Twisted Lullaby

Доминик ничего не слышал от Уолстенхолмов и не видел Мэттью с тех пор, как он объявился у него на пороге. Он не был этим удивлен и не ожидал обратного, Мэттью был проблемой, требующей внимания двадцать четыре на семь. Он был даже рад, потому что то, что произошло между ними на лестнице, почти что смогло заново разжечь угли того, что было в Берлине. Однако когда однажды вечером он открыл дверь Кристоферу, он сразу понял, что что-то было не так. — Он пропал, — только и сказал Кристофер. Доминик передал ему кружку чая. — Как давно он пропал? — Две недели. — Ты мог бы прийти ко мне. — Нет, у тебя было достаточно проблем из-за нас…из-за него. — Это не важно. Мэттью, может, уже и плевать на меня, но мне не все равно. Как ему удалось? — Морган решил, что ему нужно ходить на групповую терапию. Ну, и давай просто скажем, что их система безопасности не так хороша, как у Моргана. Ты знаешь, как он умеет читать людей, он выбрал того, от кого было проще добиться нужной реакции, и довел его. К тому времени, когда два его смотрителя смогли успокоить хаос, его уже не было. Они искали несколько часов, но было уже поздно, он сбежал. Нам пришлось сообщить в полицию, потому что он не сможет принимать свои лекарства. Доминик внутренне содрогнулся, мир, в который, возможно, Мэттью снова вошел, не отличался добротой к людям, страдающим психическими заболеваниями, как и ко всем тем, кто был уязвим тем или иным образом. Если на его пути окажутся не те люди, Мэттью это уничтожит. — Мы все еще ищем его, и полиция связалась с полицией Манчестера, на случай, если он туда вернется. Он не может прятаться вечно, он ведь не может, Дом? ************************** Он знал, что ему следует сразу возвращаться назад, но у него было время. Он доставил пакет, и деньги были надежно спрятаны на его теле. Не то чтобы кто-то мог попытаться их взять; решиться на это мог только самоубийца или кто-то невероятно глупый, все знали, кто он и кому принадлежит. Азиз стал поручать ему все более важные сделки. Он сел за уличный столик одной из кофеен, и стал смотреть на проходящих мимо людей. Он смотрел, как снуют покупатели и работники, не думающие ни о чем, кроме как добраться из точки «А» в точку «Б». Если бы он все еще работал на улице и промышлял карманным воровством, у него бы был урожайный денек. Но больше он этим не занимался, Азиз говорил, быть «простым вором» было ниже его достоинства. Он взглянул на очень дорогие часы на своем запястье; было пора идти. Азизу наверняка не терпелось получить деньги и, учитывая то, в каком настроении он был сегодня утром, вероятно, ему не терпелось получить и его. Он открыл дверь в дом, было тихо, значит Азиз, должно быть, еще не вернулся. Он положил деньги на стол и направился в свою спальню готовиться к возвращению Азиза. Несколько часов спустя, лежа в кровати, он потянулся, распрямляя свой позвоночник после напряженной и определенно изнурительной сессии сексуального воркаута. Он смотрел, как Азиз высыпал содержимое пакета на постель……драгоценные камни. — Красивые, правда, — сказал Азиз. Он протянул руку, чтобы притронуться к ним, но остановился в нерешительности; ему не давали разрешения их трогать. Азиз, должно быть, заметил это, и, взяв два сапфира, положил их в его руку. — Эти камни для тебя, мой прекрасный Хассан. Рядом с твоими глазами они бледнеют и кажутся незначительными. Он уронил камни, и взгляд, который он устремил на Азиза, был полон желания, в то время как по дорожкам его вен начала свой путь обжигающая волна жара. Мэттью резко проснулся, почувствовав, что кто-то его сильно трясет. — Ты в порядке? — сказал Джейми. — Да…просто сон. — Звучало это не как «просто сон». Звучало как очень хороший сон, и ты говорил на каком-то иностранном языке. — Это был просто странный сон, понятно, — почти взорвался он. — Ладно…сегодня что-нибудь делаешь? — Может, загляну в «Сэлфриджес»…много жирных кошельков и сумочек, и охрана не считает себя чертовым детективом Джином Хантом. — Стащи у них немного их шоколада…обожаю их шоколад. — Лады, ты сегодня работаешь? — Да, уверен, что не хочешь тоже пойти? Со своей мордашкой ты бы до хрена бабла мог сделать. — Нет, есть планы, хочу найти себе место. — Тебе не обязательно это делать. Я тебе только рад, значит, домой не вернешься? — Нет…никогда. ************************* Губы Мэттью тронула слабая улыбка; это было слишком просто. Его руки уже коснулись нескольких кошельков, отправляя наличные в карманы и откладывая карточки, чтобы позднее их продать. Он собирался покинуть магазин, чтобы охрана не начала что-то подозревать из-за того, что он был здесь уже некоторое время и ничего не купил, тут он услышал арабскую речь, и он не мог устоять перед соблазном напоследок сорвать большой куш. Он пошел на звуки голосов и обнаружил, что они принадлежали группе хорошо одетых людей. Он стал подходить ближе, пока его мишень не оказалась в пределах досягаемости, однако большая рука вцепилась в его запястье и оттащила в сторону, и очень большой владелец руки стал ругать его на арабском. Это привлекло внимание группы, которая обернулась, и один из собравшихся заговорил. — Что происходит? — прозвучало требовательно. Огромный телохранитель развернул Мэттью. — Этот вор пытался…. Мужчине не удалось договорить, так как человек внезапно сказал: — Отпусти его. — Сэр? Мужчина подошел к Мэттью, и он подпрыгнул, когда мужчина внезапно заключил в объятия. — Это ты…слава Аллаху, мы думали, что ты мертв. Где ты был, Хассан?