Слава Императору Сергиусу

***

Наспех одетые бронзовые доспехи накалялись от пепелящего солнца нагревая металлом огрубевшую кожу под ней. Надплечники красиво поблескивали на свету, слова ощущая привкус славы в сей миг, пока двое противников яростно сражались друг с другом на поле битвы, сверкая в моменты уклона и прямых выпадов войнов. Грязный от крови, и нагретый от солнца, песок попадал сквозь мелкие щели в сандали, не приятно обжигая голень. Два острия мечей словно пламенные языки возлюбленных встречались вновь и вновь в поединке, характерно отдавая клацания металла об металл. Трибуны полных кровожадных зрителей рьяно взревели, стоило клинкам сойтись. Жадная толпа хватала каждый миг представления, так щедро презентуемый им опытными меченосцами криками и яростными возгласами. Лоб покрылся испаринами, и оба противника медленно издыхались. С высокого, немного смуглого от темного контакта с солнцем мужчины слетел шлем, обнажая короткие, темные шатенистые волосы. Устремив свой хмурый, молниеносный, сражающий противников грозный взгляд на оппонента, тот понял его мысль. Бой должен закончится, иначе оттягивать нельзя. Все знали что император не славился терпением, а если самое излюбленное занятие императора - то бишь кровожадный смертельный бой - продолжался весьма изнурительно, это сулило обоим опоннентам худший исход. Действительно, думал шатен, защищаясь от усталых, но от того не менее сильных и смертельных выпадов, что умереть от одного из вида пыточных казней не ощущалось лучше чем быстрая смерть в бое. пусть и созданным ради развлечения, которое вне зависимости от красочности или напротив, уныния, в конечном итоге закончится, а тело одного из них окажется омерзительно закопанным в песке. Одному из них придется пролить кровь, когда другого озолотят новыми доспехами и отблагодарят крепким сном. Прежде чем тот начнет новый, в котором придется переживать все заново и так по кругу, пока он сам не окажется зарытым в сухой земле, подобно любой дворовой псине. Его единственными почестями послужит обычная ветка воткнутая в землю над ним, повязанная красной тканью. Даже после смерти он не сможет сбежать от этих высоких стен, от этого зловонного запаха коим пахнет столица чужеземного народа, от знойного палящего словно в последней жаровне, солнца. Игорь не был из этих мест. Его домом были покрытые свежей зеленой травой пастбищные угодия, окруженные ветвистым лесом, где всегда текли холодные, синие как лазурит, реки, наполненные жизнью в виде множества съестных лакомых рыб. Его внешность отличала его от народа эксплутировавшего его, темные волосы словно цвета древесных крон в его родном лесу отличались от светлых голов его противников и собравшихся в коллизее. Кожа не привыкшая к назойливому языку солнца, приобрела загар, теряя свой белый лик. Игорь пришел с северо-востока, как говорят его окружающие пленники, мало чем отличающиеся от него самого, за исключением разве что, схожей внешности между друг другом и происхождения. Пусть его народ не был столь развит, но он был честен и свободолюбив. *Там, откуда он родом, к бою не относятся столь легкомысленно. Для имперцев это потеха, в то время как для него это великая честь. Смерть в его культуре это дар, который раздают не всем отважившимся, и то, при определенных обстоятельствах предполагающих к такому исходу. Но это были не единственные разы когда игорь не понимал своих угнетателей. Он не понимал почему ему надо сражаться ради толпы, зачем она радуется чужой смерти или травмам, когда они должны скорбить и почтить память погибшего. Он не понимал их говора между собой, особого диалекта, когда находился в общей для рабов почивальне где их держали, закованными в цепи, коих он не сбрасывал с момента пребытия на эту проклятую землю. Но больше всего он не понимал их покровителя, скрытого за ширмой красных бархатных тканей, название которых не известно Игорю. Он мало что знал об этом месте и о этих людях собравшихся посмотреть на кровавое зрелище щедро представленное императором, единственное что он хотел бы знать - так это путь выхода из железных кандалов сдерживающих его. Он бросил оценивающий взгляд на оппонента. На его чужбине, они бы мгновенно стали друзьями после совместного боя, и наверняка бы напились вдоволь свежего эля,а затем отправились бы на отрезвляющую ум охоту на диких горных оленей или кабанов, в зависимости от удачи улова. Здесь же все иначе...Все собравшиеся на арене друг для друга треклятые враги, учитывая их одинаковые положение и статус. Однако каждый пытается вырваться из этой клетки как может, настолько понял Игорь, преодолевает путь из препятствий в виде своих бывших сотоварищей и друзей, проделывая в них дыры от копий, обагряя кровью путь к вершине. Загорелый темный мужчина, заметно ослаб, его мышцы расслабились, кожа покрылась трещинами от постоянного контакта с песком созданных в ходе перекатов от резких ударов мечей, с плечи медленно стекала струйка крови. Синяки испещряли бока мужчины, как и ребра самого Игоря. Испачканные, грязные и измождённые они оба уставились друг на друга, набираясь больше воздуха во вновь предстоящей, и скорее, финальной битве. Этого мужчину прозвали ***, он слыл сильным войном на этой земле. Эти люди его любили, судя по ободряющим крикам на требунах, предположил Игорь. Он пробыл достаточно времени здесь, выступая на арене, чтобы понимать здешнюю речь простых людей. Они толпились, истошно вопя во всю глотку яростные крики, вопли поддержки или же напротив, оскорбления, истрясая воздух вокруг. Женщины, мужчины, дети, старики, аристократы и плебеи, все они были объединены своей злостью и потребностью к кровопролитию, собранные здесь как в огромном муравейнике из глинобитных стен и искуссных арок. Игорь не понимал этот народ. Построивший такие красивые изваяния, утонченные скульптуры, точь в точь имитируя человеческое тело, изогнутые здания и прекрасные жилища, расхаживая в красивых, чуждых сознанию Игоря, одеяниях и причёсках, головных уборов, народ, был столь жесток и жаден. Отвратителен. Мерзок. В недрах этой обители ,на чужбине, было не лучше: к нему обращались не лучше чем к скоту, заковывая в кандалы, подавая сухую похлёбку в качестве награды за хорошее поведение и дождевую воду, собранную из под источных ям. Такие же пленники как и он, уступчиво смотрели в пол, под взорами стражи вооруженных кнутами и плетью, на случай не повиновения приказам. Стоило поднять хоть один ненавистный взгляд в их сторону, так на тебя обрушились десятки ударов плетью, Игорь хорошо помнил ощущение толстой кожаной плети у себя на спине, режущая клочки кожи в полосы крови, позже запекшиеся в виде шрамов. Сейчас, он их уже не чувствовал. Но не смирился с участью. Его оппонент также был настроен выиграть эту битву, по другому и быть не могло: кто то сегодня должен погибнуть, так или иначе, в угоду жадности этой обезумевший толпы. Игорь хочет вернуться на родину, вновь окунуться в лазурные реки, увидеть насыщенные зелёные поля веявшие ароматным лугом, услышать смех местной детворы играющих друг с другом между деревьями, увидеть лица родных, и наконец вновь прикоснуться к мягкой светлой коже своей возлюбленной и провести рукой по ее роскошным, шелковым темным волосам. Ирэн, пронеслось лишь имя в голове, чтобы Игорь измученно взглотнул. Слюна в перемешку с кровью, стекала по его гортани. Он посмотрел на мужчину напротив. Тот наверняка тоже думал о ком-то из своих родных. А может думал о другом, о своем. Он схватил меч посильнее. Они вновь сократили расстояние в считанные секунды, будто поняв друг друга с полуслова и скрестили мечи. Первым двинулся Игорь, взмахом меча пробив защиту, орошая кровь на его левом боку, пригибаясь во время очередного удара. Не вовремя отвернувшись от удара, режущее нагретое лезвие нещадно ранило Игоря в правую руку, его рабочую. Плохо дело. Кровь обагрила песок, толпа заревела сильнее. Сменив позицию, мужчина ударил под другим ракурсом, используя быстрый перекат, что с раненой рукой сделать было не просто, и возможно, не совсем обдуманно. Игорю приходилось часто убивать. Он был войном. Его родина нуждалась в защите, поэтому стать войном было честью для такого как он, мальчишки из простого сословия. Здесь же он убивал ради потехи толпы, иначе, он бы сам стоял по ту сторону лезвия, окрашенный в цвет собственных внутренностей. Его больше не пугал запах крови. Он въелся в его кожу. В его черепную коробку. Игорь не хотел убивать, но по другому не мог: что на чужбине, что там. Он набросился на загорелого мужчину, не пересилив вес, он мгновенно упал на спину, однако предвидев действия Игоря, в ту же секунду отбился и перехватив инициативу, ударил вместо этого по голове тыльной стороной рукоятки. Игорь опешил, отчего тот собрав силу ударил его в солнечное сплетение, вызвав неприятное ощущение во рту и внутренностях. *** Имя мужика*** отбросил его меч выпавший из его рук в сторону, и пытался удержать брыкаюшегося мужчину. От безысходности, Игорь сжал зубы. " Твою мать, твою мать" - цедил он на своем языке. Слишком много думать никогда не хорошо для боя. Задумавшись на секунду, можно потерять собственную голову. Так ему твердил наставник, когда он выковал свой первый меч. Возможно, это его конец. Скоро он вонзит острие меча прямо в его грудную клетку, и возможно, при правильном расчете, мучения Игоря будут кратки и он наконец увидит свой дом и то что ему дорого. Игорь задумался. Ему действительно незачем здесь сражаться, ему ни что здесь не дорого. Люди ревущие его имя на требунах видят в нем лишь кусок плоти, способный терзать других, пока сам не станет таким же. Он интересен им пока он побеждает. Но побеждать всегда не выйдет. Рано или поздно, он ослабит хватку на мече там где не следовало бы, ослабит поступь, нарушит дистанцию где следовало бы держать, или даже прикроет глаза на мгновение в не ту секунду как его тело окажется на песке. Он взглянул на ясную синеву неба, вся эта необъятная гладь сейчас выглядела как распростертые объятия для его отражающейся души, рвущейся сковзь плоть оторваться от этой грязной земли и уставшего тело. Его зрение затуманивалось, толпа слилась с бликами, не ясно снующих вокруг. Его глаза скользнули чуть дальше, и случайно наткунвшись на то что скорее всего являлось ложе императора, прикрытое от зноющего солнечного света красными балдахинами из шелка, близко расположенной к арене для наиболее пристального взгляда к битве. Игорь никогда не видел императора, только его руку показывающей помиловать или же умертвить падшего. Зачастую же его лицо всегда оставалось в тени, наблюдая своими неестественными золотыми глазами за ним, преследуя по всему периметру. Он уловил что император подал какой то знак, и мужчина стоявший чуть поодаль от него, насколько приблизительно понял Игорь, его правая рука, бросил на арену копье. На удивление Игоря,приземлилось оно рядом с его лицом, и воспользовавшись шансом не думая, скорее инстинктивно, выхватив коптье он мгновенно вонзил его в голову противника. Черепная коробка неприятно хлюпнула, пропуская метал сквозь себя, окрашивая лицо ** красным. Его лица теперь не возможно было различить,настолько было много жидкости истекающей из под него. Игорь сбросил с себя труп крупного мужчины, обхватив раненную руку. Толпа облажила его яростным криком, празднуя итог битвы, вопя в свои тщедушные глотки. На арену посыпались цветы, детские игрушки, даже некоторое дамское белье. Он вновь оказался любимцем развратной массы, доказывая свою жесткость и право на место в этом, токсично функционирующем обществе. Взгляд Игоря встретился с золотыми зрачками мужчины, вальяжно восседающем на своем золотом троне. Вокруг его ложе облажились на скамьях женщины всегда сопровождающие императора по обе стороны. Возможно то были слуги, однако Игорь не был такой уж невеждой, чтобы не различать скромных служанок и раскрепощенных женщин. Они вкушали явства на столиках рядом, у каждой в руке присутствовало по бокалу вина. Они заливисто смеялись, о чем то перешыптываясь между собой под взглядом Игоря, а некоторые махали ему рукой. Но больше всего мужчина не понимал человека скрытого за красным бархатом, чьи черты лица были более мене видны, в силу смены солнца. Его выделяющиеся зрачки, точь в точь как у хищника каких в лесу видел Игорь, прищурились в намеке на ухмылку. Его бледная рука высунулась из под укрытия и бросила в сторону Игоря доселе не знакомый ему красный багровый цветок. Игорь не понимающе взглянул на цветок опустившийся на песок перед ним, но решив не брать его в руки, тот в последний раз вгляделся в хитрый взгляд мужчины. Услышав звуки открывающихся врат, он развернулся на своих истертых сандалиях, и ушел, стремясь поскорее скрыться от неприятной сцены. Стоило солнцу опуститься, как кандалы Игоря сняли, а в комнату зашёл более высокий мужчина со знакомым лицом. Его брови были нахмурены, карие глаза анализировали Игоря, а губы сжаты в линию. Внешне они были схожи, признал бы Игорь. В роскошных темных одеяниях, он предстал перед Игорем, чьи раны ещё не перестали истекать. В другом случае он бы их прижег, однако ему не дали продвинуться и шагу стоило вратам закрыться. Игорь выжидающее взглянул на него. Внезапно его осенило, это был тот самый мужчина всегда находящийся по правую сторону от императора. Именно он кинул ему копьё. Не будь он в данном положении, Игорь бы его как следует поблагодарил, однако, вспомнив что именно из-за него и его хозяина он остаётся гнить в этом треклятом месте, он сжал зубы. - Игорь Громовержец. - кивнул незнакомец в качестве приветствия. Игорь не понимающее спросил: - Громовержец? Он обучился их незаурядному языку, более или менее понимая незнакомую речь, однако странности гремучего языка до сих пор преследовали Игоря и оставляли его в ступоре. Он не понимал почему его так приветствовали. Было ли это собственное прозвище незнакомца? Заметив возникшее недопонимание, брюнет изъяснил: - Так тебя прозвали люди. Ты напоминаешь им Юпитера, громовержца, как его называют греки. Ты на него похож. - кивнул тот, изучая мужчину. Игорь ощетинился встав в полный рост, не понимая сравнения. - Силен, широкоплеч, храбр душой и обладающий взором подобным молниям, лицо очерченое самой Венерой. И твои...брови. - Игорь удивлённо пригладил свою бровь, теперь окончательно понимая сравнение. - Похоже на молнию, которую изображают на кувшинах и статуях с Юпитером. Видал такие?- Они и правда были своеобразны. Возможно, для этого народа то был какой то знак. В таком случае Игорь наделялся что его наделят свободой, если он хоть отдаленно похож на их божество. Возможно, он может солгать им. Притвориться его потомком или самим Юпитером, снисшедшим развлечения ради. Игорь неоднозначно хмыкнул, намекая на призрачное понимание сути незнакомца, которого он внимательно разглядывал под смирительным взором. - Что-ж, Игорь, поскольку ты упорно и браво сражался в Колизее, тебе оказана несказанная честь. - Брови Игоря взметнулись в верх не в силах поверить в услышанное. Незнакомец в начищенных до блеска доспехах, сокращал расстояние, вынимая из под темного плаща блеснувший золотом в свете алых факелов, ключ. - Ты волен освободиться из Колизея, дабы познать вкусности новой, обогащённой жизни. Жизни, куда возвышенной, нежели этой. Позволь мне освободить тебя. - Игорь неверяще уставился на бледного человека, чьи руки работали над цепями удерживающими его в этой клетке Кто бы мог подумать что он наконец освобождён из столь мучительного плена. Звякнув об пол, цепи известили его о нынешнем положении, о том, как возможно скоро он увидит любимые края и окажется дома. Потерев зажатые ранее запястья, он последовал за мужчиной, ведущим его прочь. - Так значит слухи о том, что здесь можно заработать свободу правда?- подал голос Игорь, инстинктивно оглядываюсь вокруг, будто бы он крадётся и пытается сбежать, а не идёт с высшим военным чином рядом. - Вероятность есть .- уклончиво ответил мужчина. Такой ответ Игорю совсем не понравился, он подозрительно посмотрел сначала на него, а затем на красивый серебряный меч рядом. Такие делали соседние племена. Дорогой товар, а возможно и подарок, судя по красивому изваянию на кончике лезвия. Продолжая идти дальше, Игорь всё ещё бесспутно пытался развязать язык не особо разговорчивому мужчине, осыпая различными вопросами: - Меч красивый...- не многословно продолжил он. - Подарок? - Вроде того.- - От кого? - От кое-кого мне близкого. Или уже нет. - Ясно. - промычал Игорь, получая односложные ответы. Завидев огромные врата ведущие к основной улице города, Игорь облегчённо вздохнув, было дернулся в ту сторону, однако крепкие обученные руки римлянина приложили его тугим предметом, дабы он скорчившись в пыли, заметил правым глазом что к ним подходит орава солдат. - Император оказал тебе неслыханную услугу и честь. Он желает видеть тебя в своем дворце, так что если окажешь малейшее неповиновение - тебя ждёт неминуемая расплата. Отныне, твоя жизнь, твое тело и разум - полностью принадлежат императору. - темноволосый римлянин, закончив свою словно проповедную речь, приказал остальным поднять его тело и велел погрузить в заряженную двумя гнедыми кобылами телегу, расписанную в позолоченных узорах и шелках. Связав его сопротивляющиеся конечности, солдаты двинулись в путь. Глаза Игоря гневно испещряли силуэт темноволосого римлянина в доспехах, обманом повлекшим его в руки солдат, отдаляющийся от него. Мужчина скрестив руки, крикнул вслед: - На твоём месте мечтали бы оказаться многие, плебей. Считай это лучшим даром от богов тебе. - На что близнец Громовержеца оскалил зубы и вновь принялся вырываться из плена толстых веревок с ещё более ръяным желанием. " Из одних кандалов в другие.."- мрачно пронеслось в его бурой голове, под весёлый смех солдат в форме. *** Проснулся Игорь от весьма приветственной струи воды брызнувшей ему на лицо. Увидев двух гвардейцев с оружием на перевес в огромном мраморном зале,Игорь оборонительно встал, однако его возмутил чужой мелодичный мужской голос доносившийся сверху: - Прошу, не стоит так бояться. Ты в моем доме - гость, а я никогда не хочу чтобы гость чувствовал себя хуже гроздя оливы в период весны. Другими словами, понятными тебе, Игорь, тебя здесь не тронут. - Обладатель голоса валъяжно спускался по лестнице, чьи огненные волосы ниспадали ему на плечи, а закалённое тренировками тело было сокрыто лиловым шелковым халатом. Бледное лицо молодого мужчины могла охваливать любая дама, ибо вероятнее всего, такого мужчину здешние женщины почитали как одного из своих божеств, как тех что Игорь видел на стенах коллизея и в урнах в своей камере. Мужчина имел исконно аристократичный профиль: высокий лоб, прямой и острый римский нос, капризная линия тонких губ и ехидные глаза, что заставили Игоря отпрянуть назад. Противоестественные желто-голубые глаза, которые часто переливались на фоне свеч и факелов. Те же самые глаза что смотрели на него тогда, при свете дня на битве в коллизее. - Император Сергиус..- недовольно процедил Игорь сквозь зубы, чувствуя как гнев наполняет его лёгкие своей злобой, раздвижная кровь по венам. Он знал это имя. Проклятье которым нарекли рыжего беса, позолоченным в серебро и золото, было написано на всех полях этого города: большая часть арок на арене, потолки, и большинство других конструкции содержали имена линии ныняшних императоров Рима. Император насмешливо указал на свой лавровый обод украшавший голову, словно никому итак не было известно о том что пред ними одна из особых августейших особ: - А я все боялся что твою головушку так забили, что ты даже лика моего более не вспомнишь. Отрадно знать что я вызываю в тебе не безразличные чувства. Мое имя Сергиус, шестой своего имени, прямой ветви из рода Юлиев-Клавдиев.* - тонкие губы расплылись в довольную улыбку, явно охмелевшую, судя по полу пустому бокалу вина в правой руке. Гвардейцы учуяв намерения пленника, коим "конечно" же Игорь не был, тотчас схватили его. Рыжий император не намеревался останавливаться, и все больше сокращал дистанцию: - Осторожнее, чужеземец. Ты находишься на моей земле, напитавшейся кровью моих предков что проливали тысячи алых рек ради величия нашей семьи в честь нашей общей матери - Рима, что пеленает власть моего имени. Здесь - мое слово - закон, и неважно будь ты клоком шерсти, или ветвью цитрусого дерева, волной Эгейского моря, патриций или плебей - ты подчинишься моей воле. Воле императорской короны. - - Чего ты от меня хочешь? Ты мне не царь. Может ты и повелевиваешь этими людьми, и издаешь указы на этой земле, но я из других краев. - выпленул чужеземец, смело глядя в глаза высокородному мужчине. - Лучше убей меня здесь. - Храбро изрекаешься, Игорь. Точно молниями взором меня пронзаешь. Но доселе ты явно не видовал величия нашей империи. Сколько тебе известно о твоих захватчиках?- он развернулся, решив налить ещё бокала вина. Перед ними стоял роскошный стол, с разного рода явшествами, в том числе и заграничного. Игорь не знал названия и большинства продуктов находящихся на тарелках. Но желудку было плевать на диковинный вид блюд, он явно давал знать Игорю лёгким жжением в животе о том, что ему не терпится опробовать все. Он больше не мог видеть заплесневелый хлеб и бурдюк воды каждый день. Заметив куда всецело устремлено внимание Игоря, император великодушно пригласил его к столу, махнув рукой. - Угощайся, смелее. Ты мой гость в этот час. - Шатен некоторое время обдумывал предложение, не зная чего ожидать от этих хитрых римлян. Они были похожи на змеи. Красота их речи - сплошной яд стекающий с их уст, а руки творящие ужасные побоища, создавая из просторных широт лугов и полей сплошную разделочную доску для мяса и фарш из солдат и конниц. С другой стороны, лучше умереть от отравленной пищи, и Игорь в первый и последний раз забъет желудок кучей еды. О такой смерти он мечтал пасть в далёком детстве, будучи ещё маленьким мальчиком не смыслящим в росказнях взрослых и о том, какие тяготы судьбы приготовили ему. - Ты не ответил на мой вопрос.- голос императора вновь раздался из под кубка, в то время как гладиатор жадно поедал всю имеевшуюся еду: его руки скользили тут и там, с любопытством оглядывая блюда, фрукты и овощи. Игорь поднял взгляд, встретившись глазами с насмешливыми янтарными глазами. В них виднелся проблеск голубого, что было очень странным и редким явлением. На его родине подобная внешность считалась промыслом злых духов. Вполне логично, что этот человек мог иметь с ними родственное древо, учитывая его историю и поступки. - Вы хитрые и лживые. - незамедлительно произнес он, невольно вспоминая недавний инцидент с ближайшим человеком императора. Его обманули как простака на нищем рынке, а он повелся на их хитрые уловки, ожидая той же честности и прямоты. - Вы говорите одно, но делаете другое. - перед глазами пронеслись тысячи раз, когда он сидел с другими гладиаторами под ареной, наблюдая из щелей за людьми. Иногда можно было услышать важные разговоры политиков, или купцов, но все сводилось к хитростям и витиеватым нитям ведущим обратно к ним. - Рим - это огромная клетка, построенная на лжи и боли сотканной из слез других людей. Император улыбнулся, будто такое ему говорили каждый день. - Чтобы быть сильнее в мире - существо обретает разум, а когда он его получает, то обретает способность обходить трудности или напротив, строить их для других. Это жертва которую нам пришлось исполнить, чтобы стать теми кем мы являемся сейчас. Тысячи подчинённых племен склонили головы под наши знамёна, сотни городов пали от наших копий и клинков. И все это, отнюдь не принесло течением реки. - Он удобно откинулся на скамью, принимая полулежащее положение. Смело с его стороны так обнажать бок, Игорь бы без раздумий проткнул бы его ножом. Он посмотрел на нож, лежащий рядом с его рукой, и это не осталось незамеченным рыжеволосым бесом: - Не стоит так поддаваться дурным мыслям, Игорь. Ты убьешь меня, но сам останешься гнить в тюрьме до конца своей жизни, если тебе повезет. В случае если же нет, что вполне вероятно, учитывая что за этими покоями и всюду во дворце стоят мои люди, которые знают это место как пять своих пальцев. Мой верный друг Олег, прикажет им растерзать тебя львам, а то что останется - подать на закуску птицам. Или же, твои конечности обрубят, и посадят на копьё. Ты будешь приветствовать всех остальных желающих поставить под сомнение авторитет моей семьи, у наших ворот. - возбуждённо ответил Сергиус, в красках описывая жёсткости, которые в любом случае бы ждали Игоря. Похоже, этот мужчина был серьезно безумен. Игорь немного напрягся. Взгляд императора немного темнел, когда речь шла о войнах, крови, и прочем. Синие уголки медленно тухли, в то время как обладатель этих глаз алчно облизывался, представляя очередное кровавое представление. Игорь сжал руку, и вместо того чтобы схватить рукоятку ножа, его рука медленно пролетела мимо него, и остановилась на винограде. - Мудрый выбор. - довольно ответил бес. - Зачем я вам? Я простой гладиатор. - Я много наблюдал за тобой. Ты мне интересен. Ты обладаешь особым талантом - так красиво и зрелищно орудовать мечом, это нечто. Гнев льется из тебя словно молоко из вымени. И это опуская факт того, что твое тело и лицо непередаваемо красивы. Я чувствую себя так словно наблюдаю как дикая кошка охотится на дичь, грация и природная мощь слились в твоем теле. Это вводит меня в экстаз. - торжественно произнес император, возводя руками в соответствии словам, в то время как его глаза пожирали Игоря. Он охотнее продолжал говорить дальше, описывая то чем ему заприметился гладиатор с северной дали, однако он его уже не слушал. Это было странным поведением. Даже для римлянина. Северянин недоумевающее смотрел на патриция, одетого в роскошные ткани, в красивом золоте и ободе, имеющим под руками огромнейшую власть одной из самых опасных империй на материке, так восхищённо осыпая его странными комментариями, неподобающим для другого мужчичины. - Я предлагаю тебе выбор. Мы можем сделать это по доброму, или по плохому. Сергиус наклонился ближе к Игорю, склонив голову на бок. Игорь сомнительно окинул взглядом мужчину: - Сразу к делу. - - Северяни, даже в разговорах грубые и прямые. Несомненно, ты мне нравишься больше когда держишь уста закрытыми.- недовольно промычал император, вертя бокал в руке. - Тебе не в домек, что я заинтересован в твоём присутствии, в моей опочивальне? - Игорь ошеломляюще вздрогнул, его плечи напряглись подобно кошке изгибающейся для демонстрации агрессии. Тем не менее, Игорь всецело разделял эту эмоцию, а глаза панически разглядывали пути выхода. Его кадык вздернулся, а еда в горло больше не лезла... - Я...не понимаю к чему вы клоните.- Есть малая доля возможности что это просто фигура речи у римлян, он ведь не так отлично владеет речью чтобы точно воспринимать ее на слух. По крайней мере, он молился об этом. - Так тому и быть. Объясню на понятном тебе языке. - император произнес что-то своей страже ворвавшихся внутрь по щелчку пальцев, когда же они схватили Игоря, связав ему крепко руки, преклонив его колени прямо перед бочкой стоявшей неподалеку. Это был тщательно продуманный план? О, он действительно ненавидел треклятых римлян порядочных как змеи и благородных как волки. Бочка была заполнена дорогим вином, крепко выдержанным и несомненно стояла горсти золотых монет если не больше. Такая бочка бы стоила примерно двух наемников, добротного коня и пару мечей. Но что это, для императора целого Рима? Да, он попал в знатную ловушку. Не успел Игорь вопроси́ть, как его нагло окунули руки стражников. Не успев вовремя задержать дыхание мужчина начал трепыхаться как дикое животное. Это мало чем помогло: стражники вытащили его по команде императора. Сергиос неторопливо отпивал вина, прежде чем произнести: - Каждый день ты будешь спать со мной, на правах любовника и наложника. Когда пройдет две осени, я так и быть, - он преувеличенно взмахнул рукой, чуть задев бокал на столе. - Отпущу тебя по доброй воле. Но ты должен заслужить свою свободу Игорь. Ни один гражданин Рима не получает ничего просто так, что уж говорить о плебеях и рабах, да?- глумливо произнес мужчина, на что Игорь предпочел протестующе сжать зубы. Император показал знак солдатам, и те вновь принялись топить его в хмельном вине. Презренная смерть для война. Но он дал обещание Ирэн... Ох, его нежная и милая Ирнэ. Думает ли она о нем сейчас? Он не может вновь не выполнить мольбу. Он уже давал ей столько и не выполнил ни одно. Какой бы не была цена, он обязательно придет к ней: даже без остатка рук и ног. Ценой собственной свободы и тела. Когда же его опостошенную от воздуха голову высунули из бочки, раздалось еле слышимое и хриплое на ломаном латинском: - Consentio, Consentio...Consentio Мужчина одобряюще хлопнул ладонями несколько раз, как ребенок получивший игрушку. На его лица распростерлась зловещая улыбка, пока тот радостно не возгласил: - Fiat! -