Шрамы на запястьях

      На следующий день, Энид представила школу Неверомор Уэнсдей, хотя та этого не просила. Аддамс в скором времени планировала сбежать из этой безвуксной образовательной тюрьмы, поэтому вовлеченно все рассматривала чтоб не пропустить места, которые помогут в побеге. Энид же восприняла это как знак в ее сторону, будто черноволосая одобрила ее подробное бормотание.       Через несколько дней, в школе начали происходить, казалось бы вещи, не поддающиеся логике. Но кареглазая девушка была очень умной, идеальной во всех образовательных сферах. Ей пришлось стать так таковой из за родителей, чтобы доказать им свою значимость и она этого добилась. Как оказалось, ввиду последних событий монстр в лесу, убивал учеников Невермор. Уэнсдей принялась за это дело. Поэтому всячески пропускала занятия и надолго задерживалась в городе. Все это конечно заметила директор Луз. Она была очень строгой, внимательной женщиной и ужасным перфекционистом. Директор очень скептически относится к "расследованиям" Аддамс. В городе же черноволосая нашла хорошего помощника, не считая ещё одного - Вещи. Парня звали Тайлером. Сын шерифа. То что надо. Она всячески использовала Тайлера, делала вид будто хочет с ним "подружиться".       А дела с социализацией идут не совсем хорошо. Энид раздражает Уэнсдей всегда. Например, прямо сейчас. Аддамс уделяет час написанию своего романа, а Синклер всячески мешает - то слишком громко хихикает, смотря в телефон, то включает ужасную песню, которая режет уши. —Выключи прямо сейчас, — сказала черноволосая, вставая с места с характерным скрипом стула. —Ты тоже мне мешаешь своим клацаньем. Девушки начали ссориться. Внезапно в комнату зашла директор Луз. —Что тут происходит? — спросила она. —А разве вы имеете право врываться в комнаты своих учеников? — ехидно парировала Уэнсдей. —Я пришла не к тебе, а к дочери. Аддамс сделала как всегда безразличный вид, но внутри она все таки удивилась. —Мать, сколько раз я просила не называть меня так в стенах школы?! — ли не прокричала Энид. Дальше они вышли в коридор о чем то поговорить. Уэнсдей конечно решила подслушать. —Будь осторожна с этой Аддамс. У них семья проклятая. А что насчёт тебя... —Да, знаю я. Пью все лекарства, чтоб превратиться в волка. Энид зашла с недовольным бормотанием себе под нос. Уэнсдей была слегка удивлена, как они могут быть вообще семьей...Энид слишком всем отличалась от собственной матери. Особенно взглядом - у директора Луз он был прожигающе-осудительным, в то время как у Энид милый глупый и беззаботный взгляд.       Выйдя на балкон, чтоб поиграть на виолончели, Уэнсдей тихо уселась. А Вещь должен был перелистывать страницы с нотами. Аддамс начала свою игру. Протяжные, громкие, томительное звуки раздались, кажется, по всему Невермору, вгоняя в ожидание. Через некоторое время, послышались более живые, будто играли со всей душой, со всеми чувствами что копились у человека годами, делясь ими со всеми окружающими, ноты. Грусть, печаль, злось, страсть, жестокость...все это прозвучало в одной игре младшей Аддамс. А в свою очередь Уэнсдей, к своему же удивлению не могла перестать думать о своей соседке по комнате. Играя, она будто пролистывала и оживила все моменты с Энид, которые успели сохранится надолго в памяти. Вдруг она вспомнила.       Как то раз в начальной школе, маленькая Уэнсдей забыла свой обед. После побоев родителей, можно забыть не только это. Конечно во время перемены, никто не хотел делиться своей едой, которую готовили их родители с любовью и нежностью. Она возненавидела всех счастливых детей на свете. *Почему они счастливы, а я нет? Почему я такая плохая, а они нет? Почему их любят, а меня нет?* проносились в голове вопросы. Как вдруг из под угла, вышла маленькая Энид, заметив что Уэнсдей не кушает. И младшая Синклер подошла и отдала ей весь свой обед, ведь мать с отцом обозвали её жирной свиньёй, которая только и кушает. Она решила больше не есть. Для младшей Аддамс этот поступок был очень трогательным и теплым, кто то впервые подумал об Уэнсдей. Так она и запомнила.       Сейчас же она поняла, что Энид и светловая девочка из детства уж больно похожи. Быстро и ловко вскочив со стула, она также бесшумно зашла в комнату. Ей пришлось помолчать несколько секунд чтоб вернуть маску безразличия, без единой эмоции, сделав голос твердым и холодным. —Можно поинтересоваться, в какой школе ты училась раньше? Для Энид это было чем то удивительным, ведь Аддамс впервые заговорила с ней первая. —В начальной школе имени Фридриха .... Так и есть. Это была Энид.