Закат над зловещим замком

Тихая и осторожная, она всегда держалась подальше от конфликтов и перепалок других слуг. Лишний раз обращать на себя чужое внимание для неё слишком опрометчиво. Ни один обитатель этого замка ее не замечал, старшая гувернантка всегда отправляла ее убирать самые отдалённые места, в которых крайне мала вероятность кого-то встретить. И ей это было выгодно. Хозяев замка она практически не видела, а если и видела, то только издалека. Она никому не говорила свое имя, лишь старшая могла бы его припомнить, другие же крайне редко обращались к ней, в шутку называя безымянной. Белокурая девушка шла по коридору огромного замка, возвращаясь после тяжёлого трудового дня в свою комнатку. Она прошла мимо группы общающихся служанок, но те как обычно не заметили ее присутствие и продолжали обсуждать всё произошедшее за сегодня. Ну и пусть. Всё равно гувернантка не собиралась ни с кем больше вести диалог, а уж тем более дружбу. Заводить новые знакомства плохая идея в данных обстоятельствах, она уже имела пару подруг с трагичной судьбой, оборвавшейся в недрах темного подвала. Ей было сложно пережить их уход, сотни жалоб на несправедливость этого мира тогда стали обыденностью. А после появилось смирение. Снова почувствовать сей горький опыт у нее не было желания. Привязанность стала бы уязвимостью, проблемой, а сейчас её ничто не держало в стенах этого проклятого замка, кроме ее голоса разума. Она остановилась возле окна, находившегося около её комнаты. Давно служанка не любовалась видами, что открывались из замка. Хвойный лес, усыпанный побликивавшим снегом, яркий месяц, горевший на темном небе и освещавший прекрасный пейзаж. Лишь природа была её отрадой. Вглядываясь в ее очертания, гувернантка забывала обо всём, в том числе о кошмаром замке, в котором она и находилась. Наконец, войдя в свой относительно безопасный уголок и закрыв дверь, она смогла вздохнуть с облегчением, только чутье подсказывало ей, что что-то сегодня было не так, будто что-то изменилось. Но она отогнала дурные мысли. Ещё один день подошёл к концу. И он бы ничем не отличался от остальных, если бы не жёлтые глаза, внимательно наблюдавшие за служанкой до самой ее двери.