Пьяный бред.
2 января 2023 г., 15:17
— Ты чёртов идиот! Тебе это с рук не сойдёт! — кричали вдогонку парню, на что он лишь показал средний палец и исчез в переулке. — сучара.
Такие реплики Юнги часто слышал в свой адрес, когда снова и снова лгал своим заказчикам. А что остаётся делать юноше с судимостью, которого никуда не берут на работу? И честно говоря, он не старался её найти. Мин уже работал и перебрал кучу профессий, которые ему не подходят. Он даже работал официантом, но его через чур грубый характер и острый язык, не могли терпеть людей с постоянными вопросами и выходками, по типу: «Молодой человек, блюдо слишком холодное, поменяйте!». После очередной такой выходки клиента и увольнения Мина, он и сделал вывод, что будет зарабатывать обманом. Его «бизнес» опасен, но что уже терять. Продажа нерабочих гаджетов приносит хоть какие-то деньги.
Заходя в квартиру, которую парень никак не может назвать своим домом, снимает бомбер, кеды и падает на кровать, издающую такой противный, но уже привычный скрип. Дома холодно, из-за чего он сразу съёживается и укрывается единственным тёплым, что у него есть — одеялом. Маленькая студия находящаяся на последнем этаже, открывает красивый вид на ночной город. Мин всегда смотрит в окно со своей кровати, это единственное, что ему нравится в этой захудалой комнатушке. Если смотреть на потолок или в любой угол этой квартиры, можно увидеть сырость и бедность. На потолке желтые пятна, оставленные сильным ливнем и когда-то дырявым потолком. Ремонт в ней делать не стали, поэтому съём стоит в разы дешевле других квартир этого города. Обои висят, а некоторые полностью отвалились. Да и сам дом выглядит не очень презентабельно: серая пятиэтажка в небольшом районе, отдалённом от всего города. Маленький обогреватель не может нагреть даже такую комнату, как эта. Иногда он вовсе не включается, как и сейчас. Купить новый нет возможности. Махинации, которые проворачивает Юнги, приносят деньги, которых хватает лишь на съём этой квартиры и едва на еду и сигареты.
— Когда ты начнёшь нормально работать? Вот чёрт, — выругался на обогреватель и пнул, в надежде, что тот заработает. — плевать.
На самом деле, вид из окна не единственное, что его радует. Рядом с кроватью на хлипкой подставке расположена гитара. Это самая любимая и дорогая вещь, которая у него есть. Каждый день, вечно холодные, длинные и грубые пальцы перебирают аккорды. Мин играет с малых лет и никогда не обходится без своего инструмента. Старший брат учил его играть и верил, что младший станет великим музыкантом, но всё обернулось не так красочно. Парень стал музыкантом, но уличным и лицо которого никто не знает. Он играет в маске и под псевдонимом «Suga» ведёт социальную сеть, выкладывая туда свои фотографии, которые делают наблюдающие за ним прохожие. За свою игру он не берет никаких денег, хотя многие так и пытаются впихнуть лишние им 10 000 вон.
— Лучше тебе не знать, в каком я дерьме, — эти слова с небольшой усмешкой были сказаны фотографии. На ней изображена вся семья, но его высказывание прозвучало только для брата, которому он никогда не скажет этого в жизни.
Семья юноши уже несколько лет покоится в ином мире. Юнги изнутри губила жажда смерти человеку, который сделал это с его родными. В тот вечер Мин задержался у друга и появился дома только после звонка, изменивший его жизнь.
***
— Мин Юнги? — произнёс грубый, хриплый голос в трубку телефона. — Да. — Ваша семья…. Около дома толпа людей и машин. Дорога от входа дома до скорой помощи перекрыта лентой, и даже 24х летнего парня не пускают за эту ограду. Крики и слёзы родственников, стоящих рядом с Юнги, уже сводят с ума. Перед ним их дом, их уже сгоревший дом. Пожарные то и дело вытаскивают бездыханные тела. Обугленные тела родителей, навеки застыли в обнимку, а в их гримасах всё ещё можно было разглядеть страх, который они испытали несколько часов назад. Их руки чем-то прибиты друг к другу, с такого расстояние парень не может разглядеть. Следом, на руках очередного пожарного, выносят старшего. Мин кричал, распускал руки и даже пытался выдать какую-нибудь обидную остроту полицейскому, на что лишь оказался в наручниках и сидящем на заднем сиденье, как высказался парень: «ментовской машины». После проведённой судмедэкспертизы, оказалось, что был совершён поджог, а родителей, так безжалостно приковали друг к другу живьём. — А мой брат? — сидя в полицейском участке, Мин задавал вопросы. — А что он? — так безразлично поинтересовался сотрудник полиции. — Почему он не сбежал? Он же не был прикован к чему-то или кому-то! — эмоции берут вверх, но Мин сдерживается, чтобы не снести всё с этого стола, на котором и так нет ничего полезного, что может ему помочь. — Молодой человек, мы не можем ответить на ваш вопрос, нас там не было. — Бесполезный урод, — под нос выругался юноша. Поджигателя нашли только спустя год, вернее, его нашёл Мин. Полиция давно забросила это дело, сказав, что никаких улик они найти не могут, но Юнги смог. Этот мужчина не сильно старше парня, ему всего лишь 31, но уже разыскивается по всему миру на протяжении многих лет. Почерк убийств, ведущих из города в город не сложно узнать. Такой поджог он устраивал один раз в несколько месяцев и семья парня оказалась в его чёртовом списке. — Мне просто было скучно, — с идиотской и такой раздражающей ухмылкой высказал мужчина, еле вставая на ноги после очередного удара Юнги. — Это была моя семья! Ты забрал у меня всех! — слово и удар, Мин не жалел кулаков и этого придурка. — Им было так страшно, они звали тебя, Мин Юнги, — полуживой мужчина уже не мог выговаривать слова, но продолжал смеяться. Юнги больше не мог остановиться бить его, но пришлось. Полиция взялась из ниоткуда и схватила парня за руки по обе стороны. Мужчину посадили в тюрьму пожизненно, солнце он теперь видит только на прогулке по лагерю. А Мин..за нанесение тяжёлого вреда здоровью сел на несколько лет, но его это совсем не волновало. Он отомстил, но желал его смерти, а не простого вреда здоровью.***
Вспоминать это всегда было больно и тяжело. А что если бы он пришёл домой в назначенное время? Они были бы живы или парень умер вместе с ними? Сейчас ему остается только гадать и думать, почему же его брат остался там и не ушёл. Он отошёл от полки и посмотрел на время, которое уже пожимало для его выступления. Одевался юноша всегда одинаково, это стало его стилем: чёрные скинни джинсы с дырками на коленях, такого же цвета толстовка и кепка, но кроссовки были красными. Красные конверсы стали его изюминкой. К слову, гитара у парня тоже черная. На колки в самом конце гитары, Мин повесил на небольшой верёвке белую зажигалку, на которой красовались символы его настоящего имени и имени брата, но никто этого не знал и задавался вопросом, что же обозначает «Y.K.». Улица Донсонно стала постоянным местонахождением Шуги. Раньше он играл на разных улицах и оповещал в своём инстаграм о новом местонахождении, но парню надоело постоянно перемещаться и он выбрал место, которое больше всего ему нравится. К вечеру, а именно к 8 часам, в том месте уже была небольшая толпа, ожидающая неизвестно-известного им человека. Они аплодировали и визжали, когда увидели знакомые красные конверсы и гитару. Мин был рад видеть, что людям нравится его творчество. Вся музыка, которую играет парень, он сочиняет сам. Иногда просят играть какие-то известные песни, но он редко соглашается. Толпа отдаёт Шуге всю свою энергию: они танцуют, снимают, наслаждаются. Юноша готов сидеть там часами, оставаться Шугой и забыть про свою настоящую жизнь, о которой его «поклонники» даже не догадываются, а им и не нужно. Сейчас Мин, как всегда, гуляет по ночному городу после своего выступления. Он всегда заканчивает поздно, когда город уже засыпает, а на улицах почти никого. Тэгу — тихий, спокойный город, как и сам юноша. Юнги тут родился и вырос, но все друзья и знакомые давно переехали. Парень хотел найти друзей, но сейчас это бессмысленно. Не многие согласятся водиться с уголовником, который всё ещё не понимает, что продажа нерабочих гаджетов может привести к очередной судимости. Да и как-то не хочется рассказывать прохожему человеку о своей жизни. Знакомства, это всегда было тяжело для парня. Снова делиться своими тайнами, а если не делиться ими вовсе, то зачем такой друг? Юн давно привык быть один и справляться со всем в одиночку. Дома парень кропотливо работает над новой песней, чтобы снова удивить свою толпу. Ложиться спать, точно не про него, только если под утро. Сигарета за сигаретой, аккорд за аккордом и к 6 утра уже готов шедевр. Так он и отзывается про свою музыку. Некоторым он добавляет текст и даже выкладывает в своём исполнении. Стать музыкантом Мин мечтает с самого детства. С того самого дня, как взял в руки гитару. Инструмент долго ему не нравился и никак не поддавался красивой игре. Долгими усилиями и своим упорством, гитара, как-будто бы стала с парнем одним целым. Теперь он может спокойно завалиться на кровать и просто уснуть. Стать никем на какое-то время, забыть обо всём. Забыть обо всём помогает не только сон, но и алкоголь, который юноша так часто вливает в себя, не жалея печени. Каждый раз он обещает бросить это гиблое дело, но так быстро сдаётся. Вечер следующего дня не стал исключением и Мин так старательно делает глоток за глотком, пытаясь как можно скорее забыть обо всём. Он наступает на одни и те же грабли, пьёт и плачет по своей семье, а вскоре просто засыпает. Снова и снова думает: «Может, в этот раз получится просто напиться и забыть про всё дерьмо?». Перебраться на крышу дома и сидеть свесив ноги, не лучшая идея в таком состоянии, но он всегда так делает. Юнги думал. Который раз думал о том, чтобы просто спрыгнуть. В руках полупустая бутылка виски, а в голове лишь одна мысль: «Спрыгну и всё закончится.». Он продолжал сидеть так до утра, смотря на рассвет. Он видел в нём брата, такой же яркий и до боли далёкий. Мин уже не может держать глаза открытыми. Он устал сидеть, хочет спать, но не уходит, пока солнце полностью не выйдет из-за горизонта. Глаза болят от яркого света и долгих слёз, голова раскалывается, а бутылка давно пустует в каком-то углу этой крыши. Сейчас бы выспаться и пойти к очередному покупателю, но парень пошёл так. Еле стоящий на ногах и всё ещё не очень трезвый, взял коробку с телефоном из тумбы. — Ты что парень, совсем охуел?! — срывается на крик клиент, а Мин наблюдал за летящем в стену телефоном. Его идиотские махинации были опасны не тем, что парень может загреметь в тюрьму, а тем, что продаёт их нелегально бандитам, наркоманам и всей подобной расе людей. Они единственные соглашались брать у него что-либо, да и репутация в тюрьме дала свои корни. — Ты сволочь! Верни мои деньги! — парень только смеётся и косо смотрит. — А то что? — Умереть хочешь? Совсем идиот?! — Юнги лишь расплывается в улыбке и уходит. — Какого хрена? Куда собрался? — Как же много вопросов! Задрал, — прошипел Мин. Юноша знал, что шутить с такими людьми нельзя, но сейчас ему плевать. Он устал от всего и захотел уйти, но лишь получил толчок в спину и сбился с ног. Просто так уйти он не сможет, знает же, с кем связался и что получит. В тюрьму они его за такое не отправят, но всю дурь из его головы выбьют точно. Удар за ударом летят в парня, что есть сил. Увернуться не получается, его держат за руки и не дают даже дёрнуться. — Получил по заслугам. — Юнги отпустили, а точнее кинули. Он упал и не вставал, просто лежал и переводил дух. Моргать больно, лицо горит, как и кисти рук, на которых красуются отметины от бычков. — Уроды, — произнёс парень и попытался встать. Сколько он добирался до дома, сам не знает. Шёл медленно и долго, не спеша и стараясь не привлекать особо внимание внешним видом. Дома он просто упал на колени. Он упал лицом в пол, молился и плакал. Так много плакать для парня — несвойственно, но он был убит и ничего не мог поделать. Он скучал и даже спустя столько лет не верил, что остался один. Мин любил родителей, но брат был для него всем и он подвёл его. Опроверг все ожидания и даже хуже. — Прости меня, прошу прости..прости, прости, прости, — он повторял это снова и снова, всё громче и громче, пока не перешёл на крик. — Что же ты делаешь? — до ужаса тихий и пронзающий всё тело голос, подался где-то позади юноши. Он отдался эхом по всей комнате и снова прошёл сквозь Мина. — Кто здесь?! — резко развернувшись, никого кроме него дома не оказалось, — я уже схожу с ума, блять. — Я же всегда рядом, — пьяный бред или ему не кажется? Юнги медленно смотрит вокруг, обходит взглядом каждый предмет и не может понять, откуда доносится такой знакомый голос. — Кто ты…? Где ты...? — с опаской выдал парень. — Совсем близко, — это прозвучало прямо над ухом юноши, тихо и пробирающе до дрожи. Он застыл и не мог пошевелиться, ему страшно и непонятно. — повернись ко мне, — он послушал и повернулся, медленно и аккуратно. — Чонки…, — он снова упал на колени и не мог поверить. — это правда ты..? — Это правда я, братик, — он улыбался, Юнги снова увидел улыбку старшего, которую никогда не забывал. Он сел к младшему и обнял, так крепко, как только мог. — Что происходит? Я…умер? — единственное, что смог предположить юноша на этот момент. — Ты жив, но я не могу ничего тебе объяснить, мне нужно уходить. Я слышал всё, все молитвы за все года и я никогда не перестану гордиться тобой. И не важно, что ты натворил, я всё равно люблю тебя. Он исчез, исчез так же внезапно, как появился. Что это было? Юнги совсем спился или правда умер? А может, это дурной сон? Сон, который ударил в голову настолько, что невозможно забыть. Мин ещё долго не мог уснуть, он читал всё возможное о мифологии. Этого не может быть, просто не может и всё. Это пьяный бред, ему показалось, всё это покажется дурным сном, как только он окунётся в сон и проснётся. Юнги проснулся, но ничего не изменилось. В голове сидит отрывок прошлого дня и уже ссадины на лице не кажутся таким больным, как это. Душу раздирает на части, а опухшие глаза уже не в состоянии проронить ни слезинки. Он пытался снова увидеть его, звал и молился, метал всё, что видел, но ничего не помогло. Старший так и не появился, даже когда он снова употребил спиртное. Намного хлеще предыдущих. Такой градус Мин пьёт редко, ведь даже для него это невыносимо горько. Горло обжигает и такое противное тепло наполняет всё тело. Снова он на этой крыше, снова эти мысли, но теперь они охватили рассудок. — Я хочу к вам, — он зажмурил глаза и сделал шаг в пустоту, но не упал. — Совсем придурок? — возразил нежный голос. Это был точно парень, хотя по первым секундам может показать иначе. Мин приоткрыл глаза и увидел кареглазого блондина. Он весь в белом, от чего становится даже противно. От него исходит совсем небольшое свечение, но так раздражает глаз. Парень держал Юнги за ворот толстовки одной рукой и спокойно стоял, как будто вес Мина для него ничего не значит. Он притянул Шугу обратно на крышу, поставив на ноги отпустил его толстовку. Они молчат, пока Юнги наконец-то не осознал, что стоит на крыше, а не лежит расплюснутый на асфальте, от которого, по сюжету, его должны были отдирать через какое-то время. — Кто ты такой и что тебе нужно? Не видишь что-ли, что я умереть пытаюсь. — всё же выдал парень и сел на край, свесив ноги. — Я Пак Чимин, твой ангел-хранитель, — с улыбкой сказал тот. Его улыбка была такой чистой и невинной. Пухлые губы расплывались по лицу, а щёки прикрывали и без этого маленькие глазки. — Ха-ха, спас и считаешь себя ангелом? Смешно. Тебя никто не просил об этом, вали отсюда, пока не отхватил, спасатель хуев. — При ангелах нельзя выражаться подобными словами, что за ужас! И что ты пьёшь? Это вредит твоему здоровью и моим глазам, — Пак выхватил бутылку из рук парня и вылил вниз остатки. — Какого чёрта ты делаешь? Возомнил себя спасателям и решил испортить мне смерть? — Мин не жалел своего голоса и просто кричал на парня, который спокойно стоял и смотрел. — Всё? — спокойно отреагировал тот. — Всё. Помог и хватит, вали уже. — Но я не могу, я с тобой уже 29 лет. — Что за бред? Тебе лет 20 на вид и ты со мной всего минут 10. — Мне 27, если по человечески. — И сколько же тебе не по человечески? — Юнги лишь посмеялся, смахнув всё на шутку. — 127, я убрал первую цифру, чтобы не очень пугать тебя. — Хватит! Пошутил и достаточно, пока. — Мин встал и пошёл домой. Умереть ему всё равно никто не даст, в следующий раз попробует снова. Чимин увязался следом, не отставая от парня. — я, кажется, ясно сказал тебе. — Я тоже сказал, что не могу уйти! Я твой ангел-хранитель, мне нельзя оставлять тебя! — Да что ты заладил этот бред! — на самом деле, в Юнги было семя сомнения. Он не до конца уверен, врёт ли тот или нет. Вчера он видел то, чего невозможно забыть и во что невозможно поверить, что этот парень ангел, было вполне возможно. — Я докажу! — возмутился кареглазый. — Да-да, валяй, — размахнул руками Мин. — кроме нас, тут никого нет, доказывай. Чимин приподнял бровь и улыбнулся. Он прикрыл глаза и опустил голову. Из его спины прорезались крылья. Они, кажется, больше его роста и такие же белые, как одежда. От них исходило сияние, ангельское сияние. Мин не мог выдать и слова, когда увидел. Его рот не в состоянии закрыться, а мозг и вовсе не верит в увиденное. А какой нормальный человек вообще поверит в это? Парень убежал домой, второй день его преследует пьяный бред. — Вот же хрень! — сказал тот, облокачиваясь на входную дверь. — Я ангел, сколько можно обзываться!? — показавшись перед юношей, произнёс Пак. Юнги судорожно повернулся на закрытую дверь и обратно. — Мне просто кажется, этого не может быть, я пьян, — успокаивал себя Мин и прошёл мимо парня, который так старательно пытается вдолбить своё существование. — точно, просто пьян. Он лёг на кровать, ничего с себя не снимая. Скорей бы уснуть и подтвердить, что всё это пьяный бред и тут никого нет. И вчера тут никого, кроме него, не было. Только он и пустота, он и тишина, он и никого больше. Чимин просто стоял и ждал, когда же парень признает, что он тут не один. — Оставь меня, — не поворачиваясь, проговорил в стену юноша. — Я не… — Всё ты можешь. Я не видел тебя 29 лет, значит ты можешь куда-то исчезнуть? Испариться? Что угодно, просто уйди, — сил уже кричать нет, Юнги перешёл на спокойный и однотонный голос. Теперь тут точно никого нет. Он снова один и эта тишина уже не кажется такой спокойной, как пару дней назад. Мин заварил кофе и сел за стол, рассматривая новую песню. Нужно хоть чем-то забить свою голову. Руки немного болят от ожогов, а лицо снова неприятно печёт. Эта забытая на время боль, снова возвращается и становится гораздо сильнее. Какая-то мазь валяется в ванной комнате и это единственное, что у него есть из каких-либо лекарств. Ещё есть пластыри, но они вряд ли сильно помогут. Он лёг спать, надеясь, что хотя бы во сне сможет отдохнуть от всей этой суеты. Мина часто мучили кошмары, но сейчас он спал спокойно. Он проснулся и почувствовал себя отдохнувшим. Впервые за долгое время юноша выспался. — Чёрт! — с испуга дёрнулся он и свалился с кровати, увидев лежащего рядом парня. — Я ангел! — от возмущения он покраснел, смотря на Мина, поднимающегося с пола. — А это что за хрень? — обратив внимания на руки, не увидел вчерашних ожогов. Парень подбежал к зеркалу, его лицо было здоровым. На нём нет ни одной ссадины или даже какого-то покраснения. — Я подумал, так будет лучше. Знаешь, сегодня твоя реакция более спокойная, неужели понял, что я настоящий!? — смущённо выдал Пак. — Я ещё не знаю. Ты, вообще, почему лежал рядом? Извращенец? Часто так делаешь? — усмехнулся Мин и сделал кофе. — Чего? Нет! Я просто увидел твои кошмары и дал тебе отдохнуть от них. — Мг, а раньше не мог этого сделать? Я уже сколько с этими кошмарами живу. — Я не могу просто так влезать в жизнь смертного, — сидя на стуле, внимательно смотрит за каждым действием парня. — Почему сейчас влез? Я тебя не просил. — Но ты молился! Ты столько молил о помощи и вот я тут, что тебе не нравится?! — ангел уже злился, что для него состояние непривычное. — Я не тебя молил. Почему именно сейчас? — Юнги не услышал ничего в ответ и повернулся к Паку. Стул пустует, а юноша исчез, оставив его без ответа. Теперь вопросов ещё больше, чем было раньше. Почему Чимин появился именно сейчас? Что будет дальше?
