Оборотни не любят фейерверки

За громким взрывом последовала очередная вспышка света. Инид хныкала и плакала, свернувшись в напряженный беззащитный клубок. Уэнсдей сочувственно посмотрела на неё сверху вниз и нежно погладила. Инид скулила и дрожала, но прижалась к руке Уэнсдей с благодарностью. Раздался ещё один громкий хлопок, и Инид вскрикнула. Она выпустила когти, её мышцы напряглись. Инид дико огляделась по сторонам, почти задыхаясь. Уэнсдей нахмурилась, увидев яркие огни за окном. Она притянула Инид к себе на колени и обняла её, старясь защитить. — Чёртовы фейерверки, — зашипела Уэнсдей, обнимая Инид. Девушка-оборотень тихо плакала, прижимаясь к Аддамс в поисках утешения. Какая-то часть неё знала, что она в безопасности, но её иррациональный животный страх был сильнее. К тому же громкие хлопки причиняли боль её чувствительным ушкам. Пронзительный треск заставил Инид взвыть, а по её лицу потекли слезы. — Инид, — Уэнсдей нахмурилась. — Прости! — всхлипнула Инид. Её трясло. — Слишком громко. И да, я знаю, что это не… Ещё один хлопок. Инид взвыла и уткнулась лицом в плечо Уэнсдей. Аддамс притянула её ближе и сильно сжала. Инид тихонько заскулила и начала расслабляться. Она чувствовала себя в безопасности, когда Уэнсдей держала её так. — Уэнсдей… — Я рядом, — сказала Уэнсдей и провела по её волосам. Аддамс сверкнула глазами, увидев ещё одну вспышку света. Она закрыла уши Инид руками, чтобы заглушить последовавший за этим хлопок. Инид с благодарностью прижалась к ней. Казалось, фейерверки взяли паузу. Уэнсдей потёрла руки Инид. — Позволь я принесу тебе что-нибудь от этого непрекращающегося шума, — она отпустила Инид, чтобы встать, после чего та взвизгнула и вцепилась в свою рубашку. — Н-не уходи, — она жалобно заскулила. — Это всего на мгновение, — сухо ответила Уэнсдей. Инид шмыгнула носом, её губы задрожали. Она неохотно отпустила Аддамс и обняла себя. Уэнсдей быстро подошла к своему столу и выдвинула ящики. Она порылась в поисках беруш и наушников с шумоподавлением, и, найдя всё это, вытащила из ящика. Она повернулась и увидела, что Инид прячется под простынями. Она вздохнула и направилась обратно. — Инид, — мягко сказала Уэнсдей, откидывая простыни. — Уэнсдей, — прошептала Инид, поспешно возвращаясь в её объятия. Аддамс заправила её светлые волосы за уши, вставляя беруши. Раздался хлопок, и Инид снова вздрогнула. Уэнсдей поморщилась и надела на неё наушники. Она знала, что скоро будет следующий взрыв. Ждать пришлось недолго. Резкий треск расколол воздух, а Инид медленно моргнула. Она почти ничего не услышала. Инид всё равно слегка задрожала, когда почувствовала вибрацию и увидела вспышку света. Уэнсдей выглядела довольной. — И ещё кое-что, — сказала Аддамс, потянувшись к прикроватному столику. Инид вздрогнула, увидев внезапную вспышку яркого света, которая на мгновение осветила комнату. Она крепко сжала Уэнсдей. Инид тихонько вскрикнула от удивления, когда Уэнсдей надела ей на глаза маску для сна. — Уэнсдей… — она была в замешательстве из-за темноты перед глазами. Инид на мгновение запаниковала. Она ничего не видела и не слышала, но всё ещё чувствовала случайные вибрации фейерверков. Уэнсдей легла и потянула за собой Инид, которая обхватила её руками и ногами. Инид неуверенно заскулила. Она чувствовала едва уловимую вибрацию груди Уэнсдей, когда та прижала её к себе и начала гладить. Уэнсдей, казалось, что-то говорила, но Инид не могла расслышать её слов. Инид прижалась к Аддамс ещё сильнее. Вибрации были успокаивающими. Она начала медленно дышать. Теперь, когда её слух и зрение не задействовались, её осязание и обоняние усилились. — Правильно. Просто дыши, — сказала Уэнсдей, поглаживая её. — Почувствуй мой голос. Она закрыла глаза, обнимая Инид. — Вдохни, — она сделала паузу. — Выдохни. Уэнсдей улыбнулась, почувствовав, как дыхание Инид синхронизируется с её словами: — Умница. Инид глубоко дышала и вдыхала аромат духов Уэнсдей. Это было по-странному успокаивающе. Уэнсдей пахла сандаловым деревом, ладаном и ромашкой. Инид придвинулась ближе и попыталась обнюхать её как можно незаметнее. Уэнсдей ухмыльнулась и подавила смешок. — Я нанесла их специально для тебя, — сказала она, медленно поглаживая спину девушки. — Они должны быть заземляющими и успокаивающими. Уэнсдей показалось, что у неё поднимается температура, когда Инид глубже вдохнула аромат её духов. — Ты не так незаметна, как думаешь, — проговорила Уэнсдей, касаясь губами лба Инид. Синклер замерла, а Уэнсдей легонько погладила её по щеке. — Не забывай дышать, — прошептала она с лёгким смешком, целуя её в щёку. Сердце Инид бешено колотилось. Громкий фейерверк снаружи продолжился, но Инид совершенно забыла о нем. Уэнсдей нежно обнимала её и время от времени оставляла на щеках и на лбу лёгкие поцелуи. Инид начала чувствовать жар вокруг воротника. — Уэнсдей, — еле слышно простонала она. — Всё будет хорошо, — прошептала Уэнсдей, положив руку под подбородок Инид, которая после этого действия начала слегка дрожать. — Дыши, — сказала Уэнсдей, когда её лицо было в нескольких дюймах от лица Инид. Она сглотнула, почувствовав тёплое дыхание Уэнсдей на своих губах. Инид отчаянно хотела услышать, что говорит Аддамс, хотела увидеть её выражение лица, хотела узнать, что она планирует… Её сердце остановилось, а дыхание замерло в груди, когда Уэнсдей нежно прижалась своими губами к её. Инид обняла Уэнсдей и наклонилась в поцелуе. Их мягкие губы медленно и нежно коснулись друг друга. Поцелуй был осторожным, но тёплым, нерешительным, но ласковым. — Уэнсдей, — Инид отстранилась. — Я рядом, кара миа (*cara mia — с итал. «моя дорогая» (прим. пер.)), — сказала Уэнсдей, прижимаясь лбом к лбу Инид. — Ничто не причинит тебе вреда. Не тогда, когда я рядом. Она улыбнулась и ближе притянула Инид, а та в ответ прижалась к ней. Ещё одна вспышка света, и Уэнсдей вздохнула, увидев перед собой Инид, освещенную фейерверками. — Я люблю тебя, Уэнсдей, — тихо прошептала Инид. Уэнсдей прикусила губу. Инид мысленно улыбнулась. Она почувствовала, как учащённо бьётся сердце Уэнсдей, и тепло обняла её. Аддамс слабо сжала Инид в ответ, пытаясь вернуть себе хладнокровие. — Я… — она сглотнула. У неё во рту было невероятно сухо. — Я тоже тебя люблю, — застенчиво призналась она. Уэнсдей была очень рада, что Инид не видела её, когда она начала краснеть. Они нежно обняли друг друга, и Уэнсдей медленно закрыла глаза. Фейерверки начали медленно затухать, становившись всё реже и реже. Инид крепко спала, и Уэнсдей вскоре присоединилась к ней.