Предпраздничная хандра

Антон обычно приходит домой, падая на кровать, обессиленно вздыхает, закрывая глаза. Но ему не спится. Приходится лежать, ворочаясь с бока на бок, вынашивая в себе усталость и всевышнюю тоску, разъедающую изнутри. И так каждый вечер. Но с началом нового утра надо снова вставать, пить уже ненавистный кофе - единственное спасение от вечного недосыпа. Приводить своё болезненное лицо в нормальное состояние, чтобы не пугать других людей. А потом, как и всегда, ехать на очередные съёмки. Осенняя хандра притупила все его эмоции и чувства, наполняя постоянной меланхолией. И хорошо, если бы она закончилась вместе с осенью. Но уже во всю шёл декабрь, люди радовались скорому наступлению праздника, а Антон всё не мог в полной мере раскрыть глаза, чтобы увидеть эту зимнюю сказку. Каждый раз, выходя из дома, ему приходилось изображать радость на своем лице, натягивая улыбку, к которой все так привыкли. Да и он сам, если быть честным. Но когда он был на сцене, всё неприятное будто испарялось из его головы. Там Шастун и вправду веселился по полной, импровизируя вместе с друзьями. Печально было лишь понимать, что у всех из них были свои заботы, и никому на самом деле до него не было дела. Хотя бывали вечера, когда они все собирались вместе, что действительно заканчивалось довольно весело. Всё-таки они через многое прошли, пусть у каждого и была своя личная жизнь.

***

Антон встряхнул головой, озираясь по сторонам. Он сидел на мягком диване, почти успев задремать. А пробудили его разговоры, исходящие от коллег, что находились неподалёку. Те стояли возле стола с закусками и спиртным, болтая о разном. В основном, конечно, о достижениях за прошедший год. Он даже не заметил, как окунулся в сон. Вечные бессонные ночи давали о себе знать. Шастун неторопливо поднялся, переминаясь с ноги на ногу, подходя к остальным. Все веселились, отпуская шутки, даже не заметив его отсутствия. – Уже во всю бухаете? – поинтересовался он, взяв со стола бокал игристого. Первым на вопрос отозвался Дима, жевавший какую-то закуску. – А че это сразу бухаем? В честь праздника можно и выпить, – сказал Позов. – Ты-то вообще уснул. Совсем не интересно с нами стало? – Да не выспался я, – Шастун пожал плечами, переминаясь с ноги на ногу. Арсений и Серёжа тоже обратили внимание на внезапно вернувшегося Антона, который перед этим так же внезапно пропал. – Да прекрати ты уже хандрить, повеселись с нами, – выпалил Сергей, смотря на измученного друга. Тот и правда выглядел уставшим. Арс кивнул, как бы соглашаясь со словами, прозвучавшими ранее. – Он прав, просто отдохни. Антон запустил руку в волосы, слегка зевая. Он украдкой глянул на Попова, который выпивал очередной бокал шампанского. Ребята дело говорили: ему просто стоило расслабиться. Так что, со спокойствием выдохнув, он потянулся за мандаринкой, лежащей в блюдце с множеством таких же.

***

Музыка предвещала отрывную вечеринку, танцы с девочками. Должно было быть весело, но Антон так и не находил себе места. Он пытался завести диалог с друзьями, но те были слишком заняты выпивкой. В конце концов он и сам пригубил пару стаканчиков. Но спустя время Шаст всё же понял, что ему больше нечего делать на этом сборище, ведь голова невыносимо раскалывалась, доставляя боль и дискомфорт. Он неспеша направился на небольшой балкон, надеясь развеяться и наконец спокойно подумать. Это бы ему правда не помешало. Конечно же, прихватив с собой пачку сигарет. Казалось, что никто даже не заметит его пропажи, потому он без особых раздумий вышел на свежий, но до жути морозный воздух, облегчённо выдыхая и прикрывая за собой дверь. Его голова наполнилась множеством мыслей, переплетенных друг с другом, словно колючая проволока под напряжением. В последнее время его многое волновало. Но больше всего хотелось найти того, кто сможет хотя бы просто выслушать все переживания, накопившиеся за целый год. Антон судорожно вынул последнюю сигарету из пачки, с нетерпением поджигая конец противоположный фильтру, что сжимался между длинных пальцев, украшенных кольцами. Он закурил, вспоминая приятные моменты на съёмках за весь год, пытаясь найти повод не унывать. Ведь на самом деле всё и не было таким плохим, как могло казаться. Он затушил бычок в пепельнице, уже собираясь полезть в карман за следующей. Увы, его остановило воспоминание о том, что пачка осталась пустой. Щелчок. Рывок. Тёплый воздух, обдающий спину, что так сильно контрастировал с ледяным холодом улицы. Шастун резко обернулся, пытаясь разглядеть причину его тревожности, находя на её месте друга. Это был Арс, внезапно решивший, что ему так же необходимо пойти освежиться. Было видно, что он вышел в самый разгар вечеринки, что обычно для него не свойственно. – Сам Граф собственной персоны покинул вечеринку? – без особого смеха бросил Антон, обращая взгляд обратно к снегу, что хлопьями валил за окном. Старший будто до этого момента даже не замечал Шастуна, облокотившегося на подоконник. И правда, он даже не помнил момента, когда тот испарился с тусовки. Ведь кому был смысл уходить куда-то? – А сам чего ушёл? – Попов задал встречный вопрос, устраиваясь возле коллеги, но уже прислонившись спиной к окну.  – Не уж то всё еще грустишь? Антон хмыкнул, косясь на недавно вошедшего. Тот будто витал в облаках. – А тебе-то дело какое? Вы, я вижу, даже не заметили моего отсутствия. Могло показаться, что это его задело, но на самом деле такие пустяки почти не волновали, тем более он ушёл не на такое уж и долгое время. Это скорее была попытка увести разговор в другое русло. – Да ладно тебе, я не понимаю твоего горя. Может хоть поделишься? – предложил Попов, оглядывая друга с ног до головы, отмечая его излишнюю скованность и напряжённость. – И расслабься хоть чуть-чуть. Ты меня пугаешь. Антон шмыгнул носом, понимая, что вот-вот примёрзнет к ледяному полу. Болеть в праздники не особо хотелось. Тем более с таким настроением. – Всё нормально, Арс. Спасибо, что беспокоишься, но это необязательно. Он поднял взгляд, увидев два голубых глаза, с беспокойством смотрящих на него. Они будто говорили с ним, пытались достучаться до того самого весёлого Антоши, который прятался где-то далеко, завернувшись в плед, что морозил больше, чем воздух в декабре. – Ты говоришь так, словно я делаю это по какой-то договорённости. Понимаешь, что мы просто волнуемся за тебя? Я волнуюсь, – последнее он пробормотал с особым трепетом. Шаст встряхнул головой, потирая переносицу парой пальцев. – Я не хочу об этом говорить. Сейчас праздник, стоит повеселиться, а не стоять тут и страдать, – он тяжело вздохнул, понимая, что теперь будет сложно отвязаться. – Иди к остальным, короля вечеринок уже заждались. – Пойду, но только с тобой. Сам же говоришь, что гиблое это дело – мёрзнуть тут и размусоливать в голове весь год. Темноволосый в дружеском жесте положил свою руку на плечо другого, слегка сжимая, выражая тем самым свою поддержку. Он присмотрелся к лицу Тоши, понимая, что что-то не так. Его щека заблестела, давая намёк на недавно скатившуюся слезу. Минута неловкого молчания повисла между ними. Казалось, что вечер вовсе не спасти. Но следующие действия дали понять, что это не так. Рывок. Тепло. Лёгкий испуг, а после понимание происходящего. И вот уже оба парня стоят в объятиях друг друга, пока Арсений успокаивающе поглаживает сгорбленную из-за роста спину второго. – Всё будет хорошо, Тош, – он прошептал, даже не надеясь на ответ. Но он последовал. – Я знаю. Теперь знаю.

***

Может всё и не было так плохо, как казалось. Просто каждому нужен свой особенный человек. Антон его нашёл. И в такой же особенный вечер он стоял на балконе в его тёплых объятиях, переплетая свои пальцы рук с чужими. Так и начался их новый год, положив конец предпраздничной хандре.