Фенечка
1 января 2023 г., 12:00
– Да как это вообще должно плестись? – пыхтит Игнрид, разглядывая схему фенечки в телефоне.
Та уже почти закончена, но Ингрид всё никак не может понять последние несколько рядов и как нужно переплести нитки. Она уже несколько раз расплетала узлы, потому что получалось не то, что надо, и, кажется, натёрла кожу на пальцах из-за того, что слишком сильно тянула нити.
– Да пошло оно, – в отчаянии говорит Ингрид, отрывает кусочек скотча, который держал поделку на месте, и кидает незаконченную фенечку на другой край стола.
Всё равно она вся кривая и где-то не попадает в рисунок, но Ингрид слишком поздно заметила ошибки, а потому решила их не исправлять. Только бы наделала больше ошибок.
Всё-таки рукоделие в её случае – это и правда всего лишь перевод денег и материалов. Правы были родители, когда советовали бросить это дело и сосредоточиться на учёбе в школе.
– Что у тебя случилось? – неожиданно близко вдыхает за спиной Чжун Ли.
Ингрид подскакивает на месте, коротко пищит от испуга и поспешно разворачивается, едва не снося половину вещей со стола. И вот как она умудрилась так задуматься, что не услышала Чжун Ли? И ведь даже сидела без наушников, надеясь уловить хлопок входной двери, но, кажется, сильно забылась, пока воевала с фенечкой.
– Ты когда пришёл? – облегченно выдыхает Ингрид, прикладывая руку к груди, и прикрывает глаза. – Прости, я не слышала.
– Ничего страшного, – мягко улыбается Чжун Ли и подходит ближе. – Я только пришёл, а ты, кажется, была сильно занята. Расскажешь, что делала?
– Неважно, – ведёт плечом Ингрид и отводит взгляд, вспоминая, насколько плохо выглядела фенечка, на которую она потратила не один час. Чем там вообще можно похвастаться перед Чжун Ли?
Перед Чжун Ли, который может позволить себе скупить несколько магазинов лучших украшений Ли Юэ. Какая-то фенечка даже не стоит его внимания, на самом-то деле, Ингрид прекрасно это понимает.
– Там правда ничего интересного не было, – пожимает плечами Ингрид. – Решила немного побаловаться и скоротать время до твоего прихода, не обращай внимание.
– Просто баловство не занимает твои мысли настолько, что ты перестаёшь слышать мир вокруг, – качает головой Чжун Ли и заинтересованно смотрит за спину Ингрид. – Мне интересно, чем ты занимаешься, какие у тебя хобби и как прошёл день, даже если ты смотрела сериал всё время. Так что не принижай свои увлечения.
– Да нет у меня хобби, – неловко отвечает Ингрид, посматривая за тем, как Чжун Ли подходит ещё ближе и встает почти вплотную.
Разговор на тему увлечений Ингрид не раз всплывал в беседе после переезда к Чжун Ли. Он периодически интересуется, что интересно Ингрид, чему бы она хотела уделить время, а она не знает, что вообще может ответить, кроме банальной музыки. Но это Чжун Ли и так прекрасно знает, ведь они познакомились благодаря учителю Ингрид в консерватории – Венти, который оказался лучшим другом Чжун Ли.
Всю жизнь у Ингрид была только учёба и музыка, на прочие дела попросту не оставалось ни сил, ни времени, ни даже желания. Родители тоже любили напоминать, что Ингрид прямая дорога в музыкальную школу, а потом и консерваторию, ведь у них в семье все, начиная с прадедушек, занимались музыкой. Кто-то стал великим оперным певцом, кто-то преуспел в игре на фортепиано и всё в подобном духе.
У Ингрид просто не было других путей, потому что в их семье поколениями взращивали музыкальные таланты. И другие увлечения родители искренне считали лишними и бессмысленными. Вот скажите, зачем скрипачу уметь вышивать крестиком? И родители тоже не понимали.
И год за годом, одна безуспешная попытка найти какое-то хобби по душе за одной, и Ингрид поняла, что на самом деле не может собственными руками смастерить ничего хорошего. Её пальцы не предназначены для плетения узлов, держания иглы или вырезания, они подходят только под скрипку и смычок. Только с ними они могут совладать и воспроизвести хоть что-то красивое.
И только этому Ингрид могла посвящать своё время до определённого момента.
– Хорошо, не хобби, но что ты тогда делала до моего прихода? – не успокаивается Чжун Ли, но продолжает говорить всё так же мягко и нежно. – Ты же не хочешь оставить меня с моим любопытством?
Какой же Чжун Ли… искуситель. Ингрид не может сопротивляться его мягкому, любящему голосу, который настойчиво о чём-то просит. Чжун Ли точно не привык сдаваться, это было легко понять. Да и разве мог бы быть слабым и уступчивым тот, кто держит в руках огромную строительную компанию и ещё несколько других бизнесов? Скорее всего нет.
Но на Ингрид Чжун Ли не давит, не прогибает под себя и не заставляет делать что-то против её воли. Точнее, иногда заставляет разговаривать о том, о чём не хочется, но впоследствии становится понятно, что он делает это из-за желания помочь. И почему-то зачастую становится немного лучше.
И в этот раз у Ингрид совершенно нет желания и дальше упираться, скрываться и прятаться. Лучше она покажет Чжун Ли фенечку, убедит его, что она не стоит внимания, и они отправятся вместе ужинать, а потом проведут уютный вечер вдвоём.
– Я просто решила попробовать сплести фенечку, – сдувается Ингрид и разворачивается к столу, начиная выискивать свою работу. Та оказывается за какой-то коробкой, и Ингрид вытаскивает её за нитки и раскладывает на столе. – Но я не умею, так что не обращай внимание, просто хотела убедиться, что с детства ничего не изменилось.
Чжун Ли в ответ задумчиво мычит, поглаживает подбородок, а потом склоняется над фенечкой, держась за спинку стула. Ингрид болтает от волнения ногами и бегает взглядом по комнате, ожидая от Чжун Ли какой-то реакции. Не то что она вообще питает на этот счет хоть какие-то надежды.
– Она очень красивая, – усмехается Чжун Ли, отстраняясь, и мимолётно чмокает Ингрид в лоб, как послушного ребёнка. – У тебя просто прекрасно получилось.
– Но она кривая, – возражает Ингрид, искренне не понимая реакции Чжун Ли. – Она кривая и с ошибками, как вообще она может быть красивой?
Чжун Ли всегда отличался дотошностью в вопросах искусства, Ингрид прекрасно это знает. Он может часами скрупулёзно рассматривать украшение, выискивая малейшие изъяны, потому что ни один нюанс не может ускользнуть от его взгляда. И вообще у Чжун Ли чувство прекрасного развито до каких-то фантастических высот, каких никогда не сможет достигнуть Ингрид. Ведь даже то, что она посчитает шедевром, Чжун Ли назовёт посредственностью, а потом перечислит абсолютно все изъяны, углубляясь в особенности.
А тут он называет красивой это ужасное нечто, которое Ингрид сделала. Ну что за издевательство?
– Она красивая, потому что её сделала ты, – словно неразумному ребёнку объясняет Чжун Ли, нежно поглаживая щёку Ингрид пальцами. – Я знаю, что ты потратила на фенечку много времени, я знаю, что ты старалась, несмотря на то, что тебе было тяжело. И я считаю, что она красивая, потому что ты вложила в неё душу. Ты молодец.
– Правда? – не верит Ингрид, растеряно смотря на фенечку.
Та выглядит всё такой же неровной, с ошибками, но Ингрид искренне пытается понять, что в ней такого особенного, что Чжун Ли назвал её красивой.
– Ничего не получается с первого раза, тебе ли не знать, – улыбается Чжун Ли. – Я сомневаюсь, что во время игры на скрипке всё у тебя получалось с первой попытки. Так и здесь, твоя работа красива, пусть и неидеальна, но опыт поможет тебе исправить ошибки.
Ингрид не выдерживает и кидается вперёд, хватаясь за шею Чжун Ли. Она виснет на нём, крепко-крепко обнимая, и притирается щекой к щеке. Ингрид и не думала, что может быть так приятно слышать похвалу в адрес того, что тебе хочется делать. Искреннюю похвалу, а не слова, что это бессмысленный перевод денег на бесполезную ерунду.
– Ну-ну, – усмехается Чжун Ли, обнимая за талию и не давая себя уронить. – Я уже тебе много раз говорил, что с радостью поддержу любое твоё увлечение.
– Я не хочу тратить твои деньги на какую-то ерунду, – в плечо бурчит Ингрид, прикрывая глаза.
– Если тебе нравится, значит, это не ерунда. К тому же нитки стоят копейки, ты не сможешь меня разорить на них, – посмеивается Чжун Ли и прижимается губами к макушке. – Доделаешь эту фенечку, я бы хотел повесить её на ключи, чтобы каждый раз вспоминать твою улыбку.
– Я сделаю новую и лучше, – тут же взволнованно отстраняется Ингрид, упираясь ладонями Чжун Ли в грудь. – Эта ужасна, пожалуйста, дай мне время.
– Она чудесна, – упорно не соглашается Чжун Ли и втягивает в мягкий поцелуй, не давая возразить. – Я хочу эту. А ты большая молодец, Ингрид.
И Ингрид целует его ещё раз, не давая сорваться из уголков глаз счастливым слезам. Старое, детское желание получить похвалу от старших и убедиться, что она может заниматься чем-то кроме игры на скрипке, наконец-то немного отпускает её и согревает изнутри.
