Бесчеловечность
2 марта 2023 г., 21:37
— Чувствую себя шпионом, — хихикнула Аня, стараясь не слишком высовываться из-за куста. Яков укоризненно взглянул на неё. Ничего смешного. Они тайно (чтобы не попасться на глаза мадам Альбер и не вызвать очередной приступ её гнева) приехали к задней двери особняка Альберов и ждали, покуда Патрисия (потому что больше некому) выйдет на улицу, чтобы с ними поговорить. Ситуация странная, но при этом презабавная (они в самом деле напоминали филеров в засаде или шпионов) и почему-то возбуждающая. Аня сверкала глазами, нетерпеливо выглядывала из их убежища и то и дело хихикала, напоминая Штольману саму себя восьмилетней давности. Яков подавил улыбку. Старые добрые времена оказались ближе, чем он думал.
— Хорошо, что Алекс так благосклонен к Маню, — сказала Аня. — Не случись так, мы бы с тобой не смогли бы быть здесь вместе.
Это было так. Малыш проснулся, поел и недовольно, но все же без истерик снова остался с няней, решив, что вечером подобных отлучек родителей не потерпит. Что за моду взяли — чуть что бежать из дома от родного сына?
Штольман не успел с ней согласиться, потому что задняя дверь наконец отворилась и на улицу вышла испуганная Патрисия, оглядываясь по сторонам. Яков показался из-за куста, и женщина, махнув рукой, быстро спустилась по ступенькам и вышла за ограду к Штольманам.
— Спасибо, что вы пришли! — затараторила она, не дав сказать им и слова. — Я знала, что вы сможете помочь.
Анна удивленно посмотрела на мужа. Откуда у старой служанки из дома семейства Альбер такое о них мнение?
— Вы написали первую записку? — спросил Штольман.
— Я, я! Бедная девочка не умеет писать! Но она, как только узнала, что это именно вы к нам придете, попросила меня написать вам записку. Она не знала, к кому еще обратиться.
— Почему именно к нам? — спросила Аня.
— Так недели три назад мадам Альбер с мужем обсуждали, что вы вместо того, чтобы детей дисциплине учить и надзор за ними устанавливать, придумали какую-то дикую идею о полуконтролируемой организации да еще с разрешения полиции! Один беспредел и дурость несусветная! С тех пор Сабина только и мечтала, что вас увидеть. Когда она узнала, что мать её мертва, она не могла жить под крышей нашего дома.
— Смерть её матери была насильственной? — нахмурился Штольман, пытаясь разобраться в быстрой речи Патрисии. Она была южанка, поэтому коверкала слова и глотала окончания.
— Нет, — покачала головой служанка. — Умерла она от горячки. К нам привезли новую воспитанницу неделю назад. Так вот, она слышала, как монашки в приюте обсуждали, что Анжелика из отбеливающего цеха, которая была матерью Сабины, скончалась.
— Так и что же? — все еще не понимала Аня.
— Так бедная девочка не знала, что она была её матерью, — с жалостью глядя на наивную мадам, сказала Патрисия. — Кто в приюте рождается, воспитывается отдельно, в специальном корпусе. Матерей своих они не знают. Представляете, что должна была думать бедняжка Сабина, когда узнала, что десять лет проработала в одном помещении с родной матерью, но не знала об этом?
— Боже мой! — ахнула Аня, прижав ладонь ко рту. История была еще более чудовищной, чем они думали! Она пока не была в состоянии переварить всё, что услышала, но картина вырисовывалась бесчеловечная. Штольман подумал, что начинает понимать Гастона в его желании спалить к чертям сие богоугодное заведение.
— Вы специально указали мадам Альбер на записку, чтобы попасть к нам в дом? — подавив желание заскрежетать зубами, спросил он служанку.
— Да, — кивнула женщина. — Нам запрещают отсылать письма, поэтому связаться с вами я по-другому не могла.
— Это вы помогли Сабине сбежать из дома? — спросил Яков.
— Господь с вами! — замахала руками Патрисия. — Мимо наших прислужников она бы не прошла, они везде расставлены. Я потому и позвала вас — я понятия не имею, куда делась девочка, но её нужно найти и помочь ей! Она явно попала в беду!
