Империя Бога-тирана

Как-то раз, в один очень зимний день бог холода спустился с неба, чтобы поближе посмотреть на невиданных ему людей. На одинокой высокой горе он возвёл большой снежный храм и заперся в нём, редко покидая его, идя на короткую прогулку. Во время его очередного отсудствия группа людей, отыскав случайно его обитель, забрела в храм, а уходя, наткнулась на разьерённого осквернением своего дома бога, заставившего их следовать ему. В неволе запирая их в своих владениях, бог поручил людям сношаться и продолжать свой род, бог смотрел за людскими переживаниями, болью, злостью и потерей. Бог видел всё, каждое их движение. Но к сожалению, еды людям стало не хватать, поэтому бог, снизойдя до принятия стал отрывать от себя части тела, отдавая их своим людям. Бог был истинен, поэтому его тело быстро заростало новой кожей и вскоре восстанавливалось, а люди, получив наконец пищу больше не голодали. Так шли годы. Мириады поколений сменялись на глазах бога. Он всё также кормил людей своей плотью, но стал к ним более холодным. Он запирал маленьких непослушных детей в подвале своего храма на несколько недель, издивался над неверными женщинами и мужчинами и насиловал неугодных девиц. Бог был не прочь развлечься и с крепким мужчинкой, но больше предпочитал ссылать их на лесоповал и другую чёрную работу. Бог считал такое решение рациональным, а тем работникам, кто хорошо себя показал бог премировал девственницой, голой и готовой к сношению. Таким образом бог давал возможность этим людям иметь детей, вследствии чего они автоматически получали дом и основные привелегии над бездомным слоем рабочего населения. Бог назвал свои владения снежной империей. Расширяя свои земли, он захватил всю поверхность горы и приказал людям усиленно осваивать её. Распределив между людьми должности и создав иерархическую структуру, бог начал заниматься своими делами. Как-то ему на глаза попалась очеровательная девица семей рудо-промыслов (шахтёров), а так как в подобной семье все дети следуют за профессией родителя, девушка тоже должна была стать рудо-промыслом. Богу этого не хотелось, ему понравились её длинные волосы цвета серебра, её тонкие аккуратные ручки и замечательный тихий голос. В ночь, в тайне от всех бог выкрал спящую девушку и притащил к себе в храм. Спускаясь с ней по деревянным ступенькам, бог старался идти медленно и тихо, чтобы не нарушить её сон. Очнувшись посреди ночи от холода и странного чувства свободы от одежды, девушка поняла, что привязана толстой верёвкой к деревянному полотну, раздетая и очень замёрзшая. — Тебе страшно? — Поинтересовался бог, — Нет, — Неуверенно ответила девушка, узнав его голос, — Я принёс тебя сюда из твоего дома. Мне не хотелось, чтобы ты всю жизнь работала на неподходящей для такого тонкого тела работе, — Появившись из тени и проводя по животу девушки сказал он, — Но кто же, если не я? — Тихо спросила девушка, опосаясь появления эхо, — Я должна работать в рудо-промысле и приносить империи пользу. Зачем тогда... — Ты мне понравилась. — Перебил её бог, — Я захотел получить твоё тело любой ценой, даже если и придётся пожертвовать благом империи. — Своими словами он заставил девушку смущаться, — Теперь ты в моих руках, тебе не страшна участь рабской работы в тёмных шахтах. Теперь ты моя, Эверляйн (Э в' э р л' а й' н) . — Слова бога и произношение имени девушки заставили принять её новый расклад жизни. — А сейчас, — нависая над телом девушки говорил бог, — Я тебя возьму. Сквозь стоны и противоречащие чувства в голове девушки она всё-таки позволила богу взять её тело, хотя и была не до конца уверена в правильности своего решения. Богу же было просто выгодно иметь у себя под рукой такую покорную и робкую девочку. Для бессмертного людские игрища с любовью были не больше, чем вид их деятельности или физическая потребность. Тем временем девушка уже лежала, переводя дыхание, в одиночестве. Бог принёс нагретое на костре храма ведро воды, и, смешивая её со льдом, мыл девушку. — Вы собираетесь оставить меня здесь? — Спросила она, — Нет. — Отвечал бог, — Ты будешь помогать мне с делами по храму. Ты будешь следить за всеми остальными людьми в этом подвале и радовать меня по ночам. — Ответил девушке бог и развязал её. — Всеми остальными? Разве тут ещё есть кто-то? — Вновь спросила Эверляйн, — Конечно. Пойдём, я тебе покажу. Проводя голую девушку по холодному каменному полу, бог остановился напротив ближайшей двери. — Тут находится пропавщий год назад житель империи — беглец из знатного рода выше-промысловой семьи, Рейтнем. Хотел сбежать из империи, за что и поплатился. Очень хорошо заговаривает зубы и может провести почти любого человека. — Поплатился? — Спросила в себя Эверляйн, — Да, я выколол ему глаза и каждую неделю веселюсь с ним. Хороший, душевный парень. Показав его, бог обратил внимание девушки на следующую комнату. — Тут сидят восемь неверных девушек, оставивших своих мужей без наследников. За это они обречены ежечасно сходиться друг с другом. — Но ведь это неправильно. — Возразила девушка, — Ты права, маленькая Эверляйн. В обычных условиях за такое их бы убили и отдали трупы кабанам, но когда их наказываю я — ничто не может быть неправильным. — Но... Они же... — Нет. Они вынуждены это делать, и дело даже не в моём влиянии. Из-за холода в их комнате они должны согревать себя теплом тел друг друга, а за каждую каплю пролитой их телесной жидкости я даю им либо еду, или огонь. Для её сбора я дал им железный таз. Миновав эту комнату бог показал следующую. — Это комната детей рода семьи ското-промысла. Две девочки и один мальчик. Каждому 10 лет. Забрал я их ещё в младенчестве, но их матери настойчиво просили воспитать их. Я согласился и отдал им детей обратно. А через несколько дней я узнал о их пропаже. — И что вы сделали? — Родителей убил, а детей запер тут. Кормлю их замёрзшими трупами родителей. Как только я вхожу к ним — сразу начинают плакать. Ты лучше в свободное время будь с ними, а то таким темпом они с ума сойдут. — Мне... Дальше бог стал показывать комнаты с другой стороны холла подвала. — А тут лежит моя гордость — Эрина, девушка из знати, захотевшая стать моей женой. Открыв дверь Эверляйн увидела безглазую, распахнутую в вивизации девушку, разобранную на внутренние органы по частям. — Её ноги отказали самыми первыми. Следом почки, печень, лёгкие. На последних минутах жизни она задыхалась собственной кровью. Умерла, попросив меня разорвать её тело льдом изнутри...