Сладости и фантазии

      Воняло отвратным табаком. Как Кэйа не старался, как ни жевал ментоловые жвачки, всё равно от него воняло. Люк не любил подобное, ой как не любил. Опять слушать лекцию о вреде курения? Хорошо хоть не пил, а то вообще весь день потерялся бы в ссоре. Возвращаясь домой, надо будет зайти в кондитерскую, может хоть пироженка сможет спасти его от «смертной казни».       Если Альберих и дальше будет так «благоухать», его выкинут из дома, но разве за один раз можно бросить курить? Эту пагубную привычку ему привила давняя подруга, которая всё время с сигаретой, хоть и работает при храме. Как нервы того требуют, Кэйа тут же с сигаретой. А в отделе полиции нервы всегда. Особенно когда капитан. Особенно когда из преданных сотрудников один Данька-стажёр. Все поголовно были тунеядцы и бороться с этим было невозможно. Как наш капитан не старался, всем было плевать, за что ему нехило влетало.       Настолько он заработался, что даже не спрашивал у Рагнвиндра, как дела в школе. А в школе было много. В этом году он получил повышение до директора и за его практику уже успел повидать всякой всячины. Пара учеников пропала, в одном из девятых классов процветала травля, было просто бесчисленное множество других невозможных вещей. Сам Дилюк просто зверски уставал, но несмотря на это, справлялся с обязанностями. Вот сейчас, когда начались летние каникулы, он наконец в отпуске.       Придя в отделение полиции, в котором работал его прекрасный суженный, Дилюк окинул взглядом весь «бардак», что там творился. К нему подошёл один из сотрудников и с интересом спросил: — Вы к нам с жалобами?       Голос мужчины звучал высокомерно, но, конечно же, директора уже ничем не напугать. Он со спокойным лицом покачал головой и хотел пойти дальше. — Гражданин, куда это Вы? Вам туда нельзя! — с укором продолжал сотрудник. — Уважаемый представитель закона, я, прошу заметить, законный муж вашего капитана. Могу ли я его видеть? — лицо его всё ещё было спокойным и равнодушным, а голос не выражал никакой злобы или чего подобного, но несмотря на это, мужчине-полицейскому стало не по себе. — Конечно-конечно… — затих тот.       Дилюк развернулся и самодовольно поднял уголки губ. Этот приём работал даже на «злых дядьках».       Дверь в кабинет капитана открылась быстрее, чем Люк коснулся ручки и прямо в его грудь «влетел» бывший ученик его школы. — Ой. Добрый день, мистер Дилюк! — протороторил он. — Добрый. — мягко улыбнулся мужчина. — Что Вы тут делаете? — поинтересовался светловолосый парень, что был даже чуть выше директора. — Пришёл к капитану. — всё ещё мягок был Дилюк, пройдя в кабинет к своему благоверному, пока тот же парень ушёл и закрыл дверь.       Кэйа выглядел откровенно заёбанным. Тёмные волосы растрепались, смуглая кожа побледневшая… Глаза обрамляли мешки, тёмными кругами делая взгляд сонным. — Дилюк?.. — с удивлением прохрипел Альберих . — Верно. — слегка улыбнулся названный, подойдя к мужу и положив руки на его плечи. — Мм. Что ты тут делаешь? — тут же расслабился Кэйа. — Пришёл навестить тебя. У меня как раз отпуск. — руки сжали жёсткие от напряжения плечи и капитан издал неожиданный стон. — Ох. Тебе настолько больно?.. — Д.да. — мычал мужчина, положив голову на стол перед собой.       Ощущения массажа были неприятными первое время, после же… Стало просто невероятно. Руки любимого человека были такие нежные и…мягкие. И от этого поднялось не только настроение. Расслабленное тело охватило возбуждение, какого не ощущалось уже давно. — Дилюк. — шепнул капитан, прерывисто вздыхая, когда чужие пальцы крепче сжали плечи. — Да? — отозвался директор. — У тебя с собой есть смазка? — горячо шептал Кэйа.       Рагнвиндр во мгновение ока покраснел и понял, к чему вело. Но факт в том, что… Он действительно держал при себе вазелин, которым обычно мазал губы от сухости. — Есть. — едва слышно ответил Дилюк. — Ты хочешь прямо сейчас.? — Жизненно необходимо. — вновь выдыхал Альберих, поворачиваясь к мужу лицом и садя его на себя. — Оу. Ну. Я согласен. — смутился сильнее директор, ощущая как в него упирается эрекция мужа. — Только жаль, презерватива нет.       Он уткнулся в шею Кэйи и тут же нахмурился. — Курил?.. — Мм. Да. Но это потому что у меня слишком много дел, милый. — вздыхал Альберих, щупая тело возлюбленного. — Раздражает этот запах… — ворчал Рагнвиндр. — Сейчас от меня будет пахнуть только тобой, не ворчи, всё.       Его тёплые и шершавые губы коснулись молочной шеи директора и горячее дыхание пронеслось мурашками. Сладкое ощущение того, как чужие касания становятся мокрыми от слюны и неторопливо целуют такую чувствительную шею. — Ах. — издаёт стон Люк, стыдливо жмурясь.       Кэйа ни на секунду не отстаёт от его шеи и ставит багровый засос ближе к кадыку. — Дурак, тут будет заметно. — постанывает Рагнвиндр, натягиваясь подобно струне. — Плевать мне хотелось. Пусть знают, что ты только мой. — жарко шепчет капитан полиции в самые губы его дорогого мужа.       Соитие губами длится не долго, желание ступить к «сладкому» слишком сильно. Бездумные руки гуляют по телу огненно рыжего мужчины, задевая всё самое чувствительное. Постанывания, вздохи и тихое «Кэй.» рвётся из приоткрытых алых губ. Альберих явно знал, что надо его другу сердца, чтобы стать «жижей» и растечься.       Вокруг будто накалился воздух, но часы на стене всё ещё тикали, аккуратные стопки бумаг лежали на многочисленных полках, а в зеркале на стене отражались двое. Если бы кто зашёл, сам бы невольно загляделся на подобную прекрасную картину. Рыжие, почти алые, локоны падали с плеч, в то время, как смуглые руки расстёгивали пуговицы рубашки. Лицо покрыто красной пеленой, а глаза, подобные рубину, смотрят только в серебристо синий глаз улыбающегося капитана. Вся бледность кожи обоих мужчин сошла на нет. Неужто для того, чтобы всё это прошло нужно только и всего заняться сексом? Невероятная сила любви. — Кэйа, ты слишком медленно всё делаешь. — нетерпеливо стонет директор школы, прогибаясь в спине и желая получить удовольствия. — Куда ты так торопишься, Люк? — шепчет в ответ капитан, оглаживая руками подтянутые бёдра его возлюбленного. — Я? Никуда. А вот у тебя ещё работа. Кэйа-а-а.Мгх! — неожиданно и громко протягивает Дилюк, откидываясь назад.       Знает ведь, куда давить, хитрый гад… Рагнвиндр старается шумно отдышаться, пока Кэйа расстёгивает ещё и ширинку мужа, наспех стаскивая с него брюки и вытряхивая из кармана вазелин. Нижнее бельё он решил до конца не снимать, а лишь слегка приспустить. Вот, пара секунд и его раскрасневшийся Люк уже лежит на столе средь бумаг, кружки после кофе, канцелярии и прочей ненужной сейчас хрени. Получать удовольствие можно только лишь от этого вида. Тяжёлое дыхание вздымает его могучую грудь, покрытую мелкими засосами и следами от зубов. Кэйа довольно ухмыляется, он автор этих художеств.       Часть содержимого баночки с вазелином оказывается на смуглых пальцах и буквально несколько секунд спустя, уже внутри Рагнвиндра, причём вместе с пальцами. В сильной растяжке тот не нуждался, что было странно, но смазать надо было основательно, чтобы никому не было больно. Хотелось улыбнуться от того, как стенки анала стискивали пальцы, когда они намеренно давили на чувствительную простату. С каждой секундой, Кэйе хотелось ощутить этот прекрасный жар, какой был только внутри одного человека. Как только всё было хорошо промазано, Альберих принялся за себя. Спустив брюки от рабочей формы и нижнее бельё, он осторожно размазал остатки вазелина на своё достоинство.       Дилюк просто изнывал от желания, смотря как его муж медленно размазывает полупрозрачный «крем» по всей длине его члена. — Давай, Люк. — горячо выдохнул капитан, направляя головку прямо в задний проход вышеназванного. — Ах. — вырвался вздох от ощущения «чего-то» внутри.       Само ощущение того, что нечто постороннее находилось там, где ему не место было не фонтан. Но вот когда в зад умещалась вся длина, хотелось скулить и стискивать зубы от того, как мучительно приятно было от давления на простату. — Начинаю. — предупредил Альберих и осторожно протолкнулся глубже.       Это прекрасное чувство… Вот оно. Медленным движением, почти полностью выходя, он вновь выбил стон прямо из лёгких Рагнвиндра. Ради этих звуков стоило жить и продолжать двигаться. Плавные, но размашистые толчки побуждали обоих мужчин постанывать и тяжелее дышать. Для них уже не имело значения то, где они, что на стене тикают часы, что со стола скатывается ручка… Заняты они сейчас только друг другом. — Кэйа. К.Кэйа, можно глубже?.. — шептал и постанывал Дилюк на ухо любимого. — Конечно, малыш. — шептал в ответ, хриплым голосом, капитан.       Он ускорил темп и, по просьбе, стал входить гораздо глубже, чем до этого. Обняв плечи и талию Кэйи, Рагнвиндр откидывал голову, чувствуя себя шоколадом в микроволновке. От столь великолепных ощущений было тяжело сдерживать себя и он стал стонать в такт толчкам, сжимаясь всем своим нутром.       Спустя парочку минут, стол уже слегка пошатывался, а вздохи слышались всё чаще. — Ха.х.а.ах. — постанывал Дилюк, всё же слушая здравые мысли о том, что они не одни и не дома.       Кэйа шептал всякие пошлости, но то, насколько быстро он бился своими бёдрами о бёдра мужа, буквально вытрясывало душу.       Скорый пик заставлял просто концентрироваться на чём-то. Потолок плыл, звуки, вздохи, стоны. Всё смешалось воедино и вскоре выплеснулось на нежно молочный пресс и внутрь самого директора. Дрожащие мышцы живота стянуло спазмом и оба издали гортанные стоны. — Т.ты лучший. — осипшим голосом прошептал Дилюк. — Взаимно. — улыбнулся в ответ Кэйа, выглядя более живым.       Через пару минут, они уже были одеты, чистенькие и приведённые в порядок. Казалось бы, никто и не узнал, но тот самый паренёк за дверью знал всё. Но это уже другая история.~