Пост-психолог

      Одинокое помещение, рассчитанное на два кресла и столик между ними, наполнилось тусклым светом, проникающим из открытой двери, создавая в комнате слабый полумрак. Мистер Коул был рад вернуться сюда, где он мог быть самим собой. Этот дом отличается от того, где он видит прекрасные, а иногда и тревожные сны. Этот дом не похож на тот, где он читает дешёвый бульварный роман или смотрит новость про очередную трагедию. Это дом, где перед ним открываются совершенно другие миры, в которых приходится разбираться снова и снова.       Мистер Коул юркнул в помещение, закрыв за собой дверь. По его скромному вымокшему коричневому пальто можно было понять, что улицы города Краков снова захватил ливень. Коул повесил верхнюю одежду на спинку левого кресла, куда и сел. Он был одет в скромный тёмно-зелёный пиджак и такого же цвета штаны, а также в чёрные ботинки на небольшом каблуке. Под пиджаком можно было заметить белоснежную рубашку с тоненьким красным галстуком.       Переводя дыхание после пробежки под дождём, он вытащил из-под стола зелёный термос и потряс его. Убедившись, что железная банка ещё не совсем пуста, он поставил её на стол. Уже стемнело, и Мистер Коул включил небольшую лампочку, которая стала единственным источником света, после чего осторожно открыл термос и налил в крышку зелёный чай. Сделав несколько долгих глотков и почувствовав тепло в теле, он повалился на спинку кресла и достал из внутреннего кармана пиджака маленькую записную книжку в кроваво-красной обложке и чёрную ручку. Пробежавшись по страницам книжки, он остановился на одной — с сегодняшней датой — и провёл пальцем по списку имён. Мистер Коул взглянул на часы на левой руке, которые показывали без минуты семь вечера.       — Чуть не опоздал, — сказал Коул, после чего убрал книжку с ручкой обратно в карман, посмотрел на пустующее место напротив и, ещё сильнее утонув в кресле, закрыл глаза и стал терпеливо ждать первого пациента на сеанс психологической терапии. Буквально через минуту раздался глухой стук.       — Да-да, войдите, — ответил Мистер Коул, после чего медленно открыл глаза. На соседнем кресле, закинув ноги на столик с термосом, сидел парень с растрёпанными волосами и в порванной рубашке. Парень, жуя жвачку и хорошо открывая рот, резко сказал:       — Привет, док.       Мистер Коул тепло улыбнулся и ответил:       — Здравствуй, Дерек.       На что парень усмехнулся и продолжил жевать, пересчитывая оторванные пуговицы со своей запачканной тёмно-красными каплями рубашки, игнорируя Мистера Коула.       — Дерек, расскажи, что тебя сюда привело? — спросил Коул, нарушив затянувшееся молчание.       Дерек словно его не слушал, — пытался оттереть огромное чёрное пятно в области груди, со словами: «Ёпрст, где я успел вляпаться в эту хренотень!». Мистер Коул терпеливо ждал, наблюдая, как парень пытается понять, где он успел разодрать правый карман. Улыбка на лице Коула постепенно исчезала, пока его губы не превратились в ровную горизонтальную линию.       — Дерек! — резко сказал Коул голосом, напоминающим громкое эхо в сырой пещере. Парень от удивления подпрыгнул, будто только сейчас заметил собеседника на другом кресле. — У тебя осталось не так много времени, чтобы покинуть этот мир. Расскажи мне, почему ты пришёл именно ко мне?       Дерек молча убрал ногу со столика и, выпрямившись в кресле, выплюнул комок старой жвачки прямо под ноги Мистера Коула, после чего, сложив руки на груди, уставился на психотерапевта. Мистер Коул снова достал записную книжку с чёрной ручкой и задал следующий вопрос:        — Как ты сегодня спал?       — Лёжа, — ответил Дерек, радуясь своему остроумию.       Мистер Коул никак не отреагировал на его ответ, но начал что-то быстро черкать в блокноте. Дерек устало следил за ручкой, пока его не начало клонить в сон. И когда он уже закрыл глаза, Мистер Коул прервал его сон словами: «Примерно так?». Дерек встрепенулся и увидел перед собой нарисованного парня, лежащего около нефтекачалки. В его глазах на секунду можно было заметить страх, однако он быстро его скрыл и ответил: «Тип-того», — после чего попытался схватить рисунок. Однако Мистер Коул быстро спрятал блокнот в карман.       — Откуда вы узнали? — спросил Дерек, уже наклонившись к психотерапевту и нервно перебирая пальцами. — Вы нас видели? А?       — Нет, — со спокойной улыбкой ответил Мистер Коул, — об этом мне рассказали твои друзья, которые были там.       — Какие друзья? — левая нога Дерека начала быстро качаться из стороны в сторону. — Я там был один.       — Ты уверен? — Мистер Коул наклонился к своему пациенту, облокотившись на стол. — Ты точно всё помнишь?       — Да, я так думаю, — неуверенно ответил Дерек.       — Подумай ещё раз. И попробуй вспомнить, что ты там делал.       — Я лежал, — словно в трансе говорил Дерек, не сводя взгляд с Мистера Коула.       — И часто ты там лежишь?       — Да вроде первый раз. Говорю же, не помню! — от этих слов Дерек поёрзал в кресле.       — Хм… — задумался Мистер Коул и снова показал рисунок Дереку. — Тебя привлекла нефтекачалка?       — Качалка, — словно в лёгком трансе ответил Дерек. — Интересно, как они качаются?       — Насколько я знаю, там хитрый механизм с электродвигателем и балансиром…       — Нет, док, — перебил его слабым голосом пациент, — я знаю, как они работают, но не знал, как они качаются.       — И ты… — начал Мистер Коул, глядя на озадаченное лицо Дерека, — и ты решил её оседлать?       — Я не только решил — я её оседлал.       — Ты был один?       — Да, один, — Дерек схватился за голову, словно её пронзила острая боль. — Тени. Там были тени.       — Ты их знаешь? — глаза Мистера Коула загорелись, словно он увидел блеск иголки в стоге сена.       — Я не уверен. Их несколько.       — Сколько?       — Две. А нет, три. Две девушки и парень.       — Почему они рядом?       — Они… похоже, помогают мне встать. Я… я слышу их голоса.       — Что они говорят?       — Они… — Дерек опустил руки и, откинувшись в кресле, уже спокойно ответил, — прощаются со мной. После этих слов Дерек закрыл глаза и очень тихо сказал: — Я вспомнил, почему я здесь, — он смотрел на Мистера Коула спокойным и очищенным взглядом, затем дотронулся до небольшого углубления в области груди и добавил: — Спасибо, Мистер Коул.       Сам Мистер Коул выпрямился на стуле, медленно кивнул и ответил:       — Иди с миром, Дерек.       И закрыл глаза.       Дверь со скрипом закрылась, и комната снова наполнилась тишиной. Но ненадолго. Словно по расписанию, — через четыре минуты — Мистер Коул открыл глаза, и перед ним на кресле вместо молодого парня сидел пожилой мужчина лет шестидесяти. Густые чёрные волосы, синяя клетчатая рубашка и чёрные брюки — именно так выглядел новый посетитель Мистера Коула. Сам же Мистер Коул, как ни в чём не бывало, поприветствовал пожилого человека тёплой улыбкой:       — Том, я бы хотел сказать, что рад вас видеть, но в моей профессии это скорее печаль, нежели радость.       Том в ответ не моргнул и глазом. Его одновременно строгое и доброе лицо было вытянуто, словно от продолжительной болезни. Несмотря на то, что всё тело казалось неподвижным, правая кисть слегка подрагивала, словно в запястье поместили маленькое сердце.       — Ну что, Том, вы подумали над предложением с последнего визита? — спросил Коул, глядя в ту же самую маленькую записную книжку. — Насколько я помню, вы были этим очень заинтересованы.       Мистер Коул взглянул из-за своей книжки на собеседника, который закрыл лицо руками и глухо сказал:       — Я боюсь, — он наклонил голову немного вперёд так, чтобы его можно было услышать за тяжёлыми руками. — Я не могу просто так взять и оставить их.       Мистер Коул вернул блокнот во внутренний карман и наклонился к Тому так, что они почти касались лбами. Выждав короткую паузу, он сделал глубокий вдох и очень нежным, спокойным голосом сказал:       — Том. Я понимаю, что ты очень любишь свою семью. Своих братьев, сестёр, детей и внуков. Последние семь лет ты всё время в больницах, доживая остаток дней на аппаратах. Ты боролся и оставался победителем, но сейчас… — Коул сделал ещё один вздох, на этот раз короткий, — ты обуза и мало чем им можешь помочь. Сейчас лучше всего подумать о себе. Они поймут. Пусть не сразу, но они поймут, почему ты поступил именно так.       — Мелиса вчера приходила с детьми. А сегодня… — несмотря на то, что Том говорил, закрывая лицо руками, каждое его слово было слышно отчётливо, — сегодня она пришла с внуками: Майк и Триша. Майк делится успехами в университете и своими планами на жизнь, а Триша скромно рассказывает о школьных днях. А я в ответ… — Том тяжело вздохнул, — я даже не могу открыть глаза! Каждый раз, когда они уходят, я говорю себе, что в следующий раз смогу открыть хоть на дюйм. Показать, что я их слушаю, — Том медленно убрал руки, открыв глаза. Его уставшее лицо наполнилось отчаянием; глаза медленно наполнялись слезами. — Показать, что я их… люблю.       Мистер Коул выпрямился и одновременно уверенно и спокойно сказал:       — Они знают, что ты их любил и будешь любить всегда, — продолжал доктор. — Они тоже тебя любят и будут любить. Всегда, — на последнее слово Мистер Коул сделал отдельный акцент, после чего выпрямился и достал из кармана небольшой свёрток с чёрной ленточкой на уголке. За долю секунды он его распечатал и положил на стол перед Томом тёмно-жёлтый лист А4, заполненный текстом мелкого шрифта. После чего вытащил из того же кармана чёрную ручку и направил на Тома. Том медленно выпрямился, не поднимая взгляда с листка на столе.       — Том, — сказал Мистер Коул столь неожиданно, что его собеседник подпрыгнул на стуле, — пора принять решение.       Том перевёл взгляд на ручку и медленно её взял в левую руку. Зажмурив глаза, словно от ужасной боли в груди, он быстро нарисовал несколько закорючек в нижней части договора и бросил ручку на другой край стола, где Мистер Коул мастерски её поймал и убрал обратно в карман.       Пока Мистер Коул сворачивал и убирал договор в свой карман, Том поник и рассматривал свою правую кисть, которая покачивалась сильнее обычного. Они несколько секунд молчали, пока Мистер Коул не сказал:       — Том, — пациент медленно поднял голову и смотрел на доктора, — вы сделали правильный выбор. На этот раз я могу сказать: «Прощайте».       По щеке Тома пробежала слеза, которая упала прямо на пол около места, где несколько секунд назад были коричневые ботинки Тома. Снова оставшись наедине, Мистер Коул открыл блокнот, где что-то зачеркнул и, перевернув страницу, пальцем нашёл следующего пациента, которого не пришлось долго ждать.       На пустующем кресле уже сидела милая девочка по имени Эми.       Эми была одета в шерстяной рыжий свитер и фиолетовые штаны, а на шее красовался красный шарф с белыми оленями, который закрывал кончики белых волос. Она сидела, прижав ноги к креслу и закрыв руками грудь, глядя вниз и слегка покачиваясь.       — Добрый вечер, Эми, — начал Мистер Коул, но девочка словно его не услышала. Доктор помахал рукой, однако не получил какой-либо реакции. В таком случае Мистер Коул принял схожую позу своей пациентки, но его взгляд был направлен прямо на девочку. В ответ Эми положила правую ногу на левую, а руки опустила на живот. Мистер Коул бесцеремонно принял аналогичную позу. Эми на этот раз прижала ноги к груди, обняв руками, и уставилась на Мистера Коула, который уже успел принять такую же позу.       — Хватит! — крикнула Эми слабым голосом. — Почему вы за мной повторяете?       Мистер Коул, не меняя позы, ответил:       — Тебе удобно так сидеть?       — А вам какое дело? — отрезала Эми и спрятала лицо за коленями. Мистер Коул молча повторил за ней. Они просидели какое-то время в этом положении, после чего Эми не выдержала и снова спросила: — Чего вы от меня хотите? — она снова смотрела на Мистера Коула, который так же смотрел на неё. — Почему я здесь? Кто вы?       — Я твой друг, Эми.       Услышав эти слова, девочка ещё сильнее прижала к себе колени и начала быстро тараторить:       — Нет, не подходи. Не прикасайся ко мне!       Она мотала своей светлой головой; её тело ворочалось, словно пытаясь кого-то с себя скинуть. Комнату наполнили приглушённые стоны и крики. Эми медленно сползала с кресла, отбиваясь от невидимого врага, называя его отцом. ​       — Эми! — словно сквозь ливень, Мистер Коул пытался докричаться до девочки, но она продолжала свою борьбу. — Эми! Приди в себя, — но, словно в забвении, девочка слышала всё что угодно, но только не голос Мистера Коула. — Эми! Ты больше не дома! — раздался сильный хлопок, от которого девочка раскрыла глаза и, будто пробудившись ото сна, начала осматривать комнату. Она медленно перевела взгляд на своего собеседника, держащего в руках револьвер, из дула которого шёл дым. Эми выпрямилась и аккуратно села в кресло. Она неуверенно посмотрела на свои ладони — чистые, как у младенца. — Эми, — спокойно и с доброй улыбкой сказал Мистер Коул. Голубые глаза девушки уставились на собеседника, — ты узнаёшь это? — Мистер Коул аккуратно положил револьвер на стол. Эми смотрела на него, словно на что-то знакомое, но давно забытое.       — Да, — спокойно ответила девочка. — Это револьвер моего… — она снова начала поднимать колени, но Мистер Коул попытался её остановить:       — Ты можешь это сказать. Ты больше не дома, — от этих слов она снова выпрямилась и, глядя в лицо Мистера Коула, сказала:       — Это револьвер моего отца, — и от этих слов она со всей силы сжала кулаки и попыталась ими скрыть слёзы.       — Но… — начал Мистер Коул, однако Эми с криком его перебила:              —…его больше нет. Я убила его. У себя в постели. Я ему разрешила взять меня и выстрелила ему прямо в голову! — она перевела дыхание и добавила: — Мне было больно, очень больно. Я не чувствовала ног. А когда всё закончилось, я уснула.       — Ты сделала один выстрел? — спросил доктор, однако по его лицу было видно, что ответ он уже знал.       — Нет, — тихо сказала девочка. — Было очень много боли. Я не хотела этого. Я хотела избавиться от неё. И когда я сделала второй выстрел, — Эми улыбнулась, широко раскрыв глаза, словно от эйфории, — тогда боль ушла. А проснулась я уже здесь, — закончив говорить о своём убийстве, девочка поникла и затем неуверенно спросила: — Вы тот самый ангел? — она снова смотрела на доктора. — Моя мама слышала ангелов. Она говорила, что скоро они её заберут и всё будет хорошо, — Эми слабо улыбнулась. — Вы меня тоже заберёте?       — Да, Эми, — нежно ответил Мистер Коул. — Давай я отведу тебя к маме.       После этих слов доктор подал ей руку. Эми медленно схватилась за неё своей трясущейся ручкой. Мистер Коул осторожно, не вызывая тревогу, посадил её на колени и начал её убаюкивать. Как только Эми погрузилась в крепкий сон, он её аккуратно положил на соседнее кресло со словами:       — Жаль, что один и тот же поступок может как спасти жизнь, так её и забрать.       Уложив девочку, доктор вернулся на своё место, достал блокнот и зачеркнул ещё одну запись. Не поворачивая страницу он пробубнил под нос:       — Остался ещё один и план на сегодня выполнен.       С этими словами он убрал блокнот во внутренний карман и взглянул на кресло, которое уже опустело. Доктор стал ждать следующего пациента.       Спустя пару минут свет вернулся, и напротив Мистера Коула уже сидел юноша двадцати пяти лет с белоснежной кожей. Он сидел, строго выпрямившись и сложив руки на подлокотники; ноги стояли на полу, согнутые под девяносто градусов. Единственным, что напоминало о том, что юноша жив, было слабое и редкое движение груди.       — Ричард, это снова вы! — воскликнул Мистер Коул, словно встретив своего давнего приятеля. — Я думал, мы на прошлом сеансе уже всё решили насчёт тебя и твоей жизни.       — Нет, — сухо и без эмоций, подобно удаву, ответил Ричард, — я передумал.       Мистер Коул в замешательстве принялся чесать свой шершавый подбородок.       — Мы же вроде договорились.       — Я же сказал, — в сухом голосе Ричарда появилась угроза, — что передумал. Прошло слишком много времени…       — …Ричард, я знаю, — перебил Мистер Коул, положив руку на колено и, облокотившись на неё, — что ты боишься вернуться в мир. Но поверь, три года…       — …пять, — перебил Ричард Мистера Коула, который достал из внутреннего кармана платок и вытер вспотевший лоб. После чего Мистер Коул продолжил:       — Хорошо — пять. Пять лет ты не работал, не видел друзей и близких, — услышав эти слова, Ричард нервно поворочался в кресле, — однако после этого не стоит на себе ставить крест. Ты можешь вернуться к ним и жить дальше. ​       — К ним? — переспросил Ричард дрожащим голосом. Он медленно поднялся с кресла и с яростью в голосе стал кричать: — К людям, которые меня предали?! Которые променяли на жуткого напыщенного ублюдка?! Или вы про друзей, которые каждый месяц просили у меня в долг и после этого не отдавали?! А если я отказывался, то они меня поили и просто забирали у меня деньги. Или вы про мою работу, где каждый плевал мне в спину и ставил подножки?! — Ричард перевёл дыхание, после чего ответил еле слышно: — Нет, док. Я туда не вернусь. Я лучше останусь лежать здесь в глубоком сне, пока мне не перекроют кислород. Это меньшее из зол, и я готов к такому концу.       Ричард медленно сел обратно, вернувшись в изначальную позу. Мистер Коул смотрел на него и прокручивал в голове услышанное. Обдумав всё, он ответил:       —У меня есть инструкции, которым я должен следовать, — выдержав небольшую паузу и посмотрев на часы на руке, он продолжил: —Но с этой минуты я больше не твой врач. Поэтому ты волен выбирать сам свой жизненный путь.       Ричард посмотрел на Мистера Коула с облегчением и тихо ответил:       — Спасибо, — после чего закрыл глаза и испарился.       Мистер Коул остался наедине со своими мыслями. Не первый раз он теряет связь с пациентами, но так сильно и бесповоротно — впервые. Снова посмотрев на часы, которые показывали пятый час утра, он поднялся с кресла и принялся надевать пальто, как вдруг в дверь постучали.       Пошатнувшись от неожиданности, он неуверенно подошёл к двери и спросил: «Кто там?». В ответ он услышал дрожащий голос девушки, которая произнесла:       — Я пришла к вам, чтобы умереть.       Мистер Коул неуверенно стоял около закрытой двери, надев пальто только на одну руку.       — Как тебя зовут? — в голосе Мистера Коула ощущалось присутствие тревоги.       — Алекс. Алекс Мертс, — она снова постучала в дверь, на этот раз сильнее, и добавила: — Откройте, Мистер Коул.       ​Он не мог вспомнить, что ждал эту девушку, однако её имя было для него знакомо. Мистер Коул вернул пальто на место, и, пытаясь вспомнить, где мог слышать это имя, тревожно сел на кресло. Он достал свой блокнот и принялся листать список своих пациентов. Однако, дойдя до корочки, он не нашёл такое сочетание фамилии и имени. Снова послышался стук, на этот раз громче. Незваный гость попытался открыть дверь своими силами.       — Алекс, — начал Мистер Коул, — как ты нашла это место?       — Я проснулась неподалёку и увидела чёрную тропинку прямо к этой двери. А на ней написано: «Мистер Коул. Психолог для умерших».       Послышался шквал глухих стуков по двери. Дождавшись, пока комнату снова наполнит тишина, Мистер Коул спросил:       — Почему ты хочешь умереть?       На другой стороне стояла гробовая тишина. Мистер Коул подумал, что незваный гость ушёл так же незаметно, как появился, но было рано радоваться.       — Я устала убирать за своим пьяницей-отцом, защищать от него маму и наш дом от его ужасных родственников. Я не хочу больше работать на двух работах и искать еду, чтобы прожить ещё один день, — послышался тяжёлый вздох, после чего Мистер Коул еле расслышал следующие слова девочки: — Я хочу сдаться этому миру, так как не готова так больше жить.       После этого последовал сильный удар по двери, словно девочка на этот раз попыталась всем телом пробить дверь. Мистер Коул хотел понять, как эта девушка оказалась в Забвении. Обычно его Хозяин сообщал, кто из умерших должен подойти на приём, но, видимо, эта девочка пришла сюда рано. Намного раньше. А значит…       — Она ещё жива, — тихо сказал Мистер Коул, после чего подбежал к двери и тёплым голосом спросил: — Алекс, я хочу заключить с тобой сделку, — после этих слов Мистер Коул услышал шорох за дверью и слабый голос:       — Что именно вы хотите?       — Есть что-нибудь такое, о чём ты мечтаешь, как о своей смерти?       Наступило длительное молчание. Мистер Коул подумал, что уже поздно, однако девочка ответила:       — Да. Жизнь без отца.       Мистер Коул достал свой чёрный блокнот и ручку, после чего спросил:       — Если я скажу, что могу это сделать, то ты покинешь это место?       Снова наступило молчание, но на этот раз короткое.       — Да, — сказала Алекс.       — Хорошо, значит, такой и будет наш уговор, — доктор снова достал свой блокнот и добавил: — Напомни: как зовут твоего отца?       — Клауд. Клауд Мертс.       Мистер Коул быстро записал имя и фамилию в блокнот — надпись впиталась в серые страницы. Спустя несколько секунд, она вновь возникла вместе со временем приёма, — 5:12, но была написана уже другим почерком. Мистер Коул посмотрел на часы, которые показывали, что его новый пациент прибудет с минуты на минуту, после чего сказал:       — Твоё желание будет исполнено. А теперь я попрошу тебя развернуться и идти на свет. Он должен быть прямо за твоей спиной.       — Я никуда не пойду! — прокричала Алекс и со всей силы пнула дверь, из-за чего табличка слегка покосилась.       — Мы заключили сделку, Алекс, и я выполню свою часть, — строго ответил Мистер Коул. — А значит, ты теперь должна выполнить свою, — покинуть это место.       После этих слов за дверью послышались тихие удаляющиеся шаги, и в комнате снова наступила тишина.       Мистер Коул вернулся на своё место, и через несколько секунд перед ним появился мужчина с неухоженной щетиной, порванной, запачканной майкой, в одних грязных трусах. Мужчина в полудрёме осмотрел помещение и спросил:       — Это, блядь, где я? А ты ещё кто такой?       — К сожалению, вы умерли, Мистер Клауд Мертс. И я здесь для того, чтобы обсудить вашу дальнейшую судьбу.