Морковный пирожок

      — Есть хочу, — буркнул АйЭн, завистливо глядя в сторону Хана, который с аппетитом уплетал сэндвич. Сынмин и Хёнджин понимающе переглянулись: все трое в последнее время сидели на диете. Хёнджин в который раз пытался слезть с мучного, Сынмин отказался от сладкого, АйЭн вообще объединил обе диеты и теперь, слопав полагающуюся ему часть куриной грудки с запечёнными овощами, выглядел как несчастный недокормленный ребёнок.       Чан попытался предложить макнэ свой сэндвич, но тот зыркнул на него так, что лидер сразу отстал. В отношении диеты младший был непреклонен, хоть и ныл иногда. Другое дело Хёнджин: тот жить не мог без мучного и при каждой возможности давал себе поблажку. Зато жалел потом.       Сейчас в пределах досягаемости Хёнджина не было ни единой булочки. Огорчённый этим фактом, он даже не притронулся к своей порции грудки. Протянул её АйЭну — тот схватил и разделил с Сынмином. Джинни тоскливо покосился на младших: и как в них лезла эта сухая, пресная подошва? Впрочем, озвучивать свои мысли вслух он, конечно же, не стал. Нечего портить макнэ аппетит.       — Поешь хоть что-нибудь, — строго сказал ему Чан. Хёнджин сморщился и ушёл от него подальше, к выходу из того загороженного закутка, в котором обосновались Stray Kids со своим стаффом. Сел на стул, наблюдая за гуляющими туда-сюда айдолами.       В ожидании начала фестиваля их всех разместили в огромном вентилируемом зале торгового центра. Здесь не было внутренних стен, и группы попросту отгородили друг от друга плотными пластиковыми ширмами. Со стороны девчачьих ширм, которые преимущественно располагались в правой стороне зала, то и дело раздавался звонкий смех. Парни тоже не отставали, и в целом в зале царил весёлый хаос.       Мимо прошли Рюджин и Йеджи, держа в руках большие упаковки снеков. Чуть позже их догнала Янгми. Схватила обеих за плечи, что-то шепнула, и все трое, яростно хихикая, скрылись за поворотом.       «Надо же, спелись», — подумал Хёнджин. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: девчонки в период трейни постоянно занимались вместе и даже были частью одного юнита.       Следом за ними мимо закутка медленно шагала Хвана, сосредоточенно пытаясь распаковать целлофановую обёртку от какого-то толстенького снека. Остановилась, вцепилась зубами в упаковку, но та не поддалась. Хвана дёрнула её за язычки — упаковка нахально растопырилась в разные стороны, но осталась запечатанной.       — Да ты меня троллишь! — в сердцах заорала она на снек. Это выглядело настолько забавно, что Хёнджин фыркнул. Хвана обернулась на него, и на секунду её лицо осветилось нежной улыбкой. Впрочем, она тут же взяла себя в руки и нахмурилась.       — Помочь? — всё ещё улыбаясь, предложил Хёнджин. Хвана кивнула, протянула снек.       — Пожалуйста! Он явно пытается меня выбесить.       Джинни дёрнул упаковку за язычки, и та разошлась в стороны. Окончательно вызволяя снек из обёртки, он наконец рассмотрел, что это такое: морковный пирожок из KFC. Мягкий бисквит с кремом в середине, посыпанный тыквенными семечками, благоухал запахами свежевыпеченного теста и мёда, вызывая у Хёнджина обильное слюноотделение и желание запихнуть этот пирожок прямо себе в душу.       Но это был снек Хваны.       Он обречённо протянул ей пирожок. Хвана взяла, но не ушла. Она почему-то медлила, глядя на Хёнджина сверху вниз.       — Хочешь? — ласково спросила она.       Хёнджин сглотнул слюну. Хвана взялась за пирожок двумя руками и разделила его пополам. Поднесла половину ко рту Хёнджина и положила ему на язык.       Он жевал пирожок и ощущал себя так, словно он где-то не в этой вселенной. Хвана стояла рядом, принюхивалась к своей половинке и улыбалась, глядя, как он жуёт. Поймала на себе хитрый и понимающий взгляд Чана и показала ему язык.       Пирожок закончился как-то слишком быстро. Хёнджин открыл глаза, глянул на вторую половинку пирожка, но Хвана спрятала руки за спину и собралась уходить. Сделала несколько шагов, но, прежде чем завернуть за угол, сказала:       — Я бы отдала тебе и её, но это моя первая и единственная еда за сегодняшний день. Так что цени мою щедрость.       Хёнджин ощутил дикий укол вины. Ну откуда ему было знать! Он хотел было извиниться, но Хвана уже ушла, а он остался мучиться совестью.       Он так и сидел бы в раздрае, не зная, что предпринять, если бы не Чан. Тот ткнул Джинни в плечо и вложил в руки нетронутый сэндвич. Кивнул на выход: мол, иди, отнеси ей. И Хёнджин пошёл, преисполненный благодарности и уважения к понимающему их как никто Чану. Отдал сэндвич, получил в ответ признательный взгляд и тихое «спасибо», украдкой сжал её тёплое, тонкое запястье и ушёл, чтобы не привлекать внимания.       И, шагая до своего закутка, ощущал, как греет душу маленький кусочек морковного бисквита, вложенный в его рот руками любимой девушки.