Шоу только начинается.

Обстановка накалялась и дальше становилось только интереснее. В гостиную вошла Дивина. — Ребят, присмотрите чтобы тот придурок не проснулся и не сотворил что-нибудь тут, мне нужно проводить остальных. Справитесь? — Можешь на нас положиться, всё будет в норме. Она покинула гостиную, оставляя на всю эту компанию дом. Бьянка сидела рядом с Йоко, между ними расположилась Беатрис, а Энид и Аякс напротив. Вокруг стола стояло еще два кресла напротив друг друга, где сидели Аддамс и Ксавьер. — Короче, — Беатрис принялась объяснять — правила такие: Допустим я сейчас задам правду Аяксу и если он откажется отвечать, то снимает какой-то элемент одежды и делает по одному глотку из каждой бутылки. То же самое и с действием. Кто начинает? Уэнсдей осуждающе смотрит на Энид, ведь она говорила что ничего такого не будет. Но делать нечего. Остальные поехали назад в академию, а в доме больше никого нет. Сидеть одной будет довольно скучно. — Пожалуй я начну. Нильсен, правда или действие? — Действие. — Поцелуй кого-нибудь из. присутствующих. — Легко. Она встает и направляется прямо к Торпу. Тот в свою очередь сидит неподвижно, но прожигает взглядом Аддамс за её спиной. — Я знаю ты не против. Она наклоняется и целует Ксавьера в губы так долго, что заставляет вызывать волну дикого недовольства у Уэнсдей. — Достаточно. — Ревнуешь? — Тебе сказали поцеловать, а не присасываться на несколько минут. — На что ты только надеешься? Думаешь такая особенная? — Девочки спокойно. Давайте без ссор? — Да таких как ты я запросто уберу со своего пути. Уэнсдей резко встаёт и идет по направлению к Нильсен. Та лишь весело улыбается. Задержав дыхание, Аддамс смеряла убийственным взглядом самодовльное личико своей соперницы, в голове представляя, как размажет её по асфальту, оставив следы крови. — А теперь повтори это ещё раз. — Ну начинается... — Таких как ты я... Она не успевает договорить. Аддамс даёт Беатрис довольно сильную пощечину. От чего на щеке остаётся красный след, а она рефлекторно отворачивается в сторону, хватаясь за больное место. — Ты совсем что ли?! Ненормальная! — Так ну всё хватит. Пойдём отсюда. Торп встревает в ссору, хватая Уэнсдей за запястье, уводит за собой наверх. — Иди к черту сумасшедшая! — Отпусти, я еще не закончила. — Ага, ты убить её хочешь? — С радостью. Они поднялись наверх и зашли в последнюю дверь по коридору. Комната оказалась довольно большой, одеяло лежащее на кровати немного скомкано, видимо тут кто-то спал во время вечеринки. Помимо большой кровати в комнате было два кресла и столик, на котором стояли два бокала и бутылка с алкоголем по всей видимости. — Так и будешь молчать? — Спросил Торп, параллельно попивая алкоголь прямо из бутылки. — А что мне говорить? Может спросить про поцелуй с полукровкой? — Ты же знаешь, что я этого не хотел, но ничего сделать не мог. Моей вины тут нет. — Оправдывайся, как же без этого. В ответ она начинает грубить. Ей абсолютно не нравится то, что произошло. Проходит пару мучительных минут. Всё это время они молчали. Ксавьер откинулся на спинку кресла, опустошая бутылку, ставя её на стол с громким стуком, чтобы Уэнсдей обратила внимание. Она меняется в настроении. Потому что знает, что Ксавьер и в правду любит только её и больше чем уверена, что поцелуй с этой ненавистной новенькой был отвратителен. — Если ты меня так любишь, так попробуй поймай. Торп не выдерживает и встает, медленно направляясь к Уэнсдей, от чего та вскакивает и отстраняется к стене, рядом с еще одной дверью, видимо ванная комната. Не долго думая она дергает за ручку и забегает внутрь, но досадно то, что не успевает закрыть дверь. — Чертова... — Дергает за ручку двери, ведущую в ванну и усмехается, когда понимает, что дверь открыта. — От меня все равно не спрячешься, Уэнсдей. Входит внутрь, сразу щелкая замком двери. Оказывается эти двери можно закрыть на ключ. — Откуда у тебя ключи? Ты стащил их у Дивины? — Не думаю, что это сейчас так важно. — Не обращая внимания на озадаченный взгляд своей любимой, подходит ближе. Из-за большой разницы в росте ему приходится наклонится к ней, чтобы прошептать. — Ты буквально весь вечер сегодня бегаешь от меня, а если оставалась наедине со мной, всячески дразнила. Думала, что этот вечер закончится тем, что все спокойно уедут в Невермор? — Я рассчитывала на что-то подобное, но не настолько. Ксавьер спускает руки на точёную талию, сжимая. Наклоняется чтобы поцеловать в шею. Ей нравится когда он теряет контроль, когда грубо разворачивает к себе спиной, наматывает волосы на кулак, наслаждаясь сладкими стонами своей миниатюрной мрачной барби. — Ты так вкусно пахнешь... Подхватывает за бёдра и вжимает в стену так, чтобы она не упала. От этого действия шелк платья неприлично задирается, обнажая стройные ноги. Тела соприкоснулись и от желанного их разделяли лишь слои надоедливой одежды. Торп притянул Уэнсдей к себе для поцелуя, жадно впиваясь в её пухлые губы. Её руки опустились к нему на плечи, слегка сжимая от удовольствия. Поцелуй из чувственного и трепетного постепенно перерастал в безумный горячий. Аддамс не растерялась, начала отвечать, тем самым подливая масла в огонь. Она укусила его за нижнюю губу, на что в ответ получила два укуса немного сильнее, чем её. Во рту появился металлический привкус крови. Ксавьер отстранился лишь для того, чтобы почти прорычать низким от возбуждения голосом: — Моя маленькая сладкая девочка... Уэнсдей рядом с ним словно таяла, как льдинка в бокале вина. Он вытворял с ней такие вещи, о которых раньше она и подумать не могла. Оторвавшись от таких податливых и манящих губ, Торп сорвал с неё платье, борясь с желанием разорвать его. — Кружевное...Я смотрю ты готовилась. — Заткнись. Уэнсдей в свою очередь избавлялась от черной рубашки на нём. Послышался звук падающих пуговиц, она совсем случайно вырвала из петелек некоторые. Всё это от предвкушения. — Такая нетерпеливая. Ксавьер не отрываясь от Аддамс вынимает ключ от ванной комнаты из кармана брюк и открывает двери. — Всё-таки думаю на кровати будет куда лучше. Ксавьер бросает Уэнсдей на мягкую поверхность кровати и раздвигая её ноги в сторону, нависает сверху. Сейчас в нём просыпается та самая тёмная сторона. Конечно же благодаря Уэнсдей Аддамс. Художник накрывает её губы своими, плавно переходя к шее. На бледной коже оставляет свои отметины, которые будут говорить о том, что Аддамс уже занята. Сердце тёмноволосой стучит быстрее, когда он приподнимает её и расстёгивает застежку бюстгальтера, отбрасывая в сторону, как ненужную вещь. Торп начинает оставлять ласковые поцелуи на её ключицах, перемещаясь к груди. Пока языком он играет с одним соском, рукой отодвигает край кружевных трусиков и затрагивает ту самую точку. — Ксавьер... — Чшш... В один миг последний элемент белья отлетает в сторону, следом за остальной одеждой. Большой палец мягко массирует клитор, в то время, как другим проникает внутрь. Он поднимает на неё взгляд своих потемневших глаз, его голос меняется и становится грубее и намного ниже, когда Уэнсдей роняет громкий непрошеный стон. — Будь тише. Или ты хочешь чтобы нас услышали? — Торп ты... — Заткнись, Аддамс. Она не слушает. Стоит набрать темп быстрее, как Уэнсдей перестает себя сдерживать, а ведь в доме всё еще есть их друзья. Ксавьеру приходится закрыть ей рот ладонью. Её руки сжимают простыни, чтобы хоть как-то усмирить это желание, но безуспешно. Торп добавляет второй палец, вторгаясь ими в такое податливое тело. Спустя какие-то ничтожные секунды понимает, что вот-вот Аддамс испытает оргазм. Оставляет её опусташенной, тем самым спровоцировав недовольный стон, больше походящий на писк. — Не так быстро. — Честно слово, я убью тебя, Торп... — Верю, только позже. Всего пара мучительных секунд и Ксавьер избавляется от остатков одежды на себе. Уэнсдей тихо, но как можно тверже парирует: — Хочу, чтоб ты взял меня грубо. Торп знает чего хочет его любимая. Руками сжимает узкие бёдра, резким толчком проникая внутрь. С её влажных губ слетает звонкий протяжный стон. Это чувство просто невероятно. Аддамс попросту не в состоянии сдерживать себя, ей плевать слышит кто-то или нет, главное, что она получила то, чего так хотела весь этот вечер. Им обоим однозначно сносит крышу, раз нравится то, что начинает происходить. Уэнсдей обхватывает ногами его поясницу, пытаясь быть как можно ближе. Ксавьер начинает набирать темп почти сразу. Ускоряется, не жалея тёмноволосую. Сейчас она с распущенными волосами, а это то, что нужно. Черные ноготки впиваются в его плечи, оставляя кровавые полукруги, в ответ на этот жест, кусает тонкую кожу на шее, оставляя засосы, продолжает двигаться внутри неё абсолютно не контролируя себя. Ей нравилось, когда Торп терял над процессом контроль и превращался в самого настоящего монстра в человеческом обличии. Ему стало плевать на то, слышит ли их кто-то. Сладкие тягучие стоны, срывающиеся с этих вишневых губ были для него, будто музыкой, предназначенной только ему одному. Темп набранный ими двумя был быстрым и довольно грубым, зато положительные эмоции получал каждый из них. Ксавьер врывался в её хрупкое тело, толкаясь до самого упора, доводил до оргазма, кусал, брал своё. Аддамс в свою очередь лишь могла мелодично стонать, тем самым показывая насколько ей нравится данный процесс. — Я больше не могу... Ксавьер покидает её тело, продолжая эту приятную пытку. Смотря ей в глаза, самодовольно усмехается, после чего резким движением поворачивает девушку к себе спиной, ставя на колени. Ей приходится облокотиться логтями на постель, чтобы не упасть лицом в подушки. Парень крепко схватил бёдра Аддамс и вновь оказался внутри неё. В этот раз он был грубее, чем вначале. Вы только посмотрите, что Уэнсдей с ним сотворила. Если раньше Ксавьер побаивался даже дотронуться до неё, то теперь может свободно целовать её, не обращая внимания на чужие взгляды. Это было просто потрясающе. Белоснежная кожа покрылась едва заметными синяками от сильного давления его рук. Уэнсдей пыталась кое-как контролировать себя, но не получалось. С каждым его толчком, ей казалось, что вот-вот настанет то самое чувство эйфории. Торп кусал её тонкую кожу в районе шеи, двигался внутри быстрее, пока в конце концов она не смогла больше держаться и уткнулась лицом в подушки, чтобы хоть как-то оставаться тихой. Но как здесь будешь тихой, когда с тобой такое делают? — Я хочу слышать тебя, милая... После этих слов гладит по черным волосам, затем неожиданно тянет на себя, что заставляет Аддамс прогнутся в позвоночнике настолько сильно, что казалось он переломится. Темп достиг того момента, что у девушки тряслись коленки, ей было настолько хорошо сейчас, что она позволяла делать с собой всё что угодно Ксавьеру. И он делал. С осознанием того, что оргазм скоро настигнет парочку, Торп приблизил Аддамс к себе уже за шею, лишь слегка надавливая, чтобы она услышала эти слова. — Я люблю тебя, Уэнсдей...

***

Что же происходило в гостиной всё это время? — Беатрис ты куда? — Я пойду назад в школу. — Твёрдо заявила полукровка. — Пешком? Может тебе хотя бы такси вызвать? На улице все-таки ночь, мало ли что. — Дойду, можете не переживать. — Ну если что, мы тебя предупреждали. Нильсен покидает дом и идёт по направлению к лесу. Тому самому где происходили все убийства в прошлом учебном году. Беатрис в ярости. Она плотно сжимает кулаки, с ненавистью шагая во тьму. Грудную клетку наполнило тошнотворное давящее ощущение. Как эта чертова готка с косами посмела ударить её? Через десятки минут напряженной тишины, она останавливается, пытаясь успокоится, а сзади слышится шорох. Прямо в кустах. Беатрис резко оборачивается. Эмоцию гнева заменяет мутный страх и осознание того, что она здесь не одна. — Кто здесь? Мать вашу я за себя не ручаюсь! — Не стоит так кричать. Это лишь я. Не какой-то зверь или что-то хуже. — Боже, что ты здесь делаешь посреди ночи? Так еще и в лесу? Девушка увидела перед собой кудрявого парня, выше неё ростом. Видок у него был конечно так себе. Клетчатая рубашка была разорвана почти в клочья и вся одежда пропитана кровью. Его внешний вид немного напрягал Нильсен. — С тобой что-то случилось? Может тебе помощь нужна? Я могла бы... Он перебивает её, отсекая возможность договорить. Подходит ближе, смотря в светлые глаза цвета изумруда, вынуждая сделать шаг назад. Так, на всякий случай. — Как тебя зовут? — Зачем тебе? — Просто скажи своё имя. — Беатрис. — Я Тайлер, — Он протягивает ей руку, чтобы пожать в качестве знакомства. — Окажешь мне небольшую услугу?