Ночной страж

Хруст костей и звук возведенного курка. Каждую ночь он видит отблески его прошлой жизни. Зимний солдат убирал всех, кто вставал на его пути, будь то потрёпанный жизнью военный или просто маленький мальчик, что оказался не в том месте, не в то время Он был лишь живой игрушкой, что выполняла любой приказ командира. И готова была кинуться на противника, только услышав команду. Словно бешеная собака. Каждую ночь он видит, как раз за разом убирает кого-нибудь, кто мешает воплотить план Гидры в действие. Он снова просыпается в холодном поту. У него сбитое дыхание и частое сердцебиение. Он задыхается, воздуха в лёгких катастрофически не хватает и ему остаётся лишь пытаться выровнять свой пульс. Наверняка, его сердце давно уже остановилось бы от отчаяния, если не голос рядом, что нежно напевает какие-то незнакомые ему мотивы. Но его сознание улавливает лишь несвязные обрывки и старается подстроиться под дыхание рядом сидящего человека. - Тихо, милый. Всё давно позади, ты дома, Джеймс, - Басистый голос произносит это с таким спокойствием, что Барнс невольно начинает расслабляться. Джеймс . Не пережиток прошлого - Баки . Не игрушка Гидры - Зимний Солдат . От этого факта на душе становится спокойней и у него наконец-то получается выровнять своё рваное дыхание. Вскоре глаза привыкают к темноте и ему удаётся разглядеть фигуру рядом. Острые черты лица, лёгкая улыбка и тонкая шея. Он вновь вспоминает какой звук издаёт ломающаяся кость и его невольно передёргивает. Это в прошлом. Сознание приходит в норму и он всё вспоминает. Гельмута, их медовый месяц на каком-то неизвестном ему острове. То как они ходили в кино, на которое уломал их Сэм и как они все вместе ездили в бар на окраине города. Из этих воспоминаний его выводит голос любимого человека: - Если хочешь, я могу посторожить тебя, разбужу, если опять будут сниться кошмары. В ответ он слышит лишь отрешённое: - Спасибо. И только сейчас Барнс замечает запах чего-то сладкого, но не до тошноты приторного, как обычно, а очень даже приятного, вишнёвый чай, проносится у него в голове и он под тихую, давно знакомую ему колыбель, переносится в царство Морфея.