Все, что тебе нужно

      Нью-Гэмпшир — глупый штат.       Эндрю едва знал о его существовании, пока около месяца назад Мэтт не пригласил всю команду в роскошную хижину своей семьи в Белых горах на канун Нового года. Конечно, он мог указать на него на карте, но он ничего о нем не знал. И он был бы в порядке, если бы так и оставалось, но Ники и Аарон хотели поехать. И Кевин думал, что это будет хорошо для сплочения команды. И у Нила глаза округлились. Ах, он никогда толком не праздновал Новый год, и что после этого должен был делать Эндрю?       Что ж, теперь Эндрю знает о Нью-Гэмпшире все, что угодно. Например, что он слишком холодный и снежный.       По закону вам не нужно пристегиваться ремнем безопасности, и Ники заявил об этом, когда они пересекли границу из Массачусетса. (Эндрю заставил его снова пристегнуться через тридцать секунд.) Девиз штата «Живи свободным или умри» красуется на номерных знаках. Несмотря на такие декларации свободы, спиртное можно купить только в государственных магазинах — так Эндрю и Нил снова оказываются в машине, так как Лисам не хватало алкоголя, а ближайший магазин в городе был более чем в двадцати минутах езды.       Снег пошел, когда они были в винном магазине. Нил выразил беспокойство по поводу возвращения, но Эндрю отмахнулся от него. Нил весь день нервничал и раздражался, вероятно, он был подавлен поездкой на машине и незнакомой территорией. (Это не вина Эндрю. Он не принуждал его.)       Ещё один факт о Нью-Гэмпшире? Дороги полное дерьмо.       Это была самая разочаровывающая авария всех времён. Машина просто соскользнула с дороги, медленно, но невозможно остановиться, прямо в сугроб в глуши. Ни у кого из них даже нет синяков, но машина застряла.       — Возможно, Мазерати — не лучшая машина для таких условий, — предполагает Нил.       — Не вини машину, — говорит Эндрю.       — Должен ли я винить водителя?       — Тебе следует заткнуться.       Когда в прошлом году Кевин впервые захотел подписать контракт с Нилом, Эндрю подумал, что тот ведёт себя как идиот. Во-первых, он был не так хорош. Он играл в экси всего год. Но Кевину понравился его дух или что-то в этом роде, поэтому они отправились в Аризону. Нил был болтливым и трудным. Для Эндрю это было не важно. Но Нил также был скрытным, и Эндрю не хотел, чтобы он был угрозой его семье.       Не то чтобы мнение Эндрю имело значение. Кевин получает то, что хочет.       Вскоре Эндрю понял, что Нил не пытался что-то скрыть — он просто пытался спрятаться. И, ну, как только Нил перестал представлять угрозу, он стал совершенно другой проблемой.       Когда их телефоны не ловят сигнал, Нил забирается на заднее сиденье, чтобы проверить их запасы. Кроме алкоголя ничего особенного; они занесли все внутрь, когда добрались до хижины сегодня днём. Грузовик с плугом проезжает до того, как Нил успевает загнатся. Водитель останавливается позади машины, затем спрыгивает со своего гигантского грузовика.       — Вы в порядке? — Мужчина подходит к ним, когда Эндрю и Нил выходят из машины.       — У нас все хорошо, — говорит Нил. Эндрю закатывает глаза. — Просто застряли.       — Ну да, — говорит мужчина, подойдя достаточно близко, чтобы осмотреть машину. Он большой парень — высокий и широкий — с большой седой бородой и румяными щеками. Он одет в красную фланелевую одежду, зимние штаны, выглядящие пыльными, вязаную шапку New England Patriots и прочные зимние ботинки. — Такое происходит с такими дерьмовыми автомобилями.       Эндрю моргает.       — Это спортивная машина.       Мужчина смеётся. Это прямо весело. Они нашли Санта-Клауса здесь, на Северном полюсе. — Нью-Гэмпширу все равно, насколько чертовски крута твоя машина. По крайней мере, на эту штуку нужно поставить зимнюю резину. Хотя я думаю, что они там, откуда ты родом, тебе не нужны. — Мужчина указывает на их тарелки из Южной Каролины.       Нил упирается руками в бедра, осматривая передние колеса, застрявшие в снегу.       — Ты знаешь, как её вытащить?       Мужчина выгребает их колеса, и когда Эндрю все ещё не может успешно выехать на дорогу, он бросает значительное количество каменной соли вокруг шин. Эндрю никогда не простит ни команде, ни северо-востоку, если все это пойдет наперекосяк с покраской. Ему придется помыть машину, как только они доберутся достаточно далеко на юг, чтобы избежать морозов.       Оно работает. Нил вздыхает с облегчением, когда Мазерати издает протяжный рев, а затем, наконец, выезжает обратно на дорогу. Мужчина — мистер Джейкоб Пинар, как он представился — издает вопль, наклоняясь к окну Нила. Нил проворачивает его.       — Куда вы двое направляетесь? — Когда Нил называет ему название города, Джейкоб вздрагивает. — Они никак не расчистят дороги так далеко — вы не вернётесь, пока снег не прекратится, особенно в этой штуке.       — У нас все будет хорошо, — говорит Нил.       — Не будет.       Эндрю вздыхает, потирая виски.       — В городе есть какие-нибудь отели?       — Сынок, это канун Нового года в горнолыжной стране Гранит Стэйт. Не может быть, чтобы эти места не были забронированы.       — Был Walmart, — говорит Нил Эндрю. — Мы могли бы припарковаться там и подождать.       — Ты будешь всю ночь играть в кошки-мышки с плугами, — говорит Джейкоб. — Слушай, почему бы тебе не переждать бурю у нас, а потом я дам тебе знать, когда дороги будут достаточно хороши, чтобы твой кусок дерьма мог ездить. Жена будет рада гостям — она должна была пойти на вечеринку со своими подругами, но они отменили ее из-за шторма и всего остального.       Эндрю предпочел бы зарыться в сугроб и получить переохлаждение, но, к сожалению, он предпочел бы, чтобы Нил не замерзал рядом с ним. Они следуют за грузовиком Джейкоба, снег падает так быстро, что на только что вспаханной дороге все еще остаются следы шин. Джейкоб расчищает место для машины Эндрю на подъездной дорожке, затем ведет внутрь.       — Кристи! — зовёт Джейкоб, когда открывает входную дверь. — Я нашел тебе вечеринку!       Кристи Пинар тоже крупная — высокая и широкая — и она вперевалку выходит в коридор, приподняв бровь, пока Джейкоб объясняет их ситуацию. Она оценивает Эндрю и Нила скептическим взглядом, осматривая их сверху донизу. Они должны пройти любое испытание, потому что она кивает сама себе.       — Мальчики, вы любите горячий шоколад? — спрашивает она. — Обычно я добавляю туда бурбон.       Может быть, Кристи не так уж и плоха.       Джейкоб возвращается на работу, а Нил поддерживает неестественный разговор с Кристи о погоде. Она взволнована, узнав, что они играют в экси — ее дочь играла в ее команде средней школы — и Нил все ещё напряжен, но он никогда не отказывается от возможности поговорить об Экси.       Телефон Эндрю обслуживается в доме, поэтому он сообщает Ники о ситуации. Ники отвечает набором грустных смайликов, в основном сокрушаясь о том, что им точно не хватит выпивки, чтобы дожить до Нового года.       И, конечно, рад, что вы в безопасности, — добавляет Ники. Держи меня в курсе!!!       Нил становится все более нервным, а его ответы короче, когда они болтают, его социальная батарея быстро разряжается. Кристи, кажется, не возражает.       — Вы тихий человек, не так ли? — говорит Кристи.       Эндрю пожимает плечами в ответ.       — Честно говоря, это освежает, — размышляет Кристи. — Большинство людей никогда не затыкаются, верно?       Кристи радостно поднимает кружку. Эндрю сбивает свою кружку с ее.       — Я собиралась сегодня вечером посмотреть «Крепкий орешек», — предлагает Кристи. — Вы в деле?       Нил сидит рядом с Эндрю на маленьком диване в гостиной. Их бедра в конечном итоге прижаты друг к другу, что не является чем-то необычным — это случается на каждом собрании команды, в кабинках у Sweetie’s, в обеденном зале, когда там многолюдно, — но, как всегда, Эндрю чувствует, что он в огне. Эта информация особенно важна сейчас, потому что колено Нила продолжает нервно подпрыгивать. Эндрю кладет руку на колено Нила, когда оно не останавливается, и оставляет ее там, когда Нил вздыхает и глубже погружается в диван, пытаясь расслабиться.       Джон Макклейн настоящий мудак, а Эндрю, как всегда, болеет за Ганса Грубера. У него чертовски странный код, и он определенно не свинья.       — Ванная? — спрашивает Нил, пока Джон Макклейн ругается по телефону с работниками аварийно-диспетчерского центра.       — Вниз по коридору, первая дверь слева, — говорит Кристи, указывая на дверной проем. — Чувак, разве никто никогда не говорил этому засранцу, что на мед ты ловишь больше мух? Его жена была права, что бросила его.       Проходит десять минут, а Нил не возвращается.       — Хотите, чтобы я поставила его на паузу? — спрашивает Кристи, когда Эндрю встаёт, чтобы разобраться.       — Я уже видел это раньше, — говорит Эндрю.       Эндрю стучит костяшками пальцев по двери ванной, и проходит мгновение, прежде чем Нил открывает ее. Лицо у него бледное, волосы немного прилипли к вспотевшему лбу. Его глаза расфокусированы, а дыхание сбивается резкими, неровными рывками. Эндрю уже видел Нила таким один или два раза — он протягивает руку, чтобы положить руку на затылок Нила, притягивая ее, пока тот не подходит ближе.       — Что случилось? — спрашивает Эндрю.       Нил закрывает глаза, качая головой.       — Нил, — ровным голосом говорит Эндрю. — Дыши.       Нил — проблема, потому что Эндрю не может видеть его таким.       Он не должен был иметь никакого отношения к Эндрю. Он должен был стать новой игрушкой Кевина, просто ещё одним надоедливым товарищем по команде, которого Эндрю должен был терпеть. Но по какой-то причине Нил стал постоянным участником орбиты Эндрю без ясной причины, которую Эндрю мог бы различить.       У Эндрю никогда не было никого, кто просто болтался бы вокруг него. У него есть семья. У него есть обязательства. У него нет… что бы это ни было с Нилом. Курение на крыше, банальный обмен правдой и обещанием, сжатые ноги на диване. Эндрю не знает, чего хочет Нил. Или хочет ли он вообще чего-нибудь. И чем дольше Нил ничего не просит, тем больше Эндрю убеждается, что он дал бы ему что угодно.       Не помогает то, что у Нила такие пронзительные голубые глаза и более острый язык. Не помогает то, что у него ноги бегуна и бесконечная выносливость. Не помогает и то, что он «не качается».       Эндрю в довольно неудачной и жалкой ситуации, на самом деле.       Нил тоже довольно жалок. Он делает рваные вдохи за вдохами, его руки сжаты в кулаки по бокам. Эндрю ещё не понял, что вызывает это у Нила. То, что он знает о Ниле, — это шокирующие факты и нереальные истории, которые невозможно связать в контексте, но у него все получается. Эндрю подумывает о том, чтобы взять свою очередь в их игре правды, чтобы выяснить, что привело Нила сюда сегодня, но он не хотел бы терять ее впустую — есть хороший шанс, что Нил расскажет ему сам, если Эндрю сможет его успокоить.       Нил вздрагивает, когда слышит Кристи в коридоре. Эндрю поворачивается, чтобы посмотреть на нее, но она остается в стороне, так что ему ничего не остается, кроме как смотреть.       — Все хорошо?       Эндрю смотрит на Нила, который открывает глаза. Он кивает, уже успокоившись, и выходит в коридор.       — Хорошо, — говорит Нил, потому что он идиот.       — Похоже, снег в ближайшее время не прекратится, — говорит Кристи. — Моя дочь учится в школе в Бостоне. У нее перерыв, но она рано вернулась в город, чтобы повеселиться со своей девушкой, — Она делает паузу для выразительности, и когда Эндрю смотрит в ее сторону, ее взгляд останавливается на руке Эндрю на шее Нила. О, но Эндрю желает. — Если ты устал, можешь остаться в ее комнате.       Плечи Нила немного опускаются. Эндрю опускает руку.       — Это было бы здорово, — говорит Нил. — Спасибо.       Кристи одалживает им одежду Джейкоба, которая им обоим велика.       Кристи говорит им, что будет внизу по коридору, если им что-нибудь понадобится, а затем оставляет их в спальне, окрашенной в фиолетовый цвет. Нил наблюдает за Эндрю, пока Эндрю смотрит на большую кровать.       — Я посплю на полу, — тихо говорит Нил, и все.       Они по очереди идут в ванную. Эндрю плюхается на кровать, когда Нил выходит. Это хорошая кровать — лучше, чем жесткие матрасы в их комнатах в общежитии. Он не осознает, что задремал, пока почти через час его телефон не завибрирует сообщением от Ники: «С Новым годом!!!»       Нил не вернулся. Теперь в доме тихо и темно. Дверь в ванную открыта, сама комната пуста. Пальто и ботинок Нила нет у двери. Эндрю ругается, собираясь и используя телефон как фонарик, выходит на крыльцо.       Машина — просто высокая белая глыба, зарытая в снег не менее чем на фут. С крыльца виднеются слабые следы, которые быстро исчезают, пока снег продолжает падать, и Эндрю следует за ними, промокая при этом свои слишком большие спортивные штаны. Он догоняет Нила на опушке деревьев, где тот притаился в снегу — его едва видно в слабом свете рождественских огней на доме. Его голова резко поворачивается в сторону Эндрю, прежде чем он достигает его.       — Отойди, — говорит Нил. Эндрю останавливается.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — спрашивает Эндрю.       — Просто вернись внутрь, — говорит Нил. — Я буду в порядке.       — Нет, — говорит Эндрю. Нил опускает голову, дергая руками за волосы.       Эндрю подходит ближе, но Нил выставляет перед собой руку.       — Отойди, — снова говорит он с болью в голосе.       — Я не оставлю тебя здесь, — говорит Эндрю. — Собери свое дерьмо, чтобы мы оба могли войти внутрь.       Нил еще больше закрывается в себе. Он был неподвижен так долго, что снег начал скапливаться в его волосах и на плечах. Эндрю решает, что некоторые границы необходимо пересечь, чтобы не умереть от переохлаждения. Он пересекает оставшееся расстояние между собой и Нилом, приседая перед ним. Он берет в горсть волосы Нила и использует их, чтобы поднять лицо Нила.       Эндрю удивленно моргает. Глаза Нила широко раскрыты, но что шокирует, так это его рот: над нижней губой торчат два больших острых клыка.       Нил поднимает руку, чтобы прикрыть их, качая головой.       — Возвращайся внутрь, — снова говорит Нил приглушенным голосом.       Эндрю качает головой. — Что с зубами?       Нил усмехается, поворачивая голову к опушке леса. Эндрю отводит руку Нила ото рта, хватая его за подбородок, чтобы лучше рассмотреть клыки. Они огромны — определенно это не то, что Нил успешно скрывает. Они светятся даже в почти полной темноте.       — Ты собираешься съесть меня? — спокойно спрашивает Эндрю. Нил отбрасывает руку Эндрю, откидываясь назад.       — Я чертовски сильно стараюсь этого не делать, — говорит Нил. Эндрю склоняет голову набок.       — Это что-то новое?       — Да, — говорит Нил. — Тогда нет. Можешь немного отступить? Я не могу думать.       Эндрю отпускает запястье Нила, делая несколько шагов назад.       — Объясни, — требует он. Нил вздрагивает — выражение, которое с клыками выглядит невероятно странно.       — Я никогда не позволял этому случиться, — говорит он. — Но мы так долго были в машине, а потом сегодня было неподходящее время, чтобы улизнуть, а потом мы застряли… — Нил зажмуривает глаза. — Здесь даже нет животных. Все прячется от бури.       — Ты умираешь? — спрашивает Эндрю.       — Я скорее потеряю контроль, чем умру. Вот почему тебе нужно уйти.       Эндрю машет рукой.       — Что тебе нужно? Кровь?       Нил снова прячет голову в руках.       — Моя очередь, — сказал Эндрю.       Нил вздыхает. Зубы Эндрю начинают стучать.       — Да. Кровь.       — Сколько? — спрашивает Эндрю. — Может, достаточно, чтобы это убило меня?       — Я не буду пить твою кровь.       — Я не об этом спрашивал, — говорит Эндрю.       Нил поднимает голову, чтобы посмотреть на него. — Ты когда-нибудь раньше пил из человека? — спрашивает Эндрю.       Нил неловко ерзает.       — Не очень долго.       — И обязательно ли их убивать? Или ты можешь просто выпить столько крови, сколько нужно, не убивая?       — Я никогда никого не убивал, — отрезает Нил.       — Хорошо, — говорит Эндрю, снова приседая перед Нилом. — Я наживаюсь на своей благосклонности.       Месяцем ранее Нил попросил Эндрю закрыть ворота во время игры, чтобы решить, выйдут ли они в плей-офф.       — Что ты дашь мне взамен? — спросил его Эндрю. И Нил, глупый и ненастоящий, ответил:       — Все что угодно.       Нил медленно качает головой. Эндрю подходит ближе, прижимая пальцы к точке пульса на шее Нила. Он гудит так же быстро, как обычно — Эндрю задается вопросом, сколько мифов о вампирах — чистый вымысел. (Интересно задуматься, потому что десять минут назад Эндрю предположил, что сами вампиры — чистая выдумка.)       Нил задерживает дыхание.       — Ты мне должен, — говорит Эндрю. Нил открывает рот, чтобы возразить, но Эндрю впивается пальцами в горло Нила. — Ты сделаешь все, что нужно, чтобы остаться в живых сегодня вечером.       Нил закрывает глаза, сгорбившись. Эндрю дергает за воротник куртки Нила.       — Внутри, — говорит Эндрю. Он встаёт, ждёт, пока Нил сделает то же самое, затем толкает его к дому.       Они сбросили промокшие пальто и ботинки, но слишком длинные пижамные штаны, которые позаимствовал Эндрю, оказались безнадежным делом. Он размышляет, что хуже: потерять лишний слой одежды или простудиться, когда Нил бросает свою пару Эндрю.       — Это моя вина, что ты промок, — говорит Нил. Его слова звучат забавно, когда его клыки все ещё торчат. — Я буду в порядке только с моими боксерами. Я все равно обычно сплю в шортах.       Как только они высыхают — и дурацкие хорошенькие ножки Нила почти полностью обнажаются, — Эндрю садится на край кровати.       — Как это работает? — спросил он. — Ты просто пьёшь или есть процесс?       Нил хмурится.       — Я действительно не хочу этого делать.       — У тебя есть другие варианты? — спрашивает Эндрю. — Ты всегда можешь пойти в холл и осушить Кристи.       — Стой, — шепчет Нил, опуская глаза в землю. Эндрю встаёт и делает шаг перед Нилом, тыкая его в щеку, пока тот не смотрит на него.       — У тебя целый моральный комплекс по этому поводу, не так ли? — говорит Эндрю.       Нил смотрит на него.       — Конечно, я думаю.       — Ну, не знаю, — говорит Эндрю. — Что будет после того, как ты меня укусишь? Есть ли долгосрочные эффекты? Мне тоже пить кровь, или превращаться в зомби, или попасть в ад?       — Нет, — говорит Нил. — Может быть, ад. Я ничего об этом не знаю.       Эндрю пожимает плечами.       — Я уже иду туда, так что кого это волнует.       Нил усмехается.       — Это просто кровь, Нил, — говорит Эндрю. — Выпей мою, а потом, если надо, придумаешь, как покаяться.       Нил сглатывает. Твердость в его глазах уступает место страху, и именно поэтому Эндрю сейчас не сходит с ума. У Нила много чего есть, но он не хочет обидеть Эндрю. Он слушает, он слышит, и ему ещё предстоит пересечь черту, которую начертил Эндрю. У него было много шансов поохотиться на Эндрю и других их товарищей по команде, но он этого не сделает. Эндрю никому не доверяет. Но если бы он это делал, Нил мог бы стать хорошим кандидатом.       — Как это работает? — снова спросил Эндрю.       Нил судорожно вздыхает.       — Твоему запястью будет легче всего. Я не могу предотвратить боль от первого укуса, но достаточно скоро он исчезнет и затянется, как только я закончу.       — Это яд? Я напьюсь от этого?       — Я думаю, что это больше успокаивает, чем опьяняет, — говорит Нил. — Это пройдет в течение часа. Кровопотеря имеет долгосрочный эффект. Ты устанешь.       — Тогда я пойду спать, — говорит Эндрю. — У нас здесь есть кровать и все такое.       Нил закрывает глаза, затем кивает.       — Хорошо.       Эндрю снова ложится на кровать, прислонившись к изголовью. Нил зависает на краю матраса. Эндрю хватает его за рукав рубашки и дергает, пока тот не становится на колени рядом с ним. Эндрю закатывает рукав своего свитера, колеблется, затем стягивает повязку. Глаза Нила расширяются, когда он видит шрамы на предплечье.       — Возможно, история для другого раза, — мягко говорит Эндрю. — Я расскажу тебе о своем, если ты расскажешь мне о своем.       Рука Нила поднимается, чтобы потереть место под ключицей — действие, знакомое Эндрю. Когда он понимает, что делает, он кладет ее обратно на колени.       Эндрю протягивает запястье к Нилу.       — Давай покончим с этим.       Нил нежно держит руку Эндрю в своих ладонях, проводя большим пальцем по вене.       — Скажи мне остановиться, если это слишком, — говорит он. — Ударь меня, если придется.       — Дойдет ли до этого?       — Возможно, нет, — говорит Нил. — Но у тебя есть разрешение сделать это в любом случае.       Эндрю фыркает.       — Буду знать. Теперь пей.       Нил кусает.       Это действительно больно, но у Эндрю бывало и хуже. Через несколько мгновений боль сметается, сменяясь сочащимся теплом, которое исходит от его руки по всему телу. Он глубже погружается в подушки, склонив голову набок, когда видит губы Нила на своем запястье.       Глаза Нила приоткрываются, глядя на него снизу вверх из-под густых темных ресниц, и Эндрю что-то мычит на мотив «Все хорошо». Он зарывается другой рукой в ​​волосы Нила, чтобы тот не отдернул их, пока не насытится.       Эндрю хочет посмотреть — это увлекательно. И, честно говоря, жарко. Но он не может держать глаза открытыми, и он не может найти в себе сил, чтобы подчеркнуть это. Кроме того, здесь всего лишь Нил. Он накручивает кудри Нила на пальцы, запоминая текстуру, о которой так часто думал. Они мягче, чем он ожидал, ближе к коже головы. Нил хреново ухаживает за своими волосами, поэтому Эндрю думал, что они будут сухими. Возможно, это бонус вампира.       — Эндрю, — раздается голос Нила, и Эндрю понимает, что его запястье теперь лежит на животе. Он моргает, открывая глаза.       — Прости, — говорит Нил. Он выглядит очень грустным. Это ему не подходит.       — Ш-ш-ш, — говорит Эндрю, рисуя пальцами круги на затылке Нила. — Шшш. Все хорошо.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Нил.       — Просто устал, — говорит Эндрю. — Тебе хватило?       — Да, — говорит Нил. — Сейчас я дам тебе поспать.       Нил начинает отстраняться, и Эндрю крепче сжимает волосы Нила.       — Останься, — бормочет Эндрю. Он не уверен, что это из-за яда, или потери крови, или из-за леденящей душу интимности, когда ты позволяешь кому-то пить твою кровь, но Эндрю чувствует, что может умереть, если его сейчас оставить одного, даже если Нил просто ляжет на пол. — Если хочешь, — поправляется Эндрю.       — Хорошо, — шепчет Нил.       Эндрю отпускает волосы Нила, чтобы он мог снять с Эндрю одеяло и накинуть его на него. Он усаживается на кровать рядом с Эндрю, поверх одеяла, потому что Нил иногда находит линии ещё до того, как Эндрю сообразит, где их провести. Эндрю переворачивается на бок, пытаясь найти пульсирующий пульс на запястье Нила.       — Это нормально? — спрашивает Эндрю.       — Все что тебе нужно.       — Да или нет?       — Да.       Эндрю очень, очень устал и очень, очень разгорячился. Ровный ритм сердца Нила убаюкивает его.       Нил стоит у окна, когда Эндрю просыпается. Его руки скрещены на груди, лоб прижат к стеклу. Солнце окрашивает его волосы в медный цвет. Он оглядывается, когда слышит, как Эндрю шевелится.       — Привет, — говорит Нил. — Как ты себя чувствуешь?       — Никакой тяги к крови или человеческому мясу, — хрипит Эндрю. — Никакого веса вечного проклятия.       — Весело.       — Ты спал?       Нил пожимает плечами.       — Некоторое время.       — Ты достаточно выпил?       — Я получил то, что мне было нужно, чтобы снять голод.       Эндрю закатывает глаза. Они одеваются в свою почти сухую вчерашнюю одежду. Пинарды уже на кухне, пьют кофе за столом.       — Все дороги теперь чистые и посоленные, — говорит им Джейкоб. — Ты должен уметь управлять своей смертельной ловушкой. Просто езжай медленно.       Нил отклоняет предложения завтрака, бормоча слова благодарности, но Кристи сует в руки Эндрю причудливый пакет на молнии, полный хлопьев Cheerios, прежде чем они выходят за дверь.       Нил сидит в машине тихо, склонив голову к окну. Он тоже молчит, когда Лисы в тревоге набрасываются на него по возвращении.       — Все в порядке, ребята, — говорит им Нил, уклоняясь от их прикосновений. — Можно вздремнуть?       Ники показывает им, куда он бросил их сумки — это маленькая комната, явно детская, с двумя односпальными кроватями, разделяющими тумбочку между ними.       — У меня была подготовлена ​​шутка, почему мы посадили вас двоих сюда, — говорит Ники. — Ты хочешь это услышать?       — Нет, — говорит Нил.       — Это было связано с ростом.       — Я так и полагал.       Ники выбегает из комнаты, кудахча, когда рука Эндрю тянется к его ножам. Эндрю закрывает за ним дверь.       — Ты все ещё близок к краю? — спрашивает Эндрю.       — Я ползу к нему.       — Ты можешь позаботиться об этом?       — Да.       Нил не двигается.       — Я бы предпочел, чтобы тебя не было рядом, чтобы узнать подробности.       — Я уже отлично осведомлен о вашей сделке, — говорит Эндрю, подняв запястье в воздухе. Нил смотрит на него, горло сжимается, и на его лице появляется чувство вины. Эндрю фыркает, затем хватает новую пару одежды и свою сумку для ванной, оставляя Нила одного в комнате.       Когда он возвращается, Нил переоделся и сидит в конце одной из кроватей.       — Выполнено? — спрашивает Эндрю.       Нил кивает.       — Что ты обычно пьешь? — спрашивает Эндрю.       — Вода, — говорит Нил. Эндрю посылает ему плоский взгляд.       Нил вздыхает, затем наклоняется, чтобы покопаться в своей сумке. Он бросает что-то в сторону Эндрю, и Эндрю позволяет этому приземлиться на кровать рядом с ним. Это пустой мешок для крови. Эндрю смотрит на него какое-то время, потом снова на Нила. Он указывает на матрас.       — Это не очень гигиенично.       Нил фыркает. — Я буду спать в этой кровати.       Эндрю пересекает комнату, встаёт прямо перед Нилом и снова хватает его за подбородок. Он все ещё не видит клыков.       — Куда они исчезают? — спрашивает Эндрю. Он постукивает большим пальцем по уголку рта Нила, как будто непонятно, о чем он говорит.       — Не знаю, — говорит Нил. — Вверх, я полагаю.       Пока Нил говорит, Эндрю проводит большим пальцем по основанию верхнего ряда зубов Нила. Между его двумя передними зубами небольшая щель, и, возможно, его клыки слегка острые. Но в остальном они совершенно нормальные.       — Ты можешь заставить их вернуться? — спрашивает Эндрю.       — Да, — говорит Нил. — Но я не буду, когда твои пальцы будут прямо здесь.       Эндрю фыркает, но не убирает руку с лица Нила. — Как давно ты такой? — спрашивает Эндрю.       Лицо Нила омрачено.       — Всегда.       — Хм, — говорит Эндрю. — Боюсь, все, что я знал о вампирах, оказалось неверным.       Нил поморщился.       — Я ненавижу это слово, — говорит он. — Это больше похоже на состояние, с которым я родился. Это генетическое — у моего отца тоже было. Он был… больше в соответствии со стереотипами. Он хотел, чтобы я тоже был таким. Вот почему мы с мамой сбежали от него.       Эндрю слышал обрывки этой истории — мельком видел свидетельства жизни в бегах.       — Теперь вместо этого ты грабишь больницы, — говорит Эндрю.       Нил фыркает.       — Легко купить кровь, если знаешь нужных людей и места.       Эндрю убирает руку с лица Нила. Глаза Нила отслеживают движение, прежде чем вернуться к глазам Эндрю. Его лицо открытое, доверчивое и до ужаса знакомое Эндрю. Он наблюдает, как Нил втягивает свои губы, проводит по ним языком, прежде чем отпустить их — действие, которое он наблюдал за Нилом бесчисленное количество раз, когда его мысли были заняты.       Эндрю целует его.       Это чистый порыв, и когда их рты соединяются, в голове Эндрю звенит тревожный звон.       Нил не отталкивает его. Через мгновение он кладет пальцы в рукав толстовки Эндрю. Эндрю стряхивает его, отступая назад.       Глаза Нила широко раскрыты.       — Почему ты это сделал? — он спросил. Его тон скорее недоумевающий, чем обвиняющий.       — Я должен был сначала спросить.       Нил несколько раз моргает.       — Это из-за прошлой ночи?       — Что, ты думаешь, ты меня поработил?       — Не в этом дело, — отрезает Нил. — Я просто не понимаю, что изменилось.       — Ничего не изменилось, — говорит Эндрю. — Но я должен был спросить.       Рот Нила открывается и закрывается несколько раз. Его губы такие полные и розовые, это смешно.       — Значит, это не имеет никакого отношения ко вчерашнему дню?       — Нет, Нил, — говорит Эндрю, скрестив руки на груди. — У меня нет кровоизлияния.       Нил хмурится. — Ты хотел это сделать?       У Эндрю не хватает на это терпения. Он поворачивается к двери. Нил не останавливает его.       Он предполагает, что Нил спит, поскольку прошлой ночью точно не спал. Эндрю непрерывно курит у окна, пока не жалуется достаточное количество людей, а затем он надевает пальто и продолжает курить на палубе. В Нью-Гэмпшире по-прежнему чертовски холодно, даже несмотря на то, что солнце ослепительно отражается от бескрайнего белого снега.       Когда в горле у Эндрю слишком першит, чтобы зажечь ещё одну сигарету, он переключается на виски. Он уже сжёг свою дыхательную трубку, почему не ещё и пищевод? Он внутри, чтобы сделать первую заправку, когда в дверях кухни появляется Нил. Эндрю проходит мимо него, чтобы вернуться на улицу. Нил следует за ним.       Эндрю ставит свой стакан на стол рядом с качелями на крыльце, которые он забрал, затем смотрит на голые мертвые деревья. Нил сидит на плетеном стуле неподалеку.       — Я нравлюсь тебе. — Нил констатирует это как факт, поэтому Эндрю не чувствует необходимости отвечать. — Даже теперь, когда ты знаешь, что я.       — Кто ты такой, — усмехается Эндрю. — Ты сам сказал, это условие. Ты не чудовище.       Нил подтягивает колени к скамье, прижимая их к груди.       — Большинство людей не согласится.       Эндрю отмахивается от него.       — Не имеет отношения.       Щека Нила дёргается, как будто она вот-вот улыбнется. Веселье исчезает так же быстро, как и возникло.       — Я бы никогда не сделал этого, если бы у меня был другой выбор, — говорит Нил. — Я больше никогда не буду пить из тебя.       Эндрю прищуривается, глядя на него. — Я бы позволил тебе.       — Эндрю…       — Это просто кровь, — говорит Эндрю. — Я уверен, что моя кровь на вкус лучше, чем холодный пакет. Если ты спросишь, и я скажу «да», тогда ты можешь это получить.       — Как это может быть так просто?       — А почему бы и нет?       Нил открывает рот, затем снова его закрывает. Эндрю отхлебывает свой виски.       — Я бы сказал «да», — в конце концов говорит Нил. — Если бы ты спросил меня.       Эндрю поднимает бровь. Его взгляд невольно падает на рот Нила. — Нет, ты бы не стал.       — Я мог бы сначала задать больше вопросов, — признается Нил. — Ты удивил меня.       Эндрю пожимает плечами. Это кажется наименее удивительным из вещей, но, возможно, Эндрю не лучший судья в этом.       — Можешь ещё раз спросить меня, — предлагает Нил.       — Могу я? — говорит Эндрю ровным голосом, даже несмотря на то, что его пульс подскакивает.       — Ага, — говорит Нил. Он встаёт, подходя, чтобы встать перед Эндрю. Эндрю приостанавливает качание достаточно долго, чтобы Нил мог сесть рядом с ним — достаточно близко, чтобы их бедра соприкасались.       Эндрю берет в руки челюсть Нила, проводя большими пальцами по очень нормальным на ощупь щекам. Он хотел бы снова увидеть эти клыки.       — Да или нет? — бормочет Эндрю.       У Нила перехватывает дыхание, его глаза закрываются.       — Да.       Поначалу все так же, как и раньше — рот Нила мягкий и не сопротивляющийся, но нехарактерно тихий. Эндрю прикусывает нижнюю губу, рыча в рот Нила, и Нил вспыхивает против него. Это неуклюже. Он голоден. Это так, так хорошо.       Нил вздрагивает. Он даже без куртки.       Эндрю отстраняется, упираясь лбом в лоб Нила.       — Пора идти внутрь.       — Они устраивают караоке, — бормочет Нил. — Это будет ужасно. Хочешь посмотреть со мной?       Эндрю закрывает глаза, глубоко дыша.       — Отлично.       — Ух ты. — Нил немного отстраняется, качая головой. Ещё один намек на улыбку тянет уголки его рта. — Я тебе, должно быть, очень нравлюсь.       Это ещё одно утверждение, не требующее ответа.