Фетиш с чёрными косичками

На торсе что то было, придавливало в диван. Лежащий в художественной студии Ксавье, чей торс и был придавлен к дивану, а придавливало его создание с двумя косичками, не стесняясь спускал руки ниже и ниже, до самых бёдер девушки, которые хоть как то прикрывало кружевное платье с большим вырезом на груди. Длинные пальцы стали задирать хоть какую то каплю её благоразумия. Подол платья был задран. Осуждающий взгляд приковался к Торпу. Девушка расширила глаза, давая понять что она здесь главная и пока не будет согласия- трогать нельзя. -Понял, не буду, — Ксавье усмехнулся и откинул голову назад, а Уэнсдей, воспользовавшись моментом, прильнула к шее. Зубы впились в чуть торчащий кадык. Вцыпившись зубами та сжала мягкую кожу-Уэнсдей, ты меня сейчас съешь, — та ослабила хватку и нежно провела влажным языком по месту укуса, острые зубы отстранились, оставив чуть красно синий след. — Ты ноешь будто Тайлер, прямо как тогда, когда я его била электрошокером.- Торп нахмурился. — Опять Тайлер, забудь ты его, — еле заметная ухмылка появилась на лице Аддамс, она добилась его малой злости, дразнить- это то, что она любила больше всего. Хмурые брови на молочной коже впечетляли Аддамс. — так помоги мне его забыть…- Парень тут же понял намек и гадкие намерения девушки, её красивая головка скрывала столько медвежъих капканов, столько ловушек, препятствий, которые он должен пройти, ну а если не выйдет- смерть! Губы соприкаснулись, два розовых оттенка смешались, получая новую краску, новое название, которое Торп, с превеликим удовольствием использует на следующей картине. Аддамс усилила напор и поцеловала его куда глубже, куда страснее, желая проникнуть языком прямо в сердце, проткнуть его острым концом, до боли, что бы клапаны не смогли открыться, что бы сердце не качало кровь, что бы збивало ритм, задерживая дыхание. Редкосный мазохизм Торпа удивлял юную даму, а других удивлял лишь редкосным идиотизмом. Плевать, сейчас они делают это, без стыда, ну, в любом случае, Уэнсдей делала это без стыда. Тонкая рука пролезла через красную, всю в краске, футболку. Парень понимает что давление слишком огромное, что то теснит его, чувство наполнености заныло внизу, к этому месту медленно но уверенно шли пальцы с черными ногтями и блёстками, Энид постаралась на славу. Ксавьер понял что надо действовать, потому что температура кипела и поднималась как в чайнике. Парень схватил руку девушки и резким движением она была прижата к стенке дивана, неудобное положение обоих вынудило его опустить её ещё ниже, а его ещё выше. Теперь доминирует он, он был в шоке от своих же действий, но низ живота лишь говорил о том, что эти действия лучше чем ничего. -Отпусти.- Глаза, такие черные, будто смола затягивали его, подчиняя как змеи выползающие из мешка под дудку, но Торп вряд ли поведётся, он знает что это ее очередная шалость. Уэнсдей- наблюдатель. Она проверяет, обыскивает, ищет, находит. Она ищет новые чувства, что нормально в её возрасте, она хочет больше адреналина, больше эмоций, которые она так редко получает, по сколько парень доминирует, то и эмоции доставить сможет. Точно сможет. — Извини, Уэнсдей, не могу выполнить, — русые волосы упали на щеки Аддамс, слегка щекоча их, но руки не на свободе. Парень потянулся ближе к лицу девушки, и навис над её ухом.- Я хочу побыть сверху, я надеюсь, ты не против? — Тот облизнул губы и Уэнсдей добавила краски на лицо, чуть красноватые оттенки на щеках разбавил серую палитру. Через несколько минут верхняя одежда была аккуратно сложена на полу: платье, колготки и носки. Взгляд затуманило, чёрт, все покрылись пеленой, жуть какая, из-за этого нельзя было разглядеть чудное тело. Промаргав пару раз, парень смог сфокусировать взгляд. — Ты ведёшь себя как маленький мальчишка. Отпусти, если нет, я буду вынуждена принять меры.-Голос оставался суровым, будто тебя били ветки в дремучем лесу, но ты идёшь, идёшь и идёшь на пролом к выходу, но эта Тайга тебя засасывала внутрь, не давая проходу. — Ладно, — Тот поднял руки, но Уэнсдей оставалась лежать, не желая двигаться, любопытство и интерес к партнёру и его действиям был привыше всего. На этот раз девушка была не против что бы кто то доминировал, надо было просто дать огоньку, запугать, что бы не расслаблялся. Ксавье наконец отвел взгляд от девушки, желая рассмотреть её чуть с другого ракурса. Черный, атлосовый лифчик с тонкими лямками закрывал не большую, аккуратную, чуть округлую грудь, под ними пару рёбер, после них, тонкая талия с глубокими изгибами по бокам и родинкой возле пупка, а ниже самое интересное, то, о чём и стыдно думать, но теперь можно не думать, теперь можно видеть. Вкус горечи застрял на языке, коля невидимой иглой и Торп сглотнул наконец комок в горле. — Ты медленный, словно раненая черепаха, барахтающаясь в большом океане.- Ксавье прочистил горло снова и поднял глаза выше. Девушка не смогла так долго терпеть и ей пришлось чуть привстать, что бы поцеловать его. В нос ударил вишневый запах, отдаленно напоминающий вино, вот от чего он так пьянел всё это время, но терпкий и густой запах костра тоже присутствовал, этот запах хорошо сдружился с ноткой корицы и лакрицы. Густой и тяжелый запах, невидимыми руками тянул к себе, погружая в интимную обстановку ещё больше, что ещё интимнее, так это то, что проворливый и острый язык девушки углублялся и проскальзывал всё глубже и глубже. Парень наконец сообразил что пора что то делать и неловкими движениями провел рукой от живота до бёдер. Девушка не издала ни звука, лишь звуки губ разносились по студии. Это наталкивало на то, что пора стараться куда лучше, куда насыщение. Губы Ксавье проскользнули по щеке, затем от подбородка до шеи. Губы уперлись между ключиц, поскольку девушка была чуть в сидячем положении, руки с легкостью нащупали застежку лифчика. Одно движение и он резко спадает на живот. Максимально быстро девушка пытается его поймать, но было поздно, сила притяжения была куда быстрее, и теперь, перед Ксавьером чудная картина. Слегка темные соски торчали, то ли от холода в комнате, то ли от возбуждения. Торпа грубо схватили за подбородок. Чуть острые ногти впились в шею, с желанием проткнуть его. — Прекрати пьялиться, мне противно.- Чувство стыда и возбуждения съедало девушку, она понимала что в проигрышном положении и что эта пытка (хотя она и любила пытки) была ей совсем не по вкусу, а хотя парню была слаще чем пирожное со взбитым кремом. Куда слаще её тело, которое покрывалось мурашками от кончиков пальцев Ксавье, оно содрагалось и дергалось, принюхивалось к его любопытным движениям. Любопытство не всегда приводит к добру… — Неужели? Почему же ты так дрожишь когда я делаю так, — Парень большим пальцем провел по одному соску массируя его, смотря за лицом девушки. Грудь прогнулась, слегка отпрянула, будто на тебя упала капля кипятка. Брови опустились ниже, прямо к переносице, глаза чуть не закатились в удовольствии, но она сумела себя сдержать, хотя, это ей не помогло, её здала теперь уже наоборот, вздымающаяся грудь, которая следовала в такт за пальцем. Это было мерзко, по идиотски, но это было, это было хорошо, ей было хорошо, ему было хорошо, им было хорошо. Из-за прирывистых и легких движений парня, Уэнсдей чуть усмехнулась, ей было чуть щекотно, но мастерскими образом, она сумела выдать лишь хмурую гримассу. Парень опустил руку вместе с головой и чуть посмеялся, его забавляла её реакция, она вертела головой, поднимала и опускала брови, прырывисто дышала, как щенок, изучающий новые команды. — Так и думал, — Девушка закатила глаза. — Расскажешь, будешь лежать в могиле вместе с моим покойным скорпионом.- Возможно, та хотела продолжить свой интересный рассказ, но парень остановил её, накрывая своими губами, словно цунами, с тысячами, даже миллионами баллов, они поглощали призрение к действиям парня, как и её. Ксавье уже не стыдясь своих действий взял всё в свои руки, в прямом и буквальном смысле. Он сжал до чуть красноватых следов на теле её грудь, углубляясь и углубляясь, как поцелуем, так и рукой. Он чувствовал как ее сердце бьётся с бешеной скоростью, так билось и его, когда они встретились и он присёк её своими острыми зелёными глазами, которыми он всё их знакомство её поглощал. В тишине раздалось громкий вздох с милисекундным мычанием, Ксавье это услышал, острый слух не пропускает ни единого звука в этой комнате, он чуть перестарался но ей нравилась эта мелкая боль, он сделал так ещё раз, но в ответ ничего не услышал. Ладно, подумал он, поиграем кто кого. Уэнсдей устала лежать в одном положении и уже затёкшая рука потянулась под футболку, там она нащупала пару рёбер а чуть ниже какие то изгибы, похожие на небольшие квадраты, походу, Ксавье не такой уж и хлипкий. Парень сразу понял намёк и на пару секунд оторвавшись от её шеи, снял футболку. Немного худое, но спортивное тело, с чуть выступающим прессом, глядело на Аддамс. Два худых и чуть бледных человека дышало будто в бане, они не могли насмотреться на друг друга. Им чего то не хватало, возбуждение просто большего, оно завывало бурей внутри, наталкивающее на глупые поступки. — Это не честно что я почти голая а ты всё ещё в штанах.- шнурок развязался так же быстро как и щёлкнул замок лифчика пару минут назад. Это месть, и она подаётся холодной. В прочем, Ксавье был не против, он даже помог ей. Серые штаны, грацыозно полетели вслед за аккуратно сложенным вещам Уэнсдей. Оба в одном белье, настало время и от них избавиться. Длинная рука потянулась к чёрным трусикам украшенными кружевами. Парень их чуть припустил, ярко выраженная тазовая кость, которую обволакивает белая кожа, чуть торчала, показывая, насколько худое и на первый взгляд хрупкое тело, и это тело принадлежит ему, оно в его распоряжении, всё печати и документы о согласии тут, перед ним, лежит почти все оголённое, ожидая дальнейших действий. Девушка чуть приподнялась, что бы снять последние тряпки. Ткань с лёгкостью, как по маслу, прошлась по бедрам и наконец они полетели на пол. Дрож, будто сто маленьких иголок впились в спину, прошлись по рукам и ногам, к самому непристойному месту. Глаза парня тут же расширились, будто у кошки, тот хотел что то сказать, но что то не давало, стыд? Смущение? Страх? Беспокойство? Ксавье поднял глаза, чуть заметная ямочка возле губ Уэнсдей изогнулась, передавая какую то дьявольскую улыбку. -Ты очень. Кхм! Красивая! — Парень провел рукой вдоль живота к бедрам. Это сводили с ума, это сон? Наверняка, это не может быть правдой. -Черт! Уэнсдей, это…прекрасно! — Тот закрыл лицо руками, щётки горели, он это почувствовал когда холодные ладони соприкаснулись со щеками. — Ты же понимаешь что ты сможешь только на меня смотреть, потому что я не хочу принести этому свету маленькое отродъе, похожее на меня или на тебя? — Парень щёлкнула пальцами. — Забыл, с…сейчас! — Тот быстро встал и с трясущимися руками стал перебирать ящики.-Вот! — Будто победный приз, Ксавье вытащил блестящую упаковку. Она была совсем новой, не открытой, он даже не уверен в том, что там находится. За это время Уэнсдей от скуки откинула голову назад, думая, не пойти ли мне обратно в школу? Но парень быстро очухался и вновь оказался сверху. Голова Уэнсдей всё так же была откинута и пока Ксавье пытаясь зубами открыть пакетик, та не моргая смотрела в потолок. — Все! — Голова Уэнсдей вновь оказалась на нужном месте. Та опустила голову но не успела она что то разглядеть, как её ноги тут же раздвинулись и якобы «пустота» чем то заполнилась, а именно Ксавьером. Девушка дёргулсь хватаясь за край дивана. — Извини, извини, больно? Может мне, — Парень хотел отодвинуться но та схватила его за руку. — Стой, дай привыкнуть…- Учащённое сердцебиение збивало Аддамс с толку, внизу заныло, моля продолжить но та держала себя в руках, с закрытыми глазами она показала жест рукой, мол можно продолжить. Ксавье нагнулся над Уэнсдей, чувствуя то же нытьё внизу живота. Боль девушки, как краска смешивалась в удовлетворение, которое она не могла получить наедине с собой, удовлетворять себя самой-это мерзко, но если тебя удовлетворяет 17(кто знает сколько лет Ксавье?) летний художник с длинными волосами, то это чудо, а ещё у него чертовски хорошее чувство ритма, по скольку легкие толчки в ритм создавали музыку, целую симфонию стонов, пока что только от Ксавье. Тот пытался сомкнуть губы, но было слышно чуть продолговатые мычание. — Долго будешь себя сдерживать? — Тот нагнулся ближе к девушке.- Я знаю, тебе нравится.- Парень ухмыльнулся и сделал чуть грубый толчок. Тихий, но стон вырвался из губ Аддамс, она поняла что деваться некуда и по этому она отдалась воле судьбы. Глаза чуть закатились брови всё такие же хмурые. Торп победно улыбнулся, он смог удовлетворить саму Уэнсдей Аддамс. — Кому нибудь расскажешь что мы тут делали, вырву язык и заставляю.мх…проглотить- Ксавье облизнул сухие от измотонности губы и впился в губы партёрши. Тот почувствовал збитое дыхание и чуть тихие стоны. Но этого ему показалось слишком мало, он опустил правую руку между её бёдер и большим пальцем провёл по самой неприкосновенной части её тела, Уэнсдей чуть дёрнулась и приоткрыла глаза. -Хочу что бы тебе было ещё лучше, — Тот пожал плечами. — Мне и так хорошо.- Только через пару секунд молчания, она осознала что сказала. Зелёный свет открылся для Ксавье, он понял, что смог добиться её до конца. Она отдалась ему. Королева, да что уж там, богиня неприкосновенности и недосягаемости. С различными движениями парень продолжил водить пальцем по её влажным половым губам. Всё удовольствие сконцентрировалось на одном месте. Жажда, будто жажда вампира выпить всю кровь своей жертвы, она съедала девушку изнутри, жажда была сильнее гордости. Она содрагаласьот новых чувств, думала, что скоро взорвётся, но это продолжалось, диван чуть ли не рвался под её ногтями, она напилась в него как за последнюю надежду. Она сжималась раздвигая ноги шире. -Быстрее…- Торп поднял глаза. — Что? — Тот совсем остановился, слушая, вникая в её голос, он такой…такой нежный? Не было грубости, будто горло ослабили и дали волю настоящему голосу прийти в этот мир. — Говорю быстрее, Ксавье, ну же! — Девушка вжалась в диван, извиваясь как кобра. Когда Ксавье услышал своё имя от самого желанного голоса, тут же ускорился. Теперь вместо аккуратности и осторожности была властность и грубость. Уэнсдей чувствовала как её шарик надувается, что он скоро лопнит, каждая минута была будто последней, будто один шаг к удовольствию, но это тянулось и тянулось, хотелось заплакать, кричать! Что бы удовольствие пришло, хоть его затащить силой. Влажность под пальцем Ксавье усиливалась, горячая жидкость сделало чуть видное пятно на диване, но какая разница? Аддамс и Торп в ритм поют, их стоны слышали будто все, девушка уже не прикрывая рот, она протяжно заполняла студию своим голосом, как и Ксавье. Он чувствовал как всё плывёт, он чувствовал всё удовольствие, которое хотел так давно получить. Девушка чувствовала что уже на пределе, пульсирующее удовольствие скоро должно превратиться в бомбу! С каждым движением парня она скользила по дивану, тело само постепенно делало всё за парня. Грудь вздымалась вверх, та не могла дышать, а движения напарника были всё быстрее и грубее. Вот настал пик. Выдался самый громкий стон, стон, который отпечатается в голове Ксавье на всю жизнь, ведь этот момент- это самое красивое что он видел. Уэнсдей закрыла глаза, зажмурила их до красных кругов и схватилась за руку Ксавье. Она развивалась по всему дивану, затряслась и стала вертеть головой, сжимая руки в кулаки. Ксавье по удовольствию тоже не отставал, он почувствовал как внизу всё зжалось, чужая плоть обволакивает его, делая ещё приятнее, и вот, наконец они с быстрым дыханием, будто пробежали целый марафон упали. Парень с таким же протяжным мужским стоном упал вслед, перед этим сделав ещё пару завершающих толчков. — Черт, Уэнсдей, ты мой фетишь с чёрными косичками…- Тот повернул на неё голову.- Ты же знаешь что такое фетишь? — Девушка ухмыльнулась. Глаза открылись, веки отлипли, а зрачки расширились. В голову ударил будто большой булыжник, осознание произошедшего пришло ровно через минуту, после того как парень привстал, повернул голову и увидел…ничего, он ничего и никого не увидела, это был только сон, который слишком затянулся. — Вот дерьмо! — Ксавье ударил кулаком об стол, костяшки заныли и тут же покраснели. Это всего лишь сон, пронеслось в голове. В висках пульсировало, парню было стыдно, это было видно по его щекам. Торп взял жёлтую резинку для волос и завязал русую копну волос в хвостик. Только тишина, нет стонов или характерных шлепков тел друг о друга, оно исчезло, расстворилось в тумане, густом и тёмном, но этот туман стал рассеиваться когда в студию кто то постучал, вызвав у Ксавье мурашки. Кто захотел прийти в такой поздний час? Замок щёлкнул, дверь отворилась за ней стоял тёмный силуэт, парень прищурился пытаясь разглядеть кто этот «таинственный» гость. Тонкая нога переступила порог, маленький каблук стукнул о деревянный пол. Лицо вышло на свет, а две черные косички блеснули в тускло-жёлтом свету. -Здравствуй, Ксавье…