Protection

Девушка сидела за барной стойкой в одиночестве с напитком в высоком бокале. Сладкий коктейль для начала вечера. Потом можно перейти к чему-то более серьёзному, но, честно говоря, она не торопилась. Это был её долгожданный выходной, и она собиралась насладиться им в полной мере. Поэтому она подняла бокал, поднесла его к губам и медленно отпила, наслаждаясь сладостью и тонким покалыванием на языке. Ради этого всё и затевалось. Она почувствовала отвратительный, горький запах из чужого рта раньше, чем всё остальное. Она инстинктивно сморщила нос и прикрыла бокал рукой в перчатке. — Привет, прелесть, — вслед за запахом донёсся раздражающий голос. Всё внутри неё напряглось в знак протеста. Другая рука сжалась в кулак, ноги в туфлях на каблуке были готовы пнуть, если понадобится. — Что такая красавица, как ты, делает в таком месте одна? — продолжил рядом с ней голос пьяного мужчины. Она отказывалась смотреть на него: ей было неинтересно, как он выглядит. Несмотря ни на что, в этот момент он был для неё одинаково отвратителен. Если он коснется её любой частью тела, подумала она, то окажется на полу после прицельного удара ногой. Если это не удастся, она просто ударит его головой. Может, сломает нос. Для этого достаточно просто повернуться. Его сотряс приступ кашля. Она гордо откинула голову назад, глядя на свой бокал. — Разве леди не может спокойно насладиться вечером пятницы? — усмехнулась она, губы скривились в суровой ухмылке. — Точно, точно! Вечер пятницы! — запинаясь, произнёс мужчина, его приступ кашля уже закончился. Если не считать этого, то опрокинуть его, вероятно, будет довольно легко. Он был настолько пьян, что доказать то, что он запутался в ногах, не составит труда (если, конечно, до этого дойдёт). — Я пытаюсь помочь тебе получить удовольствие! Да ладно, чего ты ломаешься? Давай я уже куплю тебе выпить! Она искренне сомневалась, что у него достаточно денег, чтобы купить ей выпивки. В любом случае, она не хотела алкоголя, не от него. Конечно, возможно, это было бы хорошей стратегией — использовать таких мужчин в корыстных целях. Всё, что требовалось, — подавлять рвотные позывы во время разговора с ними и мило улыбаться. Тем не менее, она вряд ли была хотя бы способна на такое. Этот мужчина и такие же, как он, жалкие существа, по недоразумению получившие право на существование, пробуждали в ней только самые низменные желания. И когда по усилившемуся мерзкому запашку она поняла, что мужчина наклонился к ней, то напряглась, приготовив кулак. — …Прошу прощения. Кто-то похлопал мужчину по плечу. Инстинктивно он обернулся, удивлённый. Позади него стоял европеец ниже его сантиметров на 15, и вежливо улыбался. На первый взгляд он казался последним, кого можно представить при слове «угрожающий», с его-то юношеской внешностью и короткими золотистыми прядками, окружавшими круглое, розовое лицо с веснушками. Он держал руки за спиной. Мужчина шагнул к нему, глядя в улыбающееся лицо. К его большому удивлению, иностранец вовсе не выглядел испуганным. — Извините, — снова заговорил он, его голос был спокойным и ровным, — но это моё место. Если вы не против оставить леди одну, я бы хотел снова сесть туда. Пьяный мужчина не знал, как реагировать на эту нелепость. Сначала рассмеяться, или врезать посильнее и смеяться потом? Но он не сделал ни того, ни другого, по той простой причине, что его глаза соскользнули с лица коротышки, заметив что-то за его плечом. Тёмная фигура, высокая и неподвижная, стояла позади иностранца. Ни блондин, ни девушка за барной стойкой не видели того, что увидел он в лице мрачной фигуры, но этого было достаточно, чтобы его собственное лицо побледнело, а ноги понесли его прочь отсюда. Он пришёл в себя только когда оказался в миле от бара, в абсолютной глуши. Иностранец сел рядом с девушкой и кивнул бармену. — Спасибо, что заступились, Джон. Он посмотрел на неё, смутившись. — Нет проблем, госпожа доктор. Хорошо, что мы зашли и увидели, что происходит. Ненавижу, когда такие парни пристают к дамам, которые хотят побыть одни, — он сделал паузу. — Надеюсь, вы не возражаете, если я посижу здесь вместо него, — добавил он с мягкой усмешкой. — Конечно, я не возражаю! — заверила его Йосано, откинув голову назад и рассмеявшись. Контраст между ним и пьяницей был слишком забавным. — Думается мне, вы спасли шкуру этого человека в большей степени, нежели мою, — добавила она, постукивая пальцами по барной стойке. — Я была готова пробить ему череп, а вы просто напугали его. Джон фыркнул. Бармен поставил перед ним виски с колой. — Впрочем, я так и знал. Я решил, что хотя бы попытаюсь уладить всё без насилия. Скажем, с меньшими потерями для бедолаги. Тем не менее, — продолжил он, положив перочинный нож на стойку между ними, — я никогда не начинаю конфликт безоружным. Просто на всякий случай… Йосано осмотрела нож; он выглядел очень ухоженным. Джон явно часто им пользовался, хотя, учитывая то, что она знала о нём, можно было предположить, что он использовал его почти исключительно для себя. Она узнала о нём и его способности от своих коллег — в конце концов, она никогда не встречалась с ним лицом к лицу в бою. Ей случалось видеть лишь результаты сражений, которые он и остальные члены Гильдии вели с другими членами Агенства. Его способность, насколько она поняла, заключалась в том, что ножом он наносил себе рану, в которую можно было вложить виноградную косточку. Жутко, да, но его это, похоже, не беспокоило. Она посмотрела, как он делает несколько глотков виски. — Вы никогда не начинаете конфликт безоружным, но я не думаю, что вам понравится, если придётся использовать нож. Он улыбнулся, сморщив веснушчатый нос. — Нет, — признался он, убирая нож обратно в карман. — Это в основном чтобы припугнуть. Я выгляжу не слишком внушительно, но нож в руке может изменить отношение, — он пожал плечами. — Я и раньше ввязывался в драки — обычные драки, не та война, что была у нас, — и могу сказать, что даже если бы у меня был нож, я никогда не смог бы его использовать против кого-то. Технически, смог бы, я знаю как. Но я не смог бы заставить себя сделать это. Я всегда надеюсь, что отпугну их или задержу, или им станет скучно, прежде чем они убьют меня, — его выражение лица приобрело едва уловимую грусть. — До сих пор это срабатывало. Она изучила его профиль. Большие голубые глаза с длинными ресницами, пушистые взъерошенные волосы, спрятанные под кепкой, нос с закругленным кончиком, румяные щеки и нежные губы. Если судить только по этому, он казался хрупким. Но когда взгляд переходил на его руки и грудь, там ждал сюрприз. Широкие плечи, крупные руки, мускулы, проглядывающиеся под мешковатой рубашкой. Выточенные годами тяжёлой работы на ферме и его способностью. Она не сомневалась, что он не только может легко зарезать кого-нибудь, ему даже нож не нужен — с такой же лёгкостью он может избить кого-нибудь до полусмерти голыми руками. И всё же он никогда этого не делал. — Странно, что человек, так не любящий насилие, оказался в Гильдии, — прошептала она. Это напомнило ей о чём-то. Чём-то болезненном. — Наверное, так и есть, разве нет? — сказал он, пожимая плечами. — Часть меня думала, что я смогу сделать всё, что потребуется. Конечно, думал я, я никогда не делал ничего подобного раньше, но я сделаю всё для своей семьи. Загнанная в угол крыса укусит, а голодный человек воспользуется своим ножом, — он допил виски и попросил ещё один, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Я переоценил себя, наверное. Йосано хихикнула в руку. — Думаю, это хорошо. Это достойно восхищения. Даже если это усложняет твою работу. Хорошо, когда насилие отталкивает тебя. Лицо Джона прояснилось. — Ты думаешь? — он засмеялся. — Думаю, это одна из причин, почему мне дали в напарники Лавкрафта, — мягко сказал он, показывая куда-то за спину. Лавкрафт. Она совсем забыла о мрачном друге Джона, хотя он не двигался с места позади парня, ссутулившись и безучастно прислушиваясь к разговору. Было что-то тревожное в этом человеке, что-то зловещее в его движениях, влажных волосах, усталых глазах. Однако Джон, похоже, не обращал на это внимания. Она не была уверена, что он вообще замечает, что что-то не так. Он потянулся к руке напарника и сжал её с улыбкой. Трудно было бы найти двух людей, настолько отличающихся друг от друга. — Да? — спросила она, потягивая свой напиток. — Ну, у него нет такой проблемы, как у меня. Он бы всех поубивал, лишь бы быстрее с этим всем покончить. Поэтому я не позволяю ему этого делать, не хочу, чтобы кто-то умирал, но если мне нужно сделать что-то, с чем я не справлюсь сам, то могу просто попросить его сделать это. Неплохой баланс, думаю, — он засмеялся. — Когда мы сражались с парнями из вашего агентства, мне пришлось остановить его, чтобы он не обезглавил их. Тем не менее, я сказал ему сдерживать их, чтобы они не убежали. Они, однако, не стали медлить. Один вырвал мою лозу и наставил на меня пистолет, а из-за другого в нас врезался грузовик, — он потрогал свою шею, пока говорил. — Никаких обид. Думаю, это просто доказывает, что я не создан для этого. Йосано с любопытством посмотрела на Лавкрафта. С рукой Джона вокруг своей он казался спокойным, расслабленным. Однако ей нетрудно было представить его в более безжалостном состоянии. Что-то с ним было не так настолько, что она могла поверить в подобное. У него была аура человека, который убил многих и без колебаний убьёт ещё стольких же. Всё, что сдерживало его, — молодой человек с сердцем пацифиста. Она улыбнулась. — Что ж, я рада, что вы не дали моим коллегам умереть. Постоянно всех латать — та ещё проблема, — она наклонила голову. — А как насчёт того парня? Ты бы позволил ему быть остаться без головы? Джон поморщился. — Уф. Чёрт его знает. Ему хватило взгляда на Лавкрафта, так что, слава Богу, в этом не было необходимости. Но если бы дело дошло до насилия… — он заколебался. — Думаю, я бы позволил подвесить его вниз головой. Может, потрясти его немного. Потом можно было бы и бумажник забрать, — размышлял он. — Как звучит? — Я бы сделал это, — хмыкнул Лавкрафт. — Я бы сделала больше, — усмехнулась Йосано, сложив руки на груди. — О, не могу винить тебя за это, — сказал Джон, нахмурившись. — Этот парень заслужил хорошую взбучку. Йосано это позабавило. Звучало действительно так, будто ей нужны телохранители не для того, чтобы защищать её, а для того, чтобы не дать ей искалечить своих обидчиков. В каком-то смысле, это была неплохая идея. Джон ничего не выиграл от того, что вступился за неё, а Лавкрафту и вовсе было всё равно, и всё же они решили вмешаться. На него можно было бы положиться, зная, что Джон не потребует внимания взамен. Йосано откинулась на сиденье. — Скажи, Джон, ты любишь ходить по магазинам? — невинно спросила она. Брови Джона удивлённо поднялись. — По магазинам? Ну, дома мне нравилось ходить на ярмарки… — пробормотал он, наклонив голову. — Но у меня никогда не было возможности ходить по магазинам за одеждой и прочим. Я только недавно начал получать деньги, а в городе всё по-другому. Здесь есть на что посмотреть. Думаю, я не ненавижу это, — он сделал паузу. — А что? — Я подумала, — начала она непринуждённо, — не хотел бы ты ходить в торговый центр, скажем, раз в неделю. Не нужно ничего покупать, просто побыть там часа два или около того… Можешь взять с собой друга. Или двух, если хочешь, — она ухмыльнулась. — Скажем, завтра в полдень? Джон моргнул. Он был медлителен и не умел читать между строк, но понял. — Думаю, мы с Лавкрафтом могли бы прийти. К тому времени я уже протрезвею. Мы могли бы купить мороженое. Глаза Лавкрафта расширились. Он заговорил во второй раз за этот вечер. — Я хочу мороженое. Йосано сочла сделку состоявшейся.