...

В одном мире, в старые времена, сочиняли многие сказки, о паре скелетов что нашли то чего хотели став вместе бродить по миру, забыв о времени смертном лишь наслаждаясь компанией друг друга. Какой-то тёмной ночью, в старенькой хижине спал бард приютившийся у какой-то милой старушки. Кажется все шло лучше не куда. Этой ночью не придётся шляться по улицам в поиске ночлега. Такие мысли успокаивали быстрее. Уснуть было легче и сейчас Афтер мирно лежал наслаждаясь отдыхом. Бесконечные рощи, леса и луга виделись ему. Приятный ветерок летал вокруг. А как это прервалось тёмной ночью он не знал. Перед ним стоял такой же скелет как и он. Холод заставлял кости дрожать, а колкий страх все нарастал сковывая движения. Костлявая рука поднялась и потянулась к плечами скелета. Неизвестный монстр не крепко держал его за плечи, лицо скрывала тень не давая рассмотреть полностью. —ты выдержи, только выдержи. Я прийду, обещаю. Все будет хорошо —бард не знал кто это и кого ему напоминает скелет. Ветер эхом разносился в голове, перед глазами все мутнилось и Афтер проснулся. Сквозь занавески пробивались пара солнечных лучей. Неясный осадок осел где-то внутри мешая вздохнуть полной грудью. Просто сон. Твердит себе скелет уже встав с кровати и направившись к выходу. С тяжёлой головой отблагодарив старушку он отправился к деревне снова играть всякие песни в надежде окупить все свои старания. И вот на небольшой площади стоит не высокий скелет. Красная юката выглядывала из-под белой накидки развиваясь на ветру. Все казалась сном, как звонкая мелодия флейты, так и не маленькое скопление народа. В сердце тут же стало легче, нежные ноты все очаровывали народ, так время и летело не ждя простых монстров и людей. Солнце давно собиралось садится, а горожане только вспоминали зачем и куда они шли. Так и увлёкшийся бард с трудом услышал гневные возгласы когда уже шёл обратно к старушке. —все же придётся идти в другую деревушку—уже не радуясь бард медленно шёл по вытоптанной тропинке. Такие условия совсем не устраивали, кажется было бы лучше даже сгореть в каком-то костре чем мёрзнуть на улице в снегу. Вернувшись, у хижины Афтер заметил плачущую старушку которая только взглянув на него отшатнулась. В глазах её виделся страх и скорбь. Позади раздались возгласы, руки заломили за спину, а голову резко пронзила боль. Перед глазами замелькали искрв, новый удар заставил потерять равновесие и упасть потеряв сознание, так и не успев понять за что с ним так? Ночь сменилась утром и лишь тогда бард смог очнуться уже в каком-то сарае со связанными руками. Вся одежда давно промокла и где-то испачкалась. Боль неприятно отдавала в виски, руки дрожа зарылись в волосы на затылке проведя дальше, озябшие пальцы и не почувствовали уже высохшей крови, только красная прядь упавшая на глаза напомнила о случившемся. Немного прояснив мысли монстр все же заметил как видит лишь одной глазницей. Прикоснувшись к ней фаланги пальцев ощутили лишь остатки от прежней глазницы, которая теперь напоминала лишь неровную дыру в черепе— наверное было больно —не веря во все происходящее Гено лишь смотрел в деревянную стену до того как его подняли и поволокли на улицу. Редкие маленькие снежинки падали на головы селян, скелета в грязной бело-красной одежде уже привязывали к столбу. Мысли метались, казалось все это сон, но вот узел крепко связывал руки не давая выбраться, под ногами зажигали солому гневно твердя, что наконец злой колдун получит плату за деяния свои как в самых глупых детских сказках. Злоба все больше поглощала душу, ладони сжимались в кулаки пока зубы тихо скрипели, единственный огонёк полыхал злобой— что бы вы сами сгорели в огне!—вырвались слова пока огонь уже ласкал ткань хакамы подбираясь к белым костям. От крика легче не стало, и теперь горькие слезы полились по щеке, боль пронзала тельце с новой силой. Народ кричал радостно кидая в воздух все что могли, пока скелет одиноко горел в костре еле сдерживая крик, позволяя себе только полуслышные хрипы. Пламя добралось и до лица монстра опаляя своим жаром вынуждая кость тоже потемнеть. Не помня себя от боли Афтер почти и не заметил фигуру стоящую где-то вблизи костра, как весь народ стих и лишь шёпот с ветром, да треском костра как-то разрезали тишину. Фигура повернулась к Афтеру. Кажется в глазницах могла промелькнуть и жалость, но привычный холод вновь застыл в них. Отвернувшись он молча смотрел протянув руку кому-то. Что было дальше ни кто не вспомнит. Только горевший смог вновь открыть глаза наконец не почувствовав как трутся запястья об верёвку, ломающей боли и гула народа. Только голубое небо и хлопья снега с лесом. Приподнявшись на локтях скелет огляделся, все же наконец сев. Вокруг не было ничего кроме сугробов и множества деревьев. Собственное биение сердца слышалось сквозь шум ветра где-то в ветвях берёз. Тихие шорохи раздались позади, обернувшись Афтеру показалась та же темная фигура. Казалось он замер взирая за простым смертным. Глаза внимательно разглядывали изувеченную глазницу совсем позабыв о самом скелете, потянувшись к его щеке. Руку оттолкнули под непонимающим взглядом, все же не доверяя незнакомцу беззвучно задавая вопрос кто он. —смерть—слишком быстро и кратко прозвучала фраза не успев уложится в сознании барда пока рука жнеца все же прикоснулась к побитой скуле, проводя по осколкам он что-то тихо говорил все так же холодно, только посмотрев в глазницы Афтера его взгляд смягчился. —Все будет хорошо—и сон возник перед глазами. —ты говорил это..но меня сожгли—мысли сами рвясь наружу прозвучали в тишине и лишь лицо бога давало понять, что может и не приходил он к нему. —предсмертный час и так пришёл бы скоро, не кори меня—и лжи не прозвучало в словах жнеца. Лишь искра чувств проблеснула в глазах его, почти померкнув. Он опустил руку. —Пойдем со мной, будь со мной—резкое заявление не могло обрадовать, пойти куда-то кого не знаешь слишком страшно. —если не пойду?— Рипер замолчал. Нет, без мыслей он просто смотрел на барда в паузе. —…-ово, ты будешь не один— И вот снова лежа под каким-то деревом, на коленях близкого скелета бард смотрел ему в глаза. —тёплая погода тут—плетя что-то заговорил бог не сводя глаз с рук. —да—улыбнувшись он закрыл глаза не желая прерывать приятный момент. Холодные руки легли на него бросив свое неудачное дело. Послышался вздох, жнец запрокинул голову, огоньки в глазницах потухли. Только шелест листьев раздовался вблизи медленно убаюкивая двух скелетов. Они больше не были одиноки как раньше.