Лис и Девочка

Свет полуденного Солнца выбелил комнату, как старый усатый маляр. Лисица лежала на большой кровати, прикрыв один глаз и замерев. Закрытым глазом она видела бесконечные лабиринты снов, а открытым — Девочку, читающую первый том Капитала, лучи, посеребрившие край прозрачной кружки с недопитым чаем и большого зеркального паука, заворачивающего в кокон жирную муху. — Опять мухи? — Из трещины в потолке высунулся ещё один. — А что? — Как они мне надоели, эти мухи. Сил моих нет! — Второй в отчаянии поднял лапки. — Ах, простите, что у меня здесь аранчини с бриллиантами в сто карат, и тостов с сусальным золотом нет. — Эй, я всего лишь... — Второму не дали закончить. — Убил бы тебя! Неблагодарный! — Я все равно больше так не могу. Убей, что тебе мешает? — Однажды... — Зеркальный паук свирепо глянул на собеседника и отвернулся. Хрустальный песок в больших часах почти засыпал резную фигурку змеи, обвившую мертвое дерево, в нижней части капсулы. — Надо что-то делать... — Девочка отложила книгу, и, сев на край кровати, опустила ноги на холодный пол, под прозрачным пологом которого, в перламутровой воде, резвились яркие карпы. — Обычно с таких вещей начинаются: а. Трудоустройство; б. Уборка; в. Народный бунт. — Ни первый, ни второй, ни третий вариант мне решительно не нравятся — Девочка подошла к окну. — Тогда предлагаю немного поспать — Лисица встала и крепко обняла её за плечи. — Это ведь по щелчку пальцев не делается. Ну, я имею в виду, не выйдет вот так лечь и уснуть. Это не реклама постельного белья или не ролик налоговой, где счастливый обладатель малого бизнеса заплатил по счетам и теперь дрыхнет так сладко, будто бонусом ещё и передушил несколько работниц налоговой перед уходом. — Смотри туда. — Лисица указала на катящийся по воздуху отрезок трубы. — Это что? — Глаза малышки расширились от удивления. —Прыгай! — лисий голос звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, ведь она уже скрылась за изломом дремы. *** Они сидели на мощеной мостовой, под бледно-салатовым небом, а мимо проезжал один единственный велосипедист. Больше пока не было никого. Под сводом этой самой мостовой разлилась такого же цвета река, небрежно, будто наскоро укрытая мягким туманом. — Мы во сне? — Или мы проснулись? — Ехидно сощурилась Лисица. Она редко это делала. Девочка сдвинула брови. — Тот велосипедист, он настоящий? — Конечно. Жизнь здесь тихая, сытая, и каждый день происходит одно и то же. Все, что живущие тут могут — есть, спать и развлекаться. Я думаю, любой, проживший здесь достаточно долго, хотя бы раз завидовал мертвым. А ты про бессмертие... Да они же с ума сойдут. — краем глаза Лисица заметила, как серебрятся в воздухе нити тоски (такой старой, что мир и его обитатели уже не помнили, о чем она), которую разбросал облачный скат. Проходивший мимо сифилитик громко чихнул. — Будьте здоровы! — Лисица засмеялась. Сифилитик тоже. Смех становился громче, из глаз Лисицы брызнули слезы. Вдруг он резко прекратил хохотать, выпрямился и обиженно зашагал прочь. — Я помню, как ты бессмертному заключенному, осужденному пожизненно, приятного аппетита пожелала, когда он бигус ел. Он тогда чуть ухо тебе не отрезал. — Давно и неправда. *** Когда Девочка открыла глаза, было уже темно. Хрустальный песок давно поглотил змею, горизонт — Солнце, а тоска — сердце Девочки. На кухне Лисица пускала пузыри в стакане с чаем. Девочка прошлепала туда босыми ногами. —Тебе сон не понравился? — Виновато подняла глаза Лисица. —Я не знаю... — Тихо ответила Девочка. — Я думаю, это все из-за нитей тоски и облачного ската. Если грустишь без видимой причины, то это либо чужая тоска, либо патология. А последнего за тобой не замечалось. Ну-ка... — Она запустила пальцы в волосы Девочки и выудила несколько свинцовых нитей — ага, вот. Легче? —Да — Девочка рассеянно захлопала глазами. —Ну, раз легче, то смотри вон туда — Лисица показала на новенькую, блестящую в лунном свете, асфальтовую дорогу, лоснящуюся после дождя. —И что там? —Если пойти по ней, то можно... —Ну нет, хватит с меня путешествий в сны! В том тихом, с виду, месте, я упала с лестницы, ободрала коленку, подавилась яблоком, таксист меня из лужи окатил, и... —Слушай. Здесь и там мириады миров, и если в одном тебе было плохо, то это совсем не значит, что нужно вообще отказаться от путешествий. Идем. —Ты расскажешь, что там, или нет? —Огромная цветочная поляна! Побежали, так веселее! И они пустились вперед по пустынной дороге, поднимая фонтаны брызг из луж, и щекоча ночную дрему озорными улыбками.