Бывало и по-лучше

А вы не думали, что все вокруг – это просто обычный ваш сон? То, что вы куда-то ходите, бежите – это все не наяву. Это просто длительный сон. И вы никак не можете проснуться. Думаете, что это здорово? Ничего подобного. Ты не можешь ощущать тех самых настоящих чувств, которые ты можешь испытывать в реальности. Вот это самое противное. А если думать о хорошем, то тебе может присниться что-нибудь милое, позитивное. Во сне может сбыться любая твоя мечта. Тебе может присниться девушка, которую ты очень любишь. Но опять же не без плохого. *** Я встал с постели и как проходит каждое мое банальное утро, я направился в ванну комнату. Известковый налет между плитками, вокруг крана образовалась грязь. Как же долго у нас не было ремонта. О чем я думаю? Мы и хлеб покупаем то ели-ели. Я взял свою зубную щетку и начал чистить зубы. - Миш, у тебя, во сколько тренировка? – спросила бабушка, накладывая кашу в тарелку. - В одиннадцать часов, бабуль, - ответил я. - Я с отцом на два договорилась. - Что? Ты ему звонила? - Я к нему ходила. Я увидел на ее лице некое сомнение и страх. Как будто я ее буду ругать за то, что она ходила к отцу. - Ясно. Я больше ничего ей не сказал. Я, просто молча, ушел на кухню. Я быстро поел, собрался и вышел из дома. Идя против снежной метели, я ударился об камень. «Замечательно», - подумал я, - «Не хватало еще ногу сломать». Мороз дул мне в лицо, большие хлопья снега попадали мне в глаза. Слава Богу, что я дошел до Ледового Дворца. Там хотя бы отогреюсь нормально. Я зашел в раздевалку и увидел, как ребята опять издеваются над Бакиным. Он опять спит. Это же весело, когда Бакин спит. Ребята нарисовали ему усы. Ему очень шло, кстати. Но тут он проснулся. - Ребят, а вы чего это столпились? – встревожился Бакин. - На тебя смотрим, Бакин, - ответил Кисляк. - Зачем? - Уж больно ты милый, когда спишь, - усмехнулся Кисляк и пошел дальше надевать форму. Я тоже стал переодеваться. Я достал из сумки коньки. С большим усердием я натянул шнурки. Я завязал их и пошел на лед. - Здравствуйте все, - поздоровался Макеев, - Что ж, начнем тренировку. Макеев сначала посмотрел на Бакина, усмехнулся и дал нам задание, а мы начали его выполнять. После двадцатиминутного упражнения, мне стало очень жарко. Я снял шлем, когда Макеев что-то рассказывал о грядущем матче. На минутку я задумался об отце. Все-таки неверно он поступает. - На сегодня все, - вдруг закончил он и ушел в тренерскую. Мы все пошли в раздевалку. Пока ребята были в душе, я быстро ушел. Придя домой, я надел костюм и стал ждать звонка от отца. Проходит двадцать, тридцать, сорок минут. На часах уже три часа дня. - Я пошел к нему, - сказал я бабушке и ушел. Я зашел на его работу. Там мне сказали, что с утра его не было. Может с ним что-то случилось? Затем мне сказали, что его уволили. - То есть, как уволили? – переспросил я. - У меня машина подъехала, а я что, ждать его должен? - Давайте я его подменю, и вы его не уволите? - Это уже как пойдет. Если справишься – то я оставлю его. Он показал мне, где можно переодеться. Я надел специальную форму, перчатки и пошел разгружать фуру. Я брал сразу две коробки за раз. За час я вполне справился и поэтому пошел искать отца. Я нашел его. Он сидит на какой-то скамейке с бутылкой. - Привет, сынок, - поздоровался он. - Привет. Ты чего опять пьешь? У твоей жены годовщина смерти, а ты все пьешь. - Присядь. Сегодня девять лет как ее нету. Девять лет я уже живу без нее. Столько времени прошло, а я все никак не могу ее забыть. Я ведь ее любил. Начал пить, работаю грузчиком. Разве об этом я мечтал? Нет. Я мечтал жить с ней всю жизнь, разделять все ее интересы, быть в горе и в радости. А что сейчас? А сейчас я один. - Ты не один. У тебя есть я. - Сынок, - начал он. - Папа, если бы ты не начал пить, то все сложилось бы по-другому. - А знаешь что? Я же могу бросить пить. Вот прямо сейчас. Он швырнул еще наполовину полную бутылку ногой куда-то в сугроб. - Вот видишь. Я ведь могу. А теперь знаешь что? Поехали, пока не поздно. Звони бабке, мы едем! Тут я почувствовал тепло и заботу. Наконец-то отец одумался. Наконец-то теперь мы будем жить. Если это конечно все наяву…