Музей

Когда я зашел в зал, комнату наполнил гул приглушенных разговоров и стучание каблуков о кафель. В картинных галереях я, конечно, был достаточно давно, но не припомню, чтоб тут было так людно. От чего-то в нос ударил запах моющего средства, что никак не вязался со столь уютной атмосферой помещения. А я то думал у меня воняет, когда я убираюсь дома. Мой взгляд зацепила картина по правую руку от входа. «Звездная ночь над Роной» Ван Гога. В ней действительно было что-то заворащивающее, манящее, что-то, что приковало к себе мой взгляд, не давая сдвинуться с места. Мерцающие звезды, блестевшие на водной ряби. Я смотрел на картину с открытым ртом, пока мысли и воображение уносили меня все дальше от реальности, погружая в своеобразный транс. Мне казалось, что я стою там, на берегу; мою кожу слегка обдувает прохладный ветер, заставляя дрожать от каждого дуновения. Прямо у самых ног слышен шум прибоя. Жеребцы с гривами из пены с разбегу врезаются в пирс.....и тут волна окатывает меня с головой. Фантазия рывком возвращает меня в реальность, заставляя отшатнуться. И тут я слышу всплеск. Неужели кто-то разлил воду в зале? Взгляд опускается вниз и я вижу, что весь пол затопило. Потоп? Люди начинают перешептываться, кто-то даже успевает впасть в панику, а я напряженно жду объявления, жду, когда начнут выводить людей и спасать произведения искусства. Однако этого не происходит. Тут группа людей бросается к дверям, но они оказываются заперты. Они изо всех сил колотят по ним, но безрезультатно. Кто-то кричит «да выпустите же нас отсюда!». Где-то начинает плакать ребенок, пока взволнованные родители пытаются его успокоить, мол, все будет хорошо. Но что-то внутри меня стучится в мозг: ничто не будет хорошо. Уровень воды стремительно поднимается, практически доходя мне до коленей. К горлу начинает подступать паника. Глубокий вдох — выдох. Вдох — выдох. Но это этого лишь начинает кружиться голова. Глаза начинают лихорадочно метаться по помещению в поисках лазеек, но зал будто увеличивается в размерах, отдаляя от нас все выходы, будто пытается удержать нас. Вскоре вода уже подступает к подбородку. Многие берут друг друга на руки, в попытках спасти тех, кто ниже, заведомо осознавая всю бесполезность этого действия. Сердце бешено колотится, пока я подплываю к одному из диванчиков, надеясь на него забраться. Но тут волна отбрасывает меня к стене, и вода полностью заполняет комнату. Лампочки лопаются и весь зал погружается во мрак. Проходит секунд тридцать. Ближе к минуте легким начинает критично нехватать воздуха. Появляется ощущение, что если я сейчас не начну дышать, то они просто взорвуться. Я не выдерживаю и делаю вдох. К моему удивлению, я спокойно дышу, несмотря на нахожение под водой. Чуть слышно до меня доносится чье-то негодование. Видимо, я такой не один. Неужели люди вдруг превратилтсь в амфибий? Быть такого не может. Вдруг зал озаряет таинственное сияние. Нас окружают десятки этих мерцающих тел и освещают зал. Теперь я практически отчетливо вижу людей вокруг, картины, которые, казалось, остались не тронуты водой, будто она огибала их, изо всех стл стараясь не причинить им вреда. Увидел я и эти тела. В них я узнал медуз. Их огромные жидкие массы замыленно виднелись сквозь толщу воды. Они безмятежно дрейфовали, волоча за собой метровые щупальца. Мне показалось, что я слышу их пение. Тонкое, почти ангельское. Они тянули какой-то до боли знакомый мотив. Вдруг одна из этих сияющих громад нависла надо мной. И тут в душе образовалась пустота, размерами походившей на медузу. Рядом с ней я почувствовал себя таким крошечным и ничтожным… В голове послышался нежный женский голос. Я знал, что со мной говорит она. Я точно чувствовал это. Он был таким сладким, манящим, что мне сразу захотелось последовать за ним. «Надеюсь ты поведаешь миру о сегодняшнем представлении, ибо больше будет некому.» Мне потребовалось несколько секунд на осознание. Когда же я повторил фразу про себя, ее смысл оглушил меня, как раскат грома. Взгляд окинул стоящих далее. Медузы кружили над людьми, пока они, как завороженные, таращились на них. Мое тело затряслось от ужаса, когда я увидел, как людей, одного за другим, окутывают щупальца. Как только они ненароком касалтсь кожи, на ней с шипением появлялись красные волдыри. Я в миг осознал, кто черт возьми передо мной. Одна девчушка, что еще недавно раздражала меня нытьем у меня над ухом, сейчас, практически безумными глазами глядя на медузу, шла к ней, будто бы ее кто-то тянул за ниточки. Мне хотелось закричать. Уже тогда я предвидел, что сейчас произойдет. Но мое тело будто перестало слушаться. Я попытался подать голос, но вода будто заменила вакуум. Конечности были напряжены, скованы, держали меня на месте. «Не пытайся. Ты ничего не можешь сделать.» Паника охватила меня с головой. Меня съедало заживо это ядовитое чувство беспомощности. Но девочка шла все дальше, прямо в чрево этой твари, пустой безмозглой оболочки. И вот я вижу, что остальные следуют ее примеру. Шаг. Второй. Интересно, они сейчас осознают хоть что-то? Надеюсь, им мерещится нечто прекрасное. Но вот раздаются глухие удары. Пасти, все как одна, захлопываются. Я перестаю чувствовать пол под ногами, он где-то далеко, в пучине. Мой взгляд прикован к людям. Кажется, они приходят в сознание, начинают понимать, что происходит. Как жаль, что я не смог предупредить их раньше. Как жаль, что уже слишком поздно… А что бы изменилось, если бы я смог? Они колотят о стенки, зубы вгрызаются в прозрачную плоть, пытаются продрать ее, высвободиться. Но их что-то связывает, обездвиживает, пресекая попытки выбраться. Я гляжу на ту девочку. Она бьется в истерике, лихорадочно ища глазами родителей. Но они ей уже не помогут. Их тела, как и тела уже многих, неестественно вывернуты. Я вижу, как тела медуз заполняет красная дымка. Раздается истошный вопль. Мне кажется, что я слышу плач и хруст костей. Грудная клетка горит. Мужчины, женщины, дети, старики…хочется рыдать, но я не могу издать ни звука, а слезы смешиваются с водой. «Отчего ты плачешь? Ты стал свидетелем прекрасного. Возрадуйся.» Ее бархатный голос заглушает все звуки. Но я точно знаю, они угасают один за другим, как взрывающиеся звезды. Со следующим вдохом легкие заполняет вода. Вскоре, когда кровавый пир кончается, мы с ней остаемся наедине, посреди мрака. Ее фигурные щупальца жгут мою кожу. Я зажмуриваюсь, предвидя неизбежное. Но она лишь плывет, проболжая тянуть меня за собой. Во мрак, к свободе. Пока я не делаю шаг.....и не оказываюсь на улице. Сухой. Вокруг меня вновь мельтешит толпа незнакомцев. Но при этом в каждом из них я узнаю людей из музея. Ноги сами несут меня вперед, пока я чувствую, будто меня вывернули наизнанку. В голове раз за разом всплывают размытые образы, столь же нечеткие, как и под водой. Я вижу ту девочку. А в голове звенит ее крик.