Your tenderness, your warmth

На часах половина третьего ночи, когда едва стоящий на ногах Алек появляется на пороге лофта. Магнус сонный, растрёпанный и не понимающий до конца, что происходит, но от этого не менее приветливый, впускает охотника в дом. — Я думал, ты не появишься ближайшие три дня? — вопросительно произносит Магнус, потирая глаза. Ночной гость разбудил его, и скрывать он это не собирался. Алек хочет что-то ответить, но слова тонут в болезненном полустоне-полушипении. Он тяжело приваливается к дверному косяку. Охотник рвано и быстро дышит, с него ручьями льёт пот, а ноги предательски подрагивают. — Алек? Что случилось? — Маг оказывается рядом в два прыжка и с беспокойством его осматривает. От гостя веет болью и паникой, а ещё кровью, но никаких видимых повреждений Магнус не находит. Охотник выставляет руку вперёд, молча прося помощи, и тёплые руки с готовностью обхватывают дрожащую конечность. Магнус помогает ему дойти до дивана. — Прости, — Алек задыхается от нового приступа боли и нервно облизывает пересохшие губы. В руках у Магнуса в ту же секунду появляется стакан с водой, который охотник осушает почти залпом. — Я не должен был приходить, не должен был тебя беспокоить… не в такой ситуации, — он кладёт руки на подрагивающие колени и нервно теребит края кофты. — Что с тобой, Александр? — голос мага пропитан тревогой, но привычные мурлычущие нотки при произнесении полного имени возлюбленного всё равно проскакивают. Это немного успокаивает. Алек как-то нервно хихикает и пытается стащить с себя рубашку. Магнус не сразу понимает, к чему это, но послушно помогает избавиться от мешающей сейчас тряпки. Охотник неуклюже поворачивается спиной, опираясь на подлокотник дивана, и Магнус невольно охает. — У меня режутся крылья, — подтверждает догадку мага Алек, на чьей спине сейчас находятся две довольно больших шишки. С каждой минутой они болят всё больше, принося немыслимые страдания, потому что новые конечности неумолимо, хоть и медленно, растут и постепенно разрывают мышцы, кожу, кровеносные сосуды и нервы. Магнус делает несколько вдохов, стараясь взять себя в руки. Сонливость снимает как рукой. Злиться на Алека, который сегодня утром скинул короткое смс с просьбой перенести их встречу на три дня и наотрез отказался объяснять причины, пообещав рассказать всё позже, тоже не выходило. — Три минуты, — Бейн коротко целует в лоб почти теряющего сознание от боли гостя, — умоляю, потерпи, пожалуйста, ещё немного. — Маг уносится в спальню быстрее ветра. Взмахом руки он убирает всю мебель в соседнее помещение, делает кровать размером со всю комнату и укрепляет стены и стёкла так, чтобы они смогли выдержать всплески ангельской энергии и при этом не повредить крылья, когда те полностью раскроются. В целом комната достаточно просторная, чтобы можно было не беспокоиться о том, что Алек, не умеющий управлять новыми конечностями, навредит сам себе. Магнус оценивающе прищуривается, оглядывает ещё раз пространство и на всякий случай меняет шторы на более плотные. Сейчас за окном ночь, но кто знает, сколько продлится это всё? Магнус не слишком хорошо осведомлён об ангельских крыльях, но одно знает точно: их появление сопровождается адской болью. Его внимание привлекает приглушенный стон из гостиной. — Иду, родной, — ласково откликается маг. Он забирает из кабинета несколько баночек с обезболивающими мазями, прячет их в карман ночного халата и спешит к своему охотнику. Алек мелко дрожит от боли и с готовностью отвечает на нежное прикосновение пальцев к своей макушке. — Прости меня, — даже в таком состоянии Лайтвуд умудряется поймать ладонь мага и коротко целует костяшки пальцев, — я надеялся отлежаться в институте, но… — окончание фразы тонет в новом приступе агонии. Магнус ласково касается напряженных плеч и бережно обхватывает торс охотника, помогая принять стоячее положение. — Ты не должен проходить через это в одиночку, дорогой, — в голосе мага столько заботы, что Алек почувствовал бы себя виноватым, если бы имел такую возможность. Магнус бережно ведёт его от гостиной до спальни, контролирует каждый шаг и послушно тормозит, когда Александр хватается за стену, чтобы отдышаться. Магнус уже проклял тот день, когда решил, что ему нужен просторный лофт. — Шш, — Алек скулит ему в плечо, пока Магнус аккуратно поглаживает длинные пальцы и тыльную сторону ладони, — почти пришли. Видишь? — Он бережно берёт охотника за подбородок и поворачивает его голову в сторону спальни. Кровать буквально в пяти шагах и двух небольших ступеньках от них. Алек вымученно улыбается, но послушно идёт, поддерживаемый Верховным Магом. — Сделал перестановку? — Он почти всхлипывает, когда прохладная ткань простыней касается его разгорячённого болью тело. Магнус согласно урчит и успокаивающе проводит ладонью по чужому лбу. Кожа под пальцами липкая от пота, но это последнее, что его сейчас волнует. — Алек, милый, ты не против, чтобы я коснулся твоей спины? Я хочу помочь, пожалуйста? — Крылья нефилимов, как и метки магов, были чем-то очень личным, почти интимным. К ним подпускали самых близких, только тех, кому доверяли больше, чем на сто процентов. С одной стороны вопрос был достаточно глупым, ведь Алек пришел к нему в таком состоянии, хотя мог просто добраться до лазарета в Институте, но с другой — едва ли Глава этого самого Института сейчас полностью осознавал, в каком уязвимом положении находится. Появление крыльев не только очень болезненный, но и энергоёмкий процесс. Он может длиться часами, если не сутками. Всё это время охотник находится на грани между явью и лихорадочным бредом. Любой, кто захочет причинить ему вред, запросто может это сделать — только-только прорезавшиеся крылья обычно очень хрупкие, нежные. Малейшее повреждение: сломанное перо или косточка, и охотник никогда не сможет подняться в небо. Магнус нервно трясёт головой, отгоняя мешающие мысли. Картинка совместного полёта стоит перед его мысленным взором и выглядит безумно заманчивой, но до этого ещё далеко. Очень далеко. Прямо сейчас нужно не дать Александру сойти с ума от боли или истечь кровью. Алек невольно мурлычет, когда прохладные руки касаются его шеи. Пару минут назад он дал согласие на любые манипуляции со стороны Магнуса, но сейчас он вряд ли уже об этом помнил. От цепкого взгляда мага не укрывается то, что за время их разговора припухлости увеличились в размерах, кожа вокруг натянулась, стала горячее и как будто тоньше. Ловкие пальцы невесомо касаются больных мест, нанося анестетик. Мало, кто знает, но Магнуса несколько раз вызывали Сумеречные Охотники для оказания помощи с прорезанием крыльев у одного из их собратьев. Этого не происходило уже лет сто, но колдун прекрасно помнил, насколько шокирующей могла быть следующая стадия. Крылья являлись продолжением клювовидного отростка лопатки. Их появление вызывало деформацию кости, увеличение её, а также выход наружу через слои кожи и мышц. Очень часто требовалось хирургическое вмешательство, чтобы вызволить крылья из тела хозяина. Магнус позволяет себе прикрыть глаза. Алек под действием мазей и ласковых прикосновений немного расслабляется. Боль не отступает совсем, но сейчас она как бы отходит на второй план, давая небольшую передышку. Увы, такой перерыв действительно является кратковременной мерой. Зелья, как и способности магов, имеют демоническое происхождение, что никак не может повлиять на ангела в полной мере. Максимум, что сможет Бейн, это забрать часть боли себе и погрузить охотника в самый глубокий из возможных снов, чтобы агония не смогла до него добраться. Но сейчас у них есть пара часов на отдых. Алек ластится к нему, как кошка, того и гляди начнёт ушами дергать от удовольствия. Он всё ещё дезориентирован, но заботливые руки и знакомый запах сандалового масла дарят чувство безопасности. Магнус старательно отгоняет мысли о том, насколько сильно доверяет ему этот Сумеречный Охотник. Прямо сейчас распростёртый перед ним нефилим по-настоящему уязвим, но вместо того, чтобы бояться, он ластится к магу, жмётся ближе и, кажется, не собирается никуда его отпускать. Алек расслаблен, спокоен, и это льстит. Магнус осторожно прикладывает кусочек льда к истерзанной коже на чужой спине. До того момента, как крылья полезут наружу, принося новую волну невыносимой боли, осталось совсем недолго. Бейн отчётливо видит нетерпеливые шевеления перьев под тонкой кожей и слоями мышц охотника. Алек невесомо вздрагивает, но сразу же снова становится расслабленным. — Ты ведь знаешь, что могут потребоваться надрезы? — Магнус неожиданно натыкается на осмысленный и полностью сфокусированный взгляд голубых глаз. — Знаю, — чтобы не допустить дрожи в голосе, приходится приложить усилия. Александр должен чувствовать себя в безопасности, что не будет возможным, если он уловит хотя бы намёк на панику, что бушевала прямо сейчас в душе мага. — И что делать их должен Сумеречный Охотник клинком серафима — тоже? — Лайтвуд приподнимается на локтях и заглядывает в кошачьи глаза. А вот это Магнус как-то упустил. — Клинок спрятан во внутреннем кармане куртки, — усмехается Алек, верно расшифровав взгляд любимых глаз. — Я не охотник, от моих действий не будет толка, — Магнус разочарованно качает головой. Он уже перебирает варианты, кого из охотников можно будет позвать на помощь. — У тебя есть я, — замечает Алек, и Магнус не может удержаться от смешка. — Собрался сам себе спину резать? Руна гибкости конечно творит чудеса, но чтобы настолько, — Магнус посмеивается, не понимая до конца задумки любимого. — Мне нужно будет лишь держать клинок в руке, а направлять и давить будешь ты, — Магнус совсем по-кошачьи удивлённо моргает и склоняет голову в бок. — Алек, это адски больно. Я не смогу упросить тебя оставаться на месте. — Но ты можешь взять меня под контроль, и сделать всё самостоятельно, — Алек быстро понимает, что просит слишком много. Глаза мага недобро сужаются. — Никогда. — Бейн сейчас больше походит на разъярённого тигра, чем на заботливого Верховного Мага, разговаривающего со своим парнем. — Нет. — Категорично отрезает он. — Магнус, пожалуйста, — Алек морщится от возвращающейся боли, но старается дышать ровно. — Ты единственный, кто знает, мне некого больше попросить. — Брови Магнуса невольно взлетают вверх. Алек, конечно, известен своим безрассудным желанием зализывать раны в одиночку, но он был уверен, что Джейс и Иззи в курсе, где он находится прямо сейчас. — Я не могу подвергать их такой опасности, — Алек словно читает его мысли. — Конклав пустит меня на опыты, если прознает, а Иззи и Джейса, да даже Макса бросят в тюрьму или лишат рун за сокрытие такой новости. — Охотник снова морщится и беспомощно утыкается лбом в чужую ладонь. Мягкая кожа дарит успокоение и чувство защищённости, а ровное дыхание мага помогает зацепиться за реальность. Магнус колеблется. Он не может так поступить с любовью всей своей жизни, но, похоже, выбор невелик. К тому же вмешательство требовалось не всегда: зачастую крылья проявлялись сами, без чьей-либо помощи. Бейн очень надеялся, что с Алеком именно так и будет. Он нехотя кивает и магией призывает клинок Серафима. Оружие плавно опускается рядом на постель. Алек благодарно целует родные руки. Магнус пресекает его жалкие попытки приподняться и сам осторожно перекладывает охотника повыше. Тот сразу же обвивает любимого руками, утыкается лбом в плечо и тихонько дышит сквозь сжатые зубы. Маг бережно поглаживает подрагивающие спину и плечи, старательно обходя область лопаток. — Ты можешь кричать, Александр, — вдруг тихо-тихо выдыхает Магнус ему на ухо, — так будет полегче. Я наложил заклинание, никто не услышит. Обещаю. — Губы касаются чужого виска в утешающем жесте. Алек улыбается благодарно и тихо-тихо скулит. Боль поглощает его. Снова. Оба прекрасно понимают, что совсем скоро Александр сорвёт себе голос в попытках не сойти с ума, а Магнус будет вынужден смотреть на страдания любимого без возможности хоть как-то помочь. — Шшш, — Магнус мягко покачивает измученного агонией охотника. Зелья перестали помогать несколько часов назад, а большинство заклинаний блокировалось вспышками ангельской энергии. Алек всё так же висел на Магнусе, беспомощно цеплялся за его плечи и изредка всхлипывал ему в сгиб шеи. Слишком больно, слишком страшно, слишком… просто слишком. Алек не выдерживал. — Магнус, умоляю, пусть это закончится, — из пересохшего горла не вылетало ни звука, искусанные губы отказывались чётко произносить слова, но Магнус и так понимал суть просьбы. Чувствовал. Даже Верховному Магу трудно решиться на контроль сознания. Магнус вздыхает, нервно потирая руки. Тонкие пальцы осторожно касаются висков охотника, а бархатистый голос нараспев читает заклинание. Алек перестаёт сопротивляться сразу же, как только узнаёт его. Охотник не выглядит ни капельки испуганным тем фактом, что маг запросто влез в его голову и там хозяйничает. — Я отпущу тебя сразу, как в этом пропадет необходимость. Обещаю. — Магнус шепчет тихо, но он уверен, что его слышат. Ему верят. Вот так вот запросто берут и верят наслово. Магнус усилием прогоняет ненужные сейчас мысли. Они всё обдумают и обсудят тогда, когда жизнь Алека перестанет быть под угрозой из-за чёртовых крыльев. Свои-чужие пальцы привычно сжимают рукоять клинка. Бейн заставляет себя не удивляться тому, как органично она смотрится в своих-чужих руках. Александр теряет сознание и перестаёт ощущаться аурой безграничного доверия на втором надрезе. На третьем крови становится слишком много. На четвёртом слышен хруст костей и треск кожи. На пятом Магнуса начинает тошнить. На шестом огромные белоснежные полотна вырываются на свободу и начинают бешено хлопать, поднимая настоящий ураган. Магнус тут же покидает чужое тело и бережно опускает обмякшего Алека на простыни. Он намеренно игнорирует ощущение липкой крови на своих руках и слишком громкий хруст костей, что всё ещё заглушает все звуки мира. Магнус неловко перемещается за спину охотника и бережно касается крыльев. Сначала правого, потом левого. Белоснежные перья запачканы кровью их хозяина, но от этого они выглядят не менее прекрасными. Новые конечности на удивление охотно идут на контакт с магом, позволяют себя касаться и даже послушно распластываются по огромной кровати. Магнус взмахом руки убирает залитые кровью простыни и удаляется в кабинет за новой порцией зелий. Свежие раны на спине Алека затягиваются быстро, но Бейн всё же решает их обработать. С крыльями сложнее. Руки так и тянутся отмыть их от красной субстанции и ошмётков кожи и костей, но Магнус вдруг чувствует жуткую усталость и сдаётся. Это были долгие двое суток. Им обоим нужно отдохнуть. Он вытягивается рядом с Алеком. Достаточно близко, чтобы успокоить и успеть помочь в случае непредвиденной ситуации, но в то же время на достаточном расстоянии, чтобы не повредить ещё неокрепшие крылья. Будят его самым бесцеремонным образом: что-то громко хлопает над головой, а после его практически впечатывают в стену. По комнате гуляет настоящий торнадо: шторы развеваются в разные стороны. Будь в помещении какие-нибудь вещи, их бы точно сдуло. Магнусу требуется пара секунд, чтобы разобраться. Огромные крылья Алека бьются о стены и кровать, раскрываются, закрываются, цепляют шторы и самого Магнуса. Именно крыло и впечатало его в бетонную поверхность, догадывается маг. Он по-кошачьи ловко подныривает под левым крылом и бережно, но цепко прижимает чужие запястья к постели. — Александр, тише. Всё в порядке. Ты в безопасности. Крылья, как и тело под ним, замирают в ту же секунду. Охотник тяжело дышит и, кажется, плохо понимает, где находится. Точнее вообще не понимает. Дезориентированный взгляд мечется по комнате, пытаясь выцепить что-то знакомое. Не выходит. Интерьер изменён в целях безопасности их обоих. — Алек, ты меня слышишь? — Бейн зовёт ласково и очень надеется, что применять силу во второй раз ему не придётся. При звуке родного голоса охотник обмякает, крылья веером распускаются по кровати. — Ты дома, дорогой. Всё закончилось, — Магнус прижимает к себе измотанного, но всё ещё напуганного возлюбленного. Алек больше не пытается вырваться, но выглядит всё равно настороженным. Магнус и забыл, насколько сильно влияет на жертву контроль разума, пусть даже и добровольный. Он осторожно откатывается в сторону и мягким прикосновением к маховым перьям просит крылья сложиться. С губ Алека слетает судорожный вздох, когда новые конечности его неожиданно слушаются. Магнус осторожно ложится рядом и притягивает к себе Александра. Тот нервничает пару секунд, но, почувствовав родное тепло, жмётся к нему, подобно кошке. — Алек, я знаю, ты напуган. Наверняка, у тебя есть вопросы. Мы обсудим всё утром, обещаю. — Магнус ласково поглаживает чужую шею. — А сейчас, прошу тебя, поверь мне: ты в безопасности. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Заботливый поцелуй в лоб кажется достаточно весомым аргументом, поэтому Алек послушно устаивается на плече мага и мигом засыпает. Им действительно есть, что обсудить утром.

***

Первые несколько дней Алек боится убирать крылья, поэтому ходит по дому Магнуса с белоснежным шлейфом за спиной. Кажется, ничего такого в этом нет, правда? Проблема в том, что Магнус обожает всякие безделушки, которые стоят везде, где только можно. Естественно, Алек цепляет их крыльями и постоянно что-нибудь роняет. — Дорогой, что на этот раз? — ехидно спрашивает Магнус, появляясь в дверях. Он только что слышал звук разбившейся посуды. — Ээ…ваза? — Неуверенно тянет Алек. Он правда не знает, что это такое. — Не просто какая-то ваза, Александр! Это кувшин девятого века из Древней Греции! — Магнус, конечно же, не злится по-настоящему, но ради приличия ворчит. Щелчок пальцев — ваза как новая. — В ней же никто не был заточён, да? — Нервно спрашивает Алек. Просто на всякий случай Магнус шутит про Алладина, а потом пытается объяснить Александру, о чём он говорит.

***

А ещё Алек линяет. Его белоснежные перья валяются повсюду. Особенно много их вокруг кровати, но Магнус никогда не признает, что имеет к этому хоть какое-то отношение. — Александр, это не смешно, — шипит Бейн, доставая белоснежное перо из своей кружки с кофе. Алек тихонько хихикает и забирает собственность из рук мага.

***

Алеку не так-то просто смириться с дополнительной шириной в плечах. Если честно, он вообще иногда забывает, что ему теперь нужно больше пространства для манёвра. — Эм. Магнус? — неловко зовёт он. — В кабинете, родной, — тут же отзывается маг. — Ты не мог бы подойти? — Отрывать любимого от работы над зельем не хочется, но выхода другого нет. Магнус послушно возникает рядом и заботливо оглядывает Алека с ног до головы. — Я застрял. — Констатирует охотник. Дверной проём оказался слишком узким для нефилима и его крыльев. — Ты застрял? — В кошачьих глазах пляшут смешинки. Возможно, когда-нибудь Бейн воспользуется подобной ситуацией, но сейчас он решает не смущать своего ангела ещё больше и услужливо раздвигает двери, делая проём более широким

***

— Алек, ну я же просил, — Магнус немного раздражённо касается внутренней части крыла, прося убрать с себя эту пушистую тяжесть. Он опять проснулся в коконе из крыльев мужа. И ладно бы Алек просто использовал их как одеяло, так нет же, он норовил обняться, притянуть любимого к себе и сверху накрыть их обоих своими новыми неугомонными конечностями. В итоге маг просыпался от духоты и головной боли. В конце-то концов, должен этот нефилим иметь хоть каплю совести? Магнус всё чаще ловил себя на мысли, что крылья живут сами по себе и мало обращают внимания на своего хозяина. То подзатыльник магу отвесят, то нос начнут щекотать, а один раз вообще к стенке его припёрли, когда они ругались. Алек тогда долго извинялся за бесцеремонность. — Прости, — нефилим тут же выпускает Магнуса из объятий, а вот сам выбираться из мягкого кокона не спешит. Он накрывается ими как шатром, что вызывает у мага сначала усмешку, потом удивление. Алек никогда не отгораживался от него в постели. Даже если они повздорили и наговорили друг другу того, о чём сильно жалели, он всегда тянулся к магу, прижимал его к себе и засыпал под тёплым боком. — Алек, что такое? — пальцы ласково касаются кроющих перьев, как бы прося отодвинуться. Крыло послушно складывается и являет миру заплаканное лицо Александра с покрасневшими и опухшими от недосыпа глазами. Магнус пробегает взглядом по напряжённой фигуре мужа. Чёрт возьми. — Кошмар? — начавшее разрастаться раздражение быстро уступает место тревоге. Получив кивок, маг осторожно придвигается и невольно улыбается, когда белоснежное крыло рефлекторно прижимает его ближе. — Расскажешь? — Магнус ласково гладит растрёпанные волосы. Алек с удовольствием утыкается ему в плечо и едва заметно качает головой. Нет, он точно не готов говорить об этом сейчас. Позже, возможно. А лучше вообще никогда. Магнус заботливо обвивает чужую шею руками, целует в висок и тихо-тихо шепчет: — Всё в порядке, дорогой. Мы оба в безопасности. Ничто не посмеет нарушить наш покой, я обещаю, — глаза Магнуса искрятся в полумраке. Алек благодарно кивает, обнимает любимого в ответ и понемногу расслабляется. Магнусу всё ещё жарко под крыльями, но он готов немного потерпеть, если это принесёт его охотнику несколько часов покоя