«Да так»

На улице зима. Все свои холода отдав народу, погода властно улыбалась. Ватные кубы морозного воздуха попадали в лёгкие, оставляя там свою температуру. Холод проникал в тёплые руки, поджигая их. Солнце слепит глаза и снег сверкает под его лучами. Феликс в одиночестве идёт на улицу, так как Минхо — его лучший друг — болеет. Сегодня рождество. Грустно. Встречать праздник одному — печально. Феликс разочарован. Он гулял по аллее, как обычно. Меж деревьев звенит стойкая декабрьская тишина. Снежинки падали на руки и сразу же таяли. Спокойствие. Такое тихое и нежное, но такое печальное, будучи в нём одному. Телефон Феликса твердит, что сейчас ровно 7 часов вечера. Уже темнеет. Он останавливается, чтобы насладиться красотой зимней природы и запрокидывает голову, рассматривая снежинки, что падают на него. — Вы очень красиво выглядите, — наконец осмеливается Хёнджин. Феликс знатно перепугался. — Да? Спасибо, Вы тоже, — Его глаза немного круглые. — Можно сделать пару фото? Хёнджин — фотограф. Не совсем фотограф, конечно, но любитель, и разбирается довольно хорошо, и получается у него просто сказочно. Сегодня такой снегопад, естественно он вышел, чтобы выгулять свой, кстати, новый фотоаппарат. Ему было так скучно всегда, ни друзей особо нет, ни дел. Только фотография, фотография, фотография... — Ах, без проблем... — Его улыбка такая теплая в этот морозный месяц. — Я Феликс, кстати, — Он протягивает руку. — Я Хёнджин, приятно познакомиться. С рождеством тебя. «Тебя..?» «Мы что, теперь друзья?» Они сделали несколько снимков и, как необычно — все получились очень хорошо. Улыбка Феликса будто светится. Кажется, что вокруг феи летают, когда тот улыбается. И ушки Ликса — точно у эльфа. На одном фото снежинка заполнила своими узорчатыми краями угол снимка — вышло так красиво! Хёнджин мог сколько угодно фотографировать Феликса — слишком уж чудесно он выглядит. — Спасибо большое, я скину тебе фотографии, если хочешь. Дашь свой номер? — Хёнджин затараторил, испытывая явную симпатию и смущаясь, но сам пока не совсем этого понимал. — Кстати, — Он роется по карманам. — У меня где-то тут была шоколадка... Ох, вот. Хочешь? — Только вместе. — Они оба рассмеялись. — Дойдём куда-то, или здесь? — Если хочешь, можем пойти к тебе. Они направились до Феликса. По дороге познакомились чуть ближе. Оказалось, Хёнджин не только фотографию любит, а ещё и рисует. А Феликс отлично готовит и зачастую угощает остальных. Ах, точно, они еще и оказались одногодками, только Хёнджин на пол года старше. — Чай, кофе? Может, какао? — Первым делом спрашивает Феликс, как только они приходят домой. — Кофе, наверное. — Хёнджин всё ещё не отводит взгляда от Ликса. Его как будто что-то обвораживает в нем, как будто приковывает. А Ликс молча делает, что ему сказали, так проявляя свою доброту. — Вот, держи. Они долго говорили о чем-то. У них оказались схожи интересы и мировоззрение. Им было комфортно вместе с первой же встречи. Время к полночи уже, им так нежно и беззаботно вдвоём. — Хёнджин? Останешься на ночь? — А.. — Хёнджин немного задумался. — А можно? — Конечно, если хочешь, то можно. Останешься? — Ликс хлопает глазами и чуть улыбается, как-то невзначай касаясь кончиками своих пальцев чужих. — Да, спасибо. Ты классный... Они какое-то время смеялись и потом снова о чем-то разболтались. Рассказывали свои секреты, лишь бы заполнить пустоту в разговоре. А уже после полуночи захотели вдруг посмотреть что-то вместе. Выбирали недолго и решили посмотреть Гринча — как никак, это что-то почти классическое. Время проводили весело, в общем то говоря. — Хватит щекотать, Хёнджин-а! — Чуть ли не задыхается от смеха Феликс. — А вот нет! — Они продолжают смеяться вместе. — Я тебе ухо откушу, когда отпустишь! — Всеми силами борется за жизнь Ликс. — Значит не отпущу! — А я выберусь! — А нет! Они всё так же продолжают смеяться. Феликс весь краснеет от смеха, да и от того что Хёнджин залазит руками под футболку он краснеет не меньше. Хёнджин продолжает щекотать младшего до тех пор, пока совсем не устаёт. — Наконец-то.. — Пытается отдышаться Ликс. — Это я тебя пожалел. — Не легче дышит Хёнджин, но всё равно смеётся. — Тебе.. — Феликс прочищает горло и смеётся, воздуха действительно не хватает. — Конец.. Феликс подползает ближе и, как и обещал, кусает Хёнджина за ухо. Больно между прочим! — Ай! Феликс! — Кричит Хёнджин и продолжает смеяться. — Я предупреждал! Они вновь смеются. Феликс лезет с объятиями, и Хёнджин не отказывается.

***

Конец января, Новый Год. — Феликс? Это кто с тобой? — Рассматривает полочку с фотографиями Минхо. — Это? А, это Хёнджин, мой парень. — Чё? Это как так, "парень"? И сколько вы вместе? А мне почему не рассказывал? — Да успокойся, — Феликс смеётся. В голове одно — «ага, если бы..». — Друг он. Подумаешь, решил тебя надурить. — Ах ты! Вот, дошутишься у меня когда-нибудь, я тебя поколочу. — Ах, мамочки, как мне страшно! — Феликс цокает кончиком языка, отворачиваясь. — Попробуй, поколоти. — Феликс! Ты меня кормить собираешься? — Вступает в диалог Хан. — Да подожди ты, ещё двое придут и все вместе поедим, не волнуйся, голодным не останешься. — В смысле двое? Только Чонин вроде не пришел, кто ещё? — Подхватывает Крис. — А вот, узнаешь. Заодно познакомитесь. Все нервно ждут долгожданного звонка в дверь, но получают только телефонный. Феликс моментально берёт трубку. — Да, привет. Ты скоро будешь? — Привет, Ликс, я уже подхожу. Вас семеро, я ведь не ошибся? — Феликс один слышит его, а для остальных остается непонятное бурчание из его телефона. — Да, нас сейчас шесть, но скоро должен подойти ещё один, так что семеро. Всё, давай быстренько, мы все ждём. С тобой тут хотят познакомиться. — Хорошо, — Джин смеётся в ответ, ускоряя шаг. — Я бегу. Хёнджин сбросил звонок, будучи в одном повороте от дома, в котором живёт Феликс. — Кто это был? — Интересуется Сынмин — Он скоро придет, познакомитесь, я же сказа-ал! — Феликс тянет раздраженно, но улыбается. — Да ну тебя, — Гордо отворачивается и высоко задирает нос Ким. Из подъезда раздаются какие-то голоса, а после слышится звонок. — Пришёл! Феликс бежит открывать дверь, даже не посмотрев в глазок. Ох, каково было его выражение лица, когда он понял, что Хёнджин с Чонином уже познакомились. — Привет, проходите. Вы, я так вижу, уже подружились? — Вроде того. — Хёнджин очень знакомо улыбается, сдерживая смех. Первым прибежал Сынмин и почти сразу Крис. — Ну.. Я Хёнджин, приятно познакомиться. — Выдавливает из себя Хван спустя минуту общего молчания. — Да, я Крис, приятно. — А, я Сынмин. Между ними такое напряжение, хоть ничего особенного и не произошло. Хёнджину так неловко. Они приходят в зал, где находятся Хан, Чанбин и Минхо. — Ребят, это Хёнджин, знакомьтесь. — Произносит Феликс. Дальше ничего необычного, все знакомятся с Хёнджином, пока Минхо с Феликсом накрывают на стол — уже одиннадцать вечера, скоро Новый год, а они только-только собрались. — Это ты ему дарил? Красиво.. А правда сам рисовал? Круто! — Никак не угомонится Хан. — Да, спасибо. — Хёнджин уже привык слышать эти вопросы о своих картинах. — А вы с Чонином уже были знакомы или как? — Интересуется Крис. — В подъезде чуть не подрались. — Говорит Хёнджин, смотрит на Чонина и они смеются снова, как во время своего знакомства в подъезде. — Да, я его чуть не избил там. — Младший улыбается широко. — Но мы уже помирились. — А что там произошло-то? — Вступает наконец в диалог Чанбин. — Никто Чонина не предупредил, что я приду, вот он и подумал, мол, я какой-то наркоман-грабитель-убийца, — Уже не может дышать Хёнджин. — решил дом Феликса защитить от меня. Это сильно рассмешило Хана, как и в целом что угодно смешное. И на всеобщий истерический смех прибегают Минхо с Феликсом. — Что у вас тут? — Я.. Он это, ну — Хан весь красный от смеха. — Они короче, это, — Он уже не может говорить. — Так, ясно, давай кто-то другой. — Тоже начинает смеяться Минхо, посмотрев на Хана. — Чонин с Хёнджином в подъезде чуть не подрались, — Успокаивается Чанбин. — мелкий подумал, что Хёнджин чужой. — Да не мелкий я! — Пытается дышать Чонин. — Да-да, не мелкий. — Ясно всё с вами. — хихикает Феликс. — Хёнджин, ты принёс что-нибудь? — Да, мне помочь? — Он таким заботливым взглядом смотрит, что Феликсу таять хочется. — Давай. Уже втроём они уходят на кухню. Хёнджин берёт пакет с напитками и тащится за Минхо и Феликсом. — Много взял? — Интересуется Феликс. — Как ты просил. — Хёнджин достаёт несколько бутылок соджу и фруктовых вин. — А Чонин совершеннолетний? — Заботится Минхо о младшем, наверное. — Минхо! Он не маленький так-то. Восемнадцать ему точно есть, раз через неделю девятнадцать будет. — Возмущается Феликс, но сам смеётся со своих слов. — Будто ты не дашь ребёнку в Новый Год алкоголь. — Да ну тебя! Двое накрывают на стол, тем временем как Минхо уходит от них, под предлогом "Я итак долго тут вожусь". Пока у стола слышится звон хрусталя и бесконечные споры по типу "сюда не лезет!", "ставь туда!" и "тут места нет!", Чанбин с Ханом составляют плейлисты, а Чонин и Сынмин досматривают дораму, на балконе разлетаются фраза за фразой, и слёз тут будет пролито в этот вечер намного больше, чем на первом приёме у психолога. — Ну что ж ты так расстраиваешься? Всё хорошо. Он ведь сказал, что это всего-навсего друг. — Посмотри на него. Как он смотрит на этого, мать его, Хёнджина. Сияет весь, когда видит его. А печаль в глазах, когда он говорил что это всего лишь друг? Он просто так расстроился, что не встречается с ним? — Минхо устаёт говорить и, в очередной раз, вдыхает сигаретный дым. — Минхо, пойми, даже если у вас с Феликсом ничего не получится... — Крис глубоко вдыхает. — Ты ещё влюбишься в кого-то, так же сильно, поверь. Признайся ему. Если ничего не сложится — ну и хрен с ним! Он всё также останется твоим другом, не волнуйся, Ликс не из тех, кто отвернётся от тебя. Попробуй. — Ты думаешь, стоит? — Смахивает с щеки последнюю слезу Минхо. — Я не думаю, я уверен. Должен наступить твой счастливый Новый Год. Минхо докуривает сигарету и они выходят с балкона. Время близится к двенадцати. Все садятся за стол. Бурные обсуждения происшествий во всём мире и в жизни самих парней, искры от бенгальских огней и чётко слышные с улицы фейерверки. На улице не перестаёт валить снег. Звёзды сияют, а ветер раздувает стойкие сугробы. Все встречают Новый Год. Тосты, звон бокалов, громкая музыка. Всё так, как и было всегда. Эта ночь подарит мальчикам много новых эмоций. — Как самый старший из вас всех, я начну. — Встаёт Крис. — Вы все, ребята, огромные молодцы и хорошо справились с очередным годом. Спасибо вам всем, правда. Вы самые драгоценные у меня, самые прекрасные друзья. И ты, Хёнджин, тоже в том числе. Пусть я только-только познакомился с тобой, но уже вижу, какой ты прелестный человек. — Он садится под аплодисменты. — Мы тоже тебя ценим, пап. — Кто-то сказал, посмешив всех, в особенности Хана. Поднимается ещё не одна и не две речи. Напитки неспешно убывают. У мальчиков блестят глаза и светятся улыбки. Сынмин вновь сводит с ума всех своим вокалом, который особенно понравился Хёнджину, Минхо удивляет новыми поставленными танцами, а от Чанбина просто исходит такая горячая атмосфера, что через еще пару бокалов кто-то будет готов раздеться. — Эй, Чонин! Ты не устал? — Подбегает к младшему Хан. — Может пойдём в комнату, отдохнём там? — Да, давай. Спать хочешь? — Зачем ты так хорошо знаешь меня... Ах, пойдём... — Чанбин, мать твою, хватит соблазнять Сынмина! Ради Бога, прекрати! — Кричит Крис. — Тогда я пойду к тебе! — Выдвигает аргумент в ответ Чанбин. В общем, все чем-то занимаются. — Ликс? Выйдем на балкон, на пару минут? — Да, конечно, пошли. А зачем? — Феликс отвлекается от остальных, обращая внимание на Хёнджина. — Да так, просто. Надоело здесь сидеть. — «Ты клоун, Хёнджин, самый настоящий..». — Ах, да, пошли. Хёнджин всеми силами старается не замедлять шаг. Сердце сейчас, кажется, откажет, аж голова болеть начала. Он опирается на подоконник двумя руками и, наконец, несколько раз передумав, глубоко вдыхает и начинает: — Ликс, ты.. ничего ко мне не чувствуешь? — Даже не знаю, а что? Их разговор такой тихий. — Да так. Просто так. — «Теперь точно клоун.» — А ты..? — Произносит Феликс еле слышно. — А я да. — Лишь шевелит губами Хёнджин. Но Феликс услышал. Он поднял взгляд на мрачного, будто расстроенного Хёнджина и, недолго думая, решил действовать — нечего новогоднего чуда ждать. Ликс поворачивает голову Хёнджина к себе и медленно прикосается губами к его, а почувствовав разрешение и вовсе впивается своими сладкими персиковыми губами в чужие. Старший сначала растерялся, но почти сразу ответил взаимностью. Ликс пробовал на вкус языком зубы Хёнджина, покусывал его нижнюю губу, что казалась настолько мягкой, будто скоро лопнет. Старший же, в ответ, всячески играл с юрким язычком Феликса и щекотал нёбо. Казалось, им не хватит кислорода со всего мира, чтобы надышаться. Никак не хотелось прерывать это удовольствие. Чувства покалывают в грудных клетках и играют с беззащитными сердцами обоих. Нервы в руках больно закипают, а глаза невольно закатываются. Когда воздуха становится недостаточно, Хёнджин переходит с губ на щёки Ликса. Руки Феликса приятно массируют голову Хвана, в то время как старший придерживает ладонями чужую голову и переодически спускается на плечи. — Спасибо. Я когда-то говорил какие прекрасные у тебя веснушки? Я буду выцеловывать каждую из них, Ликс-и. Я сделаю для тебя всё возможное, всё, что ты захочешь. И Хёнджин сдерживает своё слово. Он в самом деле выцеловывает каждую солнечную вкрапинку на лице Феликса. Когда место на лице заканчивается, Ликс перехватывает инициативу на себя и удовлетворяет шею старшего как только может. — Что ж ты раньше не говорил? И давно я тебе нравлюсь? Хёнджин-а! Чего же ты молчал? — Феликс снова приминается к губам Хёнджина. В это время в зале все веселятся, Чонин с Чанбином распробовали вино и оно случайно закончилось, а Хан искусал Сынмина. — Крис... Я же говорил, они с Хёнджином.. — Что они? — На балконе они, смотри. Как красиво они смотрятся вместе... И почему это не я?.. — Минхо, успокойся. Всё хорошо. Ты обязательно влюбишься в этом году и найдешь человека, который будет радовать тебя. Не расстраивайся. — Крис вновь пытается его успокоить. — Кого, например, я могу найти? — А вот этого я не знаю. — Отвечает Крис. — Например меня... — Добавляет уже без голоса. — Поговорим как-нибудь наедине. Хёнджин с Феликсом всё никак не вернутся к остальным. Очередной мятный поцелуй затуманивает разум и развеевает мысли меж ветряными порывами за окном. — Спасибо, Хёнджин. С Новым Годом тебя. Хёнджин ничего не говорит в ответ, а только целует его снова и снова, и ещё пару раз, и... Ах, какие чудесные бенгальские огни.