Twisted Lullaby

Пришла очередь Доминика сидеть с Мэттью. Они все еще были в реанимации, пока состояние Мэттью пытались стабилизировать и прочистить его легкие. Он все еще пытался оправиться от новостей о том, что в доме было найдено тело, и что они нашли доказательства того, что этот человек был известен полиции; он был судимым педофилом и сексуальным маньяком. В таком случае он не мог винить Мэттью, если он устроил пожар. Он вздохнул и моргнул, прогоняя сон. Он знал, что в одном из кабинетов мистер Уолстенхолм, его солиситор и полиция вели спор о том, что последние не нашли и не арестовали человека, который ни разу не явился в назначенный ему полицейский участок. Без сомнения, звучали угрозы предъявления судебного иска, потому что теперь один молодой человек был серьезно ранен, и бог знает, что еще они найдут, помимо сломанных ребер и отбитых почек, когда состояние Мэттью станет достаточно стабильным. Мэттью наконец погрузился в сон после изматывающих попыток снять небулайзер и уйти. К сожалению, для того, чтобы не дать ему причинить себе еще больший вред, нужны были сдерживающие ремни. Хриплый кашель вернул его внимание к Мэттью; этот звук он слышал не в первый раз. По словам врачей, ему повезло, и он пострадал только от того, что надышался дымом, хотя то, какой ущерб был нанесен его легким или, не дай бог, мозгу, еще только предстояло определить. Мэттью снова закашлялся, но на этот раз он попытался и не смог поднять свою руку…он не спал. Он увидел смятенное выражение на его лице. — Им пришлось связать тебя, ты все время пытался снять небулайзер и уйти. Он не удивился, когда Мэттью посмотрел в его сторону, а затем отвернулся. — Я не исчезну от того, что ты меня игнорируешь. Он встал и подошел с другой стороны кровати, но Мэттью смотрел мимо него. — Похоже, мы снова на том же самом месте. Только в этот раз ты попробовал огонь. Что он такого тебе сделал, что ты захотел умереть? Он увидел, как глаза Мэттью слегка расширились. — Да, мы знаем, что там был кто-то еще, и мы знаем, кем он был и чем являлся….и да, он мертв. Он не был уверен, какую реакцию получит это заявление. Смех, когда он начался, был неожиданностью, затем было беспокойство, когда ему показалось, что он услышал нотки безумия…. затем была паника, когда смех перешел в неспособность дышать. Он был отодвинут медработниками в сторону, после чего сослан в комнату ожидания для семьи, к Уолстенхолмам, чтобы ждать. Наконец, пришел человек из регистратуры, Мэттью переводили в Грудное отделение, где за его состоянием будут следить более пристально. Он предложил всем пойти домой, так как на то, чтобы устроить Мэттью, потребовалось бы некоторое время. Так, в дом вошла уставшая и шокированная компания. Завтра предстоял еще один долгий и напряженный день. Доминик не сомневался, что в больнице будет находиться полиция, но с Джейми они определенно стали бы говорить еще не скоро, и какое совпадение, что Мэттью оказался в той же самой больнице. Но они будут говорить с Мэттью, просто не сейчас. Он молился, что Мэттью не был свидетелем жестокого и бесчеловечного нападения на Джейми. Могло ли это быть тем, что подтолкнуло Мэттью к…нет, у него было ужасное чувство, что произошло что-то не менее отвратительное, и теперь, когда они знали, что нападение на Джейми было совершено сексуальным маньяком, он мог догадаться, что именно случилось. Он подпрыгнул, когда перед ним появилась чашка. Он поднял глаза и увидел Тома, который на вид был таким же уставшим, как он сам себя чувствовал. Он посидел минуту, думая о том, стоило ли ему задавать вопрос, который должен был быть задан. — Том, ты думаешь, это Мэттью поджег дом? Том ответил не сразу, но когда он ответил, ему это не понравилось. — Я думаю, что, при наличии давления, Мэттью мог и, вероятно, действительно это сделал. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что произошло. Я думаю, это и то, что случилось с Джейми, подтолкнуло его к отчаянным действиям. — Но убийство, Том. — Ты правда думаешь, что это было убийством? Я просмотрел досье этого парня. Давай просто скажем, что немногие, если не сказать никто, будут по нему скучать. — Но Мэттью может попасть в тюрьму. — Сомневаюсь, что Служба защиты детей это допустит. — Почему? — Потому что, как скажет этот очень дорогой солиситор, которому платят Уолстенхолмы, ранее судимый педофил и сексуальный маньяк напал и нанес ножевые ранения шестнадцатилетнему, затем похитил и попытался или, по словам его психиатра, действительно изнасиловал уязвимого взрослого, который пытался себя защитить. Доминик был удивлен словами Тома, поскольку между ним и Мэттью никогда не было особой любви. Его удивление, должно быть, было замечено, потому что Том сказал: — Только то, что я и пацан не ладим, не значит, что я его ненавижу. Мальчишка не лыком шит, он вынес много дерьма, и выжил. Я уважаю это. Ладно, я иду спать. — Да, — сказал Доминик. Не то чтобы кто-то из них сможет сегодня заснуть. ******************* Мэттью медленно вытащил себя из темноты, в которую он провалился. На то, чтобы к его мозгу вернулась память, потребовалось еще несколько минут. Затем он напрягся, готовясь почувствовать, что его движения ограничены…нет, его руки были свободны, а небулайзер был заменен на менее раздражающую носовую трубку. Горло у него першило, а во рту пересохло. Он попытался сесть, чтобы посмотреть, не было ли поблизости воды. Его ребра и почки напомнили ему, что они были сломаны и побиты. Он зашипел, и это привлекло внимание медсестры, которая занималась другим пациентом. Она позвонила медсестре в регистратуре. — Нет, Мэттью, ложись обратно…вот, — сказала она и вручила ему стакан. — У тебя где-то болит? Боль была слишком сильной, чтобы врать; это и то, что он не собирался оставаться, и было бы гораздо проще, если бы ничего не болело. Ему нужно было выбраться и начать искать оставшуюся часть банды; вероятно, они были разбросаны по всему Лондону. Самые младшие были отданы на милость извращенцев и торговцев людьми. Но сначала он должен был узнать, была ли такой участь Джейми. Он кивнул в ответ на ее вопрос. — Я принесу тебе обезболивающее. Она собиралась отвернуться, когда прозвучал хриплый голос. — У меня был друг, он тоже пострадал, я думаю, он здесь. Медсестра нахмурилась, после чего сказала: — О, медбрат, который привез тебя в наше отделение, что-то об этом говорил. Джейми, да? Он кивнул, его сердце бешено колотилось, боясь ее следующих слов. — Да, он здесь. Он в реанимации. Я могу узнать, как у него дела, если хочешь? — Пожалуйста…спасибо. Медсестра похлопала его по руке. — Я принесу обезболивающее. Когда она ушла, он улыбнулся. Джейми был жив. Как только он относительно избавится от боли, он пойдет и посмотрит сам. Потом он уйдет и вновь исчезнет на улицах.