Один день

Дина сразу поняла, что что-то тут не то. Поняла это, выйдя из колледжа. Просто какое-то нехорошее предчувствие накрыло её. Она стала оглядываться в поисках знакомой машины. Если эта машина здесь, то придется бежать. Она так просто не дастся им. — Кузнецова, что встала? — Следом вышел Коля. — Да так просто, тебя тут ждала. Пошли, проводишь меня. — Разумеется. — Синицын взял её рюкзак и перекинул через плечо, пошел. — Что грустная? Пары закончились, радуйся. Внезапно Дина остановилась. Она остановилась так резко, что шедший позади Коля врезался в неё. — Эй, ты чего? Машина, она стояла сразу за колледжем. Черная иномарка с тонированными стеклами. Дина видела, как из машины выходят двое крепких парней. Они шли к ним. — Коля, я, пожалуй, пойду. — Дина развернулась и побежала в противоположную сторону. — Ты куда? — Коля вертелся с двумя рюкзаками, не понимая, что происходит. — Мужики, вам вообще, чего? Один из парней грубо пихнул Колю в сугроб. Это Синицыну не понравилось. Вскочив на ноги, он налетел на второго парня и попытался его повалить в сугроб. Надо было хотя бы одного задержать. Дина не самый лучший бегун, так что хоть в этом ей помочь. Дина бежала, как могла. Обувь скользила по снегу, и она боялась упасть. Парень почти догнал ее, когда Дина неожиданно свернула с тропинки. Она побежала по сугробам, и он за ней. Она уже чувствовала нарастающую одышку. Слишком много стесняющей движения одежды. — Помогите! — Выскакивает с другой стороны тропинки. — Помогите! Дина увидела идущего к ней на встречу молодого парня. Он поднял голову на неё. Кузнецова надеялась, что парень хоть ненадолго, но отвлечет преследователя. — Пожалуйста, помогите мне! Тот тип хочет меня похитить. Преследователь замедлил бег. Жестко усмехнувшись, он не спеша стал подходить. Парень же напрягся и сделал шаг вперед, закрывая собой Дину. — Мужик, тебе чего? — С дороги сопляк. — Грубо пихнув парня, преследователь намеревался схватить девушку, но её уже не было. Куда она делась? На секунду он растерялся, и этого хватило случайному прохожему, чтоб нанести удар. — Я покажу тебе, как преследовать детей. — Прохожий повалил в сугроб преследователя и со всей силы пнул того под зад. Дина спряталась в одном из дворов жилого дома. Надеясь, что со случайным прохожим ничего не случится. А Коля? Ему они, по идее, ничего сделать не могут. Он им ничего не сделал, в отличие от неё. Теперь непонятно, как возвращаться домой. Они же явно будут её караулить там. — Дина! — Это был Коля. Он был весь в снегу, а из носа у него текла кровь. Выходи, они уехали. — Ты как меня нашел? — А что искать? Просто пошел, когда увидел, что второй вернулся ни с чем. — Это они тебя так? — Да ничего. — Отмахнулся Коля. — Что будем делать дальше? Этого Дина не знала. Домой нельзя, они могут ждать. На учебу теперь тоже нельзя. Они уже её у ворот караулят. Что же делать? — Коля, а к тебе можно? Просто эти люди от меня не отстанут. Они явно уже караулят меня дома. Коля был единственный, с кем Дина дружила. Да и он, похоже, был влюблен в неё. Так что этим надо было воспользоваться в свою пользу. — Коля, мне идти некуда. А к ним я не особо горю желанием. — Я поговорю дома. Но не уверен, что родители соглашаться оставить тебя. Если б ты была парнем, то да. А так они ещё будут ходить возле комнаты и всю ночь прислушиваться. Так они и пошли. Коля жил в шестнадцатиэтажном доме неподалёку от колледжа. Всю дорогу до дома Синицына Дина оглядывалась. Она боялась заметить ту черную BMW. Она не знала, что с ней сделают, если поймают. Даже думать не хотелось, а представлять тем более. Они зашли в подъезд и вызвали лифт. К ним присоединился молодой мужчина с аккуратно подстриженной бородой. Одет он был хорошо, но почему-то волновался. Всё поправлял свои очки. В лифт он зашел с ними. Коля нажал на шестой этаж, мужчина же на десятый. Мужчина всё продолжал поправлять свои очки и смотреть на часы. Ребята вышли из лифта, остановились у квартиры Коли. — Подожди, я сейчас. — Коля открывает ключами дверь и заходит в квартиру, прикрыв за собой дверь. Дина стояла некоторое время, ждав. Где-то наверху слышалась возня и ругань. Вроде как женщина на кого-то орала. Слышались слова «пусти», «я не твоя» и тому подобное. Кузнецова закатила глаза. Похоже, это как-то было связано с тем бородатым мужиком в очках. Раздался звонкий удар. Интересно, кто кому пощечину дал? Дину всё напрягало, что Коля не выходит из квартиры. Встав у самой двери и слегка приоткрыв её, Кузнецова прислушалась. Что-то в глубине квартиры упало. Крики. Она сама не поняла, что было дальше. Почему-то она, распахнув дверь, ворвалась в чужую квартиру. На секунду она замерла, не понимая, что происходит. Снова крик. Где-то на кухне. Дина побежала туда. Страшная картина предстала перед ней. Коля, весь в крови, лежит на полу. Крупный мужчина, вроде как отец Коли, стоит с табуреткой в руках, а мать Коли крепко держит в руках нож. Из-за крика и ругани они не замечали девушку. — Ублюдок! — Вопила женщина и кинулась на мужчину. Дина сама не понимала, зачем она кинулась на женщину и попыталась выхватить у той нож. — Скотина! Попытка не удалась. Дину просто отпихнули. Нож вонзился в табурет, и мужчина завопил. — Коля! — Дина попыталась растормошить друга, но тот не приходил в себя. — Коля! Не придумав ничего лучшего, Кузнецова схватила Синицына за руки и стала тянуть вон из кухни. Друг был весьма тяжелый, и правая рука сильно болела. Мельком взглянув на неё, Дина вздохнула. Её ранили. А она даже в начале ничего и не почувствовала. Нож разрезал ладонь. Оставив друга в коридоре, Дина стала искать телефон. У Коли в гостях она была однажды и даже не подозревала, что надо было запоминать местонахождение телефона. Не найдя его, девушка выскочила в подъезд и стала стучать к соседям. — Я тебе постучу. — Дверь открылась, и из квартиры вышел крупный мужчина средних лет. — Чего надо? — Вызывайте милицию. Там родители моего друга поножовщину устроили. В качестве доказательства Дина показала порезанную руку. Вид крови подействовал на мужчину, и тот побежал обратно звонить. Дина слышала, как он набирает номер, а уже потом и его голос. Как он диктует адрес и объясняет что-то дежурному. Достав носовой платок, Дина быстро перевязала им руку. Она всё ещё слышала крики из квартиры Коли. Но заходить не хотелось. Пусть этим уже менты разбираются. Дина прошла к лифту и вызвала его. Её всю трясло. Что теперь делать, она не знала. Лифт приехал быстро. Двери раскрылись, и перед глазами Кузнецовой застала картина. Тот бородатый мужчина стоял в лифте, зажимая в своих объятиях какую-то женщину лет тридцати. Они целовались и явно не обращали на неё внимания. — Ну ладно. — Дина решила, что мешать парочке не будет, и пошла вниз по лестнице.

***

Сорокин сильно волновался. Надо успеть, пока она не уехала. Уедет, а значит, он больше никогда её не увидит. Конечно, она не обрадуется ему. Но он сделает все, что в его силах. В лифт он зашел с подростками. Те, молча, ехали, а он всё никак не мог стоять на месте. Очки всё спадали с носа, а время неумолимо шло. Надо успеть. Подростки вышли, и он тут же стал жать на кнопку, чтоб двери побыстрее закрылись. Он буквально выскочил из лифта и вовремя. Она уже закрыла свою дверь. — Саша. — Он сделал шаг ей на встречу. — Прошу, выслушай меня. — Опять ты! Гена, я уже всё сказала тебе. Между нами больше ничего нет. — Погоди. — Он не даст ей уйти. Не в этот раз. Даже если она всё равно не захочет остаться с ним, то он выскажет всё. Все свои чувства, что он пытал к ней столько лет. О своей ошибке, что он не хотел этого и даже не думал, что она бросит его. — Давай просто поговорим? Хорошо? — Нет, Гена. — Она попыталась обойти его. Но Сорокин схватил её за руку. Нельзя было дать ей уйти. — Пусти! — Повысила она голос. — Гена, отпусти меня! — Погоди. Саша, я всё объясню. Она дала ему пощечину. Звон от пощечины эхом прокатился по всему подъезду. — Да я заслужил это, Саша. Но послушай. — Я не твоя! И никогда не буду твоей! — Карпова вырвала свою руку и решительно направилась к лифту. Нажала на кнопку, и двери тут же открылись. Гена побежал к открытым дверям лифта и проскользнул внутрь. — Послушай меня. — Он незаметно нажал на кнопку «стоп». — Это что ещё такое? — Александра занервничала. — Твоих рук дело? — Нет, милая. — Не смей так меня называть. — Карпова попыталась отпихнуть неудавшегося кавалера в сторону, но он неожиданно крепко обнял её. — Отцепись от меня! Я больше не твоя! — Успокойся. — Очки слетели на пол. — Я люблю тебя и буду любить всегда. Да, ты сердишься на меня. Мой косяк. Да, я козел. Но я никогда не оставлю тебя. Гена едва сдержал крик, когда Александра неожиданно со всей силы вонзила каблук ему в ногу. Хватку он всё равно не ослабил. Нельзя дать ей уйти. — Пусти меня! — Карпова вырывалась и дергалась. Сорокин жутко раздражал её своим поведением. Конечно, он не был тюфяком, но и то, что он сейчас выкинул, вполне в его духе. Но это всё равно ничего не значит. Вбил себе в голову, что любит её. Она же в начале испытывала к нему только симпатию. А потом он ей даже понравился. Но то, что произошло потом. Разбило все, что могло хоть как-то связывать её с Геной. — Прости меня. — Он резко развернулся вместе с ней и прижал её спиной к стенке лифта. — Я готов ради тебя на всё. Только скажи. Скажи мне, что надо сделать, чтоб простила. Я всё сделаю. Снова пощечина. Карповой удалось вырвать руку и ударить наглеца. Его спокойствие просто убивало. Слишком спокойный для человека, который так её предал. — Я никогда тебя не прощу. Убирайся из моей жизни. — Голос всё равно дрожал. Не получалось говорить решительно. — Гена, уходи. То, что произошло, потом поставило Александру в ступор. Гена просто наклонился и поцеловал её в губы. Ей нравилось, как он целовал. Было в его поцелуе что-то особенное, что сводило с ума. Александра сама не заметила, как стала отвечать на поцелуй. Все обиды разом прошли. А в памяти всплывали лучшие моменты, проведенные вместе с ним. Это были незабываемые воспоминания. Былые чувства вспыхнули вновь с двойной силой. Александра потянула руки к лицу Гены. Тот разорвал поцелуй, внимательно посмотрев на неё. — Я навеки твой. — Прошептал он. Дальше Карпова просто накинулась на него. Они снова стали целоваться. Она почувствовала его руки на своей спине, спускающиеся вниз. Он крепко сжал её зад. Решив не отставать от кавалера, Александра сжала в руках его зад. Лифт неожиданно тронулся. Они не обращали на это внимание, продолжив целоваться. Всё-таки она скучала по нему. Конечно, то, что случилось уже не изменить. Но чувства к нему не угасли. Лифт остановился, и его двери открылись. Ни Гена, ни Александра не обращали внимание. Им было не до этого. — Ну ладно. — Раздался чей-то голос. Гена, не отрываясь от губ любимой, стал нащупывать кнопку. Двери тут же стали закрываться.

***

Глеб уже собирался закурить, когда к нему подбежала девушка, а точнее подросток. — Пожалуйста, помогите мне! Тот тип хочет меня похитить. — Она указала на крупного мужика. Тот жестко усмехался и не спеша шел к ним. Анисимов же напрягся. Ему уже не нравился этот человек бандитского вида. То, что это был бандит, Глеб не сомневался. Он сделал шаг вперед, закрыв собой подростка. — Мужик, тебе чего? — Глеб сжал кулаки. Ублюдка он не собирался подпускать к девушке. Не ясно, что тот может с ней сделать. — С дороги, сопляк. — Бандит грубо пихнул Глеба, и тот упал в сугроб. Анисимов увидел растерянность преступника. Быстро поднявшись, он ударил того по лицу. — Я покажу тебе, как преследовать детей. — Глеб повалил в сугроб преследователя и со всей силы пнул того под зад. — Ублюдок чертов! Бандит не шевелился, и Анисимов пошел дальше. Курить больше не хотелось. Главное было найти Кириллова. Если он его не найдет, то сам себе потом этого не простит. Пройдя дальше, он заметил бегущего подростка. Тот бежал, неся на себе два рюкзака. Нос у парня был разбит. Наверное, повстречался с одним из таких бандитов. Дожили. Бандиты уже к детям лезут. Он подошел к остановке и сел на троллейбус. Намеревался ехать до конечной. Расплатившись за проезд, он сел в самом конце. Что он скажет этому Кириллову? А может, ничего говорить не надо, а сразу в морду дать? Что там говорил ему его сосед? Глеб уже не помнил. Помнил, что сосед дал весьма хороший совет. Жалко, что Анисимов его не запомнил. В этом, пожалуй, была его проблема. Он слушал, но не вникал в проблему. До конечной он доехал за полчаса. Походив по парку, он уже решил, что его кинули. Возможно, что Мурат испугался связываться с ним. Хотя Мурат та ещё скотина. Сам забил стрелу и сам же не пришел. — Ну, надо же. — Раздался неприятный голос, который Глеб узнал сразу. — Кто пришел. А я думал, что ты засал. — Не надейся. — Глеб сжал кулаки, готовый в любую секунду кинуться на Мурата. — Ладно тебе. — Мы же договаривались, что один на один. — Глеб заметил рядом с Муратом его «шестерку». — А что же ты тут пришел с группой поддержки. — Он секундант. Вмешиваться не станет. — Решительно сказал Мурат. — Ну, так вот. Мы, конечно, можем решить всё мирно. Но я не особо верю, что с этим можно разобраться так. Мурат огляделся. Ему не нравилось количество людей. Слишком много. Глеб, похоже, не хотел драться. Ну, или специально выбрал такое место. — Может, пройдем дальше? — Дальше куда? — Тут много людей. Зачем нам свидетели? Мы же не в суде выступаем. Глеб напряженно стоял. Конечно, он побаивался отходить с Муратом и его «шестеркой» подальше от людей. Может у Кириллова там нож? Или пистолет? Его убьют и кинут. А то что «скорую» никто не вызовет, Анисимов знал. О Мурате у него было весьма плохое мнение. — Прошли тогда туда. — Глеб указал на небольшой лесок ёлок. Там людей нет, и при этом недалеко от самой толпы. Если что, его услышат. Они прошли. Глеб шел первый. Мурат шел позади не спеша. Оба молчали. Анисимова сильно напрягала «шестерка» Мурата. Договаривались же один на один. Он уже подумывал, что надо было кого-то взять с собой. Они зашли вглубь ёлок. Глеб уже стал волноваться. Не ясно было, чем всё может закончиться. Да и насколько он слышал, у Мурата влиятельные родственники. Так что его отмажут, а вот самого Глеба - не факт. — Так, приступим. — Мурат снял шапку и кинул вместе с курткой на снег. — Приступим. — Глеб расстегнул куртку. Подумав секунду, он тоже её снял, но шапку оставил. — Кто победит. Тот и заберет себе Машу. — Ты старый для неё. — Глеб прикидывал настоящий возраст Мурата. Тот был старше его, но ненамного. — Зато зрелый. Глеб накинулся первый. Он смог повалить Мурата на снег. Помогало то, что он был выше и тяжелее Мурата. Но насколько он знал, Мурат ходил в секции. Удар пришелся в лицо. Глеб тут же почувствовал металлический привкус крови во рту. Он тоже ударил. Мурат закашлялся, но смог вырваться из хватки Анисимова. Как и говорил Кириллов, его «шестерка» не вмешивалась. Парень стоял в сторонке и молча скучал. Ещё он следил, чтоб никто не мешал им. И главное, чтоб ни у кого из дерущихся не оказалась оружия. — Жри снег, сука! — Захрипел Мурат, окунув Глеба лицом в сугроб. — Маша будет моей. Глеб смог вырваться и воспользовался секундным замешательством противника, перекинул того через себя. Данил уже устал смотреть на эту компанию. Он вообще жалел, что принял предложение Мурата и пришел. Ничего интересно. Разнимать пока нельзя. Да и самому участие принимать тоже. Да и просто всё бесило. Мурат его взял только на правах брата. И то потому, что переживал, что Анисимов может драться не честно. Вот он смотрит, как его брат принимает удушающий прием к своему сопернику. Тот, весьма крупный парень, умудряется подняться на ноги. Вот Мурат просто висит на нем, но не отпускает. Ещё секунда и Мурат оказывается лежащим в сугробе. Данил просто никак понять не мог. Соперники кидали друг друга в сугроб. Зачем? С целью смягчить падение или наоборот, больше заморозить противника? Ещё несколько минут и лица обоих противников в крови. Оба тяжело дышат. Оба устали, но никто ещё не сдаётся. Данил же начинает ходить туда-сюда. Он замерз и просто уже надоело наблюдать. Ему хотелось уже вмешаться и разнять их. Но получить по лицу мог и он, а потом получить ещё и от Мурата. Отвернувшись от драки, Данил вздохнул. Парни слишком громко дрались. В их сторону уже начали коситься. — Мурат, давай быстрей. — Сказал Данил. — К нам уже идут. Ещё пара ударов по лицу и противник падает в нокауте. Мурат злорадно улыбается. Он уже и не считал, что победит. Кровь заливала глаза, решая его обзора. Он еле стоял на ногах. Годы занятий бокса принесли свои результаты. Вот только Глеб, насколько он знал, в секции никогда в жизни не ходил. А продержался весьма долго. — Ух. Машка моя! — Мурат был счастлив. Он избавился от главного конкурента. Осталось только привести этого конкурента в чувство. — Ты что делаешь? — Данил держал куртку брата и не совсем понимал, зачем тот склонился над побежденным. — Бери и его куртку. А то ещё отморозит себе тут органы. — Приказал Мурат. — Так, Глеб, очнись. Кириллов упорно тряс соперника. Тряс минуту, но тот так и не приходил в сознание. Это больше всего и пугало парня. Нет, он не мог его угробить. Его же тогда посадят. А влиятельный дядя не поможет, хоть и является судьей. — Глеб, твою мать, поднимайся! — Анисимов никак не реагировал. — Твою ж. Данил, помоги мне. Данил подошел к ним, неся две куртки. Мурат выхватил куртку противника и, посадив того, стал надевать на него куртку. Потом надел на себя. — Так, Данил, его мы тут не бросим. Поэтому хватай его за ноги. Такого Данил от брата не ожидал. Ладно, хотя бы ведет себя не как подлец. По команде они подняли тело Глеба. Данил поморщился. Соперник его брата был весьма тяжелым. — Что с тобой? — Мурат крепко держал тело Анисимова. — Ноги это самое легкое. — Мне кажется, я не донесу. Он слишком тяжелый. — Твою ж. Тогда я его понесу. Помоги мне закинуть его на спину. С этим возникли проблемы. Когда они поставили бесчувственное тело Глеба на землю, то весь вес оказался на Даниле. Тот, согнувшись пополам, едва не упал. Мурат смог перекинуть тело соперника себе на спину. Ему было тяжело нести его. Ноги тут же задрожали от напряжения. Он нокаутировал его, и ему же теперь надо доставить его в больницу. Может у того сотрясение, да и про себя он не был уверен. — Блин, Мурат. — Чего? — И у тебя, и у него лицо в крови. — Блять. Вытри мне лицо. — У меня нет платка. — Снег возьми. — Надо идти. Иначе он свалится тут вместе с этим Глебом. — Стоять, милиция! — Раздался грозный голос. Глеб едва застонал, но в сознание не пришел. — Что случилось? — Поинтересовался второй милиционер. — Хотя, ладно. В отделении разберемся. — Нам в больницу надо. — Запротестовал Мурат. — Вам в отделение надо. — В тон ему сказал мент. — Так, всё пакуй их.

***

Дина вышла из подъезда. Оглядевшись, она осторожно пошла. Куда идти, она больше не знала. Денег, чтоб снять номер в гостинице, у неё не было. Или всё же рискнуть и отправиться домой? Дома её никто не ждет. Ну, кроме преследователей. Двери подъезда открываются, и из него выходит та пара. Они обнимаются и проходят к машине. Женщина садится за руль, и они куда-то уезжают. — Быстро они. — Дина была уверена, что скандалили в подъезде именно они. Тут же, как уехала парочка, к подъезду с мигалками подъезжает милицейская машина и машина «скорой». Дина решила остаться и посмотреть, что будет дальше. Из машины выбегают трое ментов и бегут с оружием в подъезд. Через десять минут из подъезда в наручниках выводят родителей Коли. Отец Коли весь в крови, а его жена что-то орет. Тут же к мужчине подбегает один из медиков и начинает обрабатывать раны. Женщину сажают в машину. Двое ментов снова бегут в подъезд. Уже через минуту они выбегают с носилками. С ними выбегают ещё один фельдшеров и тот сосед. Дина подходит ближе. — Коля! — Парень лежал на носилках без сознания. — Коля! Дина побежала к машине скорой, куда уже поместили Синицына. — Девушка, вы ранены. — Тут же к Кузнецовой подскочил фельдшер. — Что с ним? Я пришла, он лежал там на полу, весь в крови. Я оттащила его. Но Коля не очнулся. Её никто не слушал. Фельдшер быстро разрезал платок, который уже насквозь пропитался кровью. Обработав рану, он туго перебинтовал Дине руку. — Поедете в больницу? — Спросил он. — Нет. Что с Колей? — Девушка, вы там были? — К ней подошел один из милиционеров. — Да. — Тогда я сейчас задам вам пару вопросов. Когда они оказались на первом этаже, то Карпова прервала поцелуй. Ей было тяжело признаться себе, что Гену она всё-таки да, любит. И то, что готова простить ему тот поступок. — К тебе или ко мне? — Поинтересовался он. — К тебе. Они вышли из подъезда, обнимаясь. Гена буквально светился от радости. Она его. И он больше не допустит такого. Ни за что не отпустит её. Они подошли к машине, и Карпова села за руль. Сорокин устроился рядом на соседнем сидении. Они поехали. Выезжая со двора, они заметили машину «скорой» и милицейскую. Обе с включенными сиренами. Похоже, что-то стряслось. До дома Сорокина они доехали быстро. Уже в самом подъезде Карпова накинулась на него. Гена даже не был готов к этому, так что едва не уронил её. Подняв её, он быстро стал подниматься на нужный этаж. Одной рукой он держал Сашу, а другой держался за перила. Упасть ему совсем не хотелось. Он оторвался от неё, доставая ключи. Открыв дверь, они буквально ввалились в квартиру. Снимая с друг друга одежду, не глядя бросая её на пол. Гена уже поднял её на руки и понес в спальню, как вдруг раздался звонок. Он замер, так и не успев дойти до кровати. Кто мог сейчас звонить? Время близилось к часу ночи. — Ответь. — Сказала Александра. — Раз так поздно, значит что-то важное. Осторожно поставив её на ноги, он направился в коридор. — Слушаю. — Гена посмотрел на себя в зеркало. Ну и вид у него. Весь лохматый. — Дядя Гена — это Глеб. — Раздался в трубке голос соседа. — Меня посадили. — Что? — Сорокин не поверил услышанному. — Где ты? — В отделении. Дядя Гена забери меня. Гена не знал, что делать. У него рушился такой вечер. Он только смог помериться с женщиной своей мечты, а тут сосед. Но с другой стороны, Глеба он знал с самого детства. Да и просто прекрасно зная семью Глеба. Того точно никто не станет забирать. — Назови адрес. — Что случилось? — К нему подошла Саша. — Гена? — Соседский парень попал за решетку. Просит забрать. Кроме меня его, похоже, больше никто не заберет. Семье его на него всё равно. — Тогда поехали, Гена. Александра подняла с пола своё пальто. Отряхнула его. Пожалуй, за это он и полюбил её. Решительная и понимающая. И какой же он был дурак, что так предал её.

***

— Посидите тут пятнадцать суток. — Заключил мент. — Ну, или ваши родители заплатят штраф. — Блин. — Глебу было плохо. Он пришел в себя в ментовском уазике. Голова просто раскалывалась. Вид не самый презентабельный. Впрочем у Мурата всё так же. — Мы имеем права на звонок. — Кириллов вцепился в прутья клетки. — И вообще мой брат несовершеннолетний. Не имеете права его тут держать. — Да что ты говоришь? — Мент как-то хитро улыбнулся. — Ладно, по одному к телефону. Ты первый. Глеба выпустили из клетки. Он еле стоял на ногах. Помимо боли его ещё мучило головокружение. Как бы не сотрясение. Родителям не вариант звонить. Они уже спят, да и всё равно им на него. Они не приедут и не заберут его. — Парень, думай быстрей. — Поторопил его мент. Глеб быстро набрал номер соседа. Может, тот хоть выручит? К нему он обычно относился хорошо. Даже лучше, чем собственные родители. Глеб даже пару раз ночевал у соседа, когда его самого не пускали домой. — Слушаю. — Раздался через пару гудков голос соседа. — Дядя Гена — это Глеб. Меня посадили. — Что? — Сосед явно был удивлен. — Где ты? — В отделении. Дядя Гена, забери меня. — Глеб продиктовал адрес. То, что сосед приедет за ним он не сомневался. Потом звонил Мурат. Никто долго ему не отвечал, а когда ответил, то долго орал. Мурат стоял, держа трубку на расстоянии от своего уха. Когда крики прекратились, он заговорил: — Да понял я! Ну и катитесь! — Он психанул и бросил трубку. — Данил, проторчим тут, похоже. Родаки за нами не придут. За Глебом приехали спустя сорок минут. Дядя Гена был не один. Вместе с ним была и женщина, чуть моложе самого соседа. Анисимов вздохнул. Похоже, он разрушил вечер своему соседу. — Ну, молодец. — Сосед развел руками. — Глеб, ты вообще, как тут оказался? — Подрался. — Зачем? — Ну, там сложно. — Понятно. — Сорокин подошел к дежурному. — Товарищ сержант, можете отпустить вон того парня. — Паспорт есть? — С собой нет. — Кем ему приходитесь? — Я его сосед. — Ничем не могу помочь. Будет сидеть пятнадцать суток.

***

Из отделения Дина ушла в три часа ночи. Вопросы были самыми простыми. Когда, во сколько, что было дальше? Дав свои данные, Дина вышла из кабинета. Она шла по коридору мимо клетки. Там за решеткой сидели три парня. Одного из них, к своему удивлению, Кузнецова узнала. Это был тот самый парень, что помог ей. Проходя мимо, Кузнецова заметила того бородатого мужчину. Он стоял и разговаривал с дежурным, а рядом с ним стояла та женщина. Просто день встреч какой-то. Спать хотелось, но куда идти, Дина не знала. Домой нельзя. Хотя, возможно, там её уже никто и не ждет. Рисковать не стоит. Так же, как и ночевать на улице. Есть хотелось. Денег было немного. Дина бродила по темным улицам в поисках круглосуточного киоска. Почти все на её пути киоски были закрыты. Такими темпами Кузнецова оказалась в своём районе. Да, рядом с её домом был один киоск. Как раз круглосуточный. Главное во двор не заходить. Она была уверена на все сто, что там стоит та черная иномарка. Дина зашла в магазин. Взяла булочку и направилась к кассе. Она стояла уже и расплачивалась за покупку, когда в киоск зашел один из тех, кто её преследовал. Преследователь замер, как и сама Кузнецова. — Попалась. — Прохрипел он. — Ну-ка иди сюда. Дина побежала в обратную сторону. Тип помчался за ней. Она толкнула стойку, и она полетела. Это на секунды задержало преследователя, но ненадолго. И вот Дина выбегает на улицу. Тип за ней. Радовало, что тут было плохое освещение. Может, её и не заметят. Она бежала, не оглядываясь. Одышка нарастала. Дышать было тяжело. Она боялась, что её не хватит. Что она выдохнется раньше времени и её посадят в машину. Тогда её участь будет решена. Она вбежала во двор. Там планировала скрыться во дворах. Громкий крик испугал её. Кто-то где-то кричал. Она не понимала, что вообще происходит. Виляла из стороны в сторону, боясь, что её могут схватить. Опасения были не напрасны, её ждали. Конечно, встреча в киоске - лишь совпадение. Ждали долго, явно захотелось есть. Вот и пошли в тот же киоск, что и она. Кажется, ей удалось оторваться. Она не верила своему счастью. Сон и голод как рукой сняло. А булочку жалко. Она заплатила за нее, а в спешке оставила там. После того погрома даже возвращаться не следует. Что же делать? Усталость и слабость накатили внезапно. Сразу после того, как она успокоилась. Сев на скамейку на остановке, он прикрыла глаза. На всякий случай она приметила пустую бутылку из-под пива, стоящую рядом. Если что, она ею воспользуется. Так Дина просидела минут двадцать, пока не услышала хруст снега. Кто-то шел к ней. Открыв глаза, Кузнецова вздрогнула. В метре от неё стояли двое. Нашли быстро. И машина припаркована рядом. — Ну что, красавица? — Сказал тот, что встретился в киоске. — Пойдешь с нами сама или силу применить? — Тебя давно заждались. — Сказал второй. — Так что тебе же лучше будет, если без сопротивления. — Не дождетесь. — Наклонившись, Дина схватилась за бутылку. Поморщившись от боли. Бутылку она схватила раненой рукой. Она встала со скамейки и ударила бутылкой об неё. Бутылка не разбилась. Озадаченная Кузнецова ударила ещё раз. — Ну что ты? — Один из преследователей сделал к ней шаг. И тут бутылка разбилась. — Только суньтесь. — Девушка выставила вперед руку с «розочкой». — Порежу без вопросов. — Видя, что этим никого не испугала, Дина поменяла тактику. — Порежу себя. Было страшно. Страх мешал думать. Дина ткнула «розочкой» в левую руку. Она готова была порезать себя. Бандиты переглянулись и одновременно пошли на неё. Вскрикнув, Дина провела осколком по своей левой ладони. Было больно. Мужчины остановились, они увидели кровь. Их замешательством и воспользовалась Дина, чтоб побежать. — Да стой ты! Остановись! Снова двор. Снова те улицы, где не проехать на машине. Дина побежала к гаражам. Там между двумя гаражами можно было спрятаться. На улице темно, её не заметят. Они и не заметили. Пробежали мимо. Тяжело дыша, Дина стала думать, чем замотать окровавленную руку. Шарф не подходил для этих целей. Платка не было. Кровь вытекала быстро. Возможно, что из-за этого или из-за стресса, её стало клонить в сон. Или всё же воспользоваться шарфом? Обмотать руку шарфом было непросто. Слишком тесно. Выходить пока опасно. Было тяжело стоять. Рука сильно болела. Глаза слипались. Постояв так десять минут, она всё же вышла. Кое как, перевязав шарфом руку она пошла, куда глаза глядят. Преследователей нигде не было. Она уже замерзала. На часах время уже близилось к пяти утра. Может пойти в милицию и всё рассказать? Не факт, конечно, что она дойдет до отделения. И не ясно, что те вообще предпринят.

***

— Вот даже не знаю, что делать? — Гена вместе с Александрой стояли на крыльце отделения. — Парень ведь неплохой. Даже жалко его там оставлять. Вот что делать? — Даже не знаю, Гена. — Карпова закурила. — Хотя. Можно воспользоваться связями. — У тебя разве есть? — Сорокин внимательно посмотрел на неё. — Совсем ничего ты про меня не знаешь, Гена. Ладно, сейчас докурю и разберемся. Карпова докурила быстро. Бросив окурок в снег, они вернулись в отделение. Решительно направившись к дежурному, Александра остановилась. Подняв на неё глаза, дежурный вскочил с места. — Здравия желаю товарищ майор. — Гене слегка поплохело. Сашу он знал четыре года, но и подумать не мог, кем она является. Просто он ни разу не интересовался, кем она работает. Она про него знала всё. Он же только то, что позволяла знать про себя она. — Вольно, сержант. Выпусти того парня. — Сейчас. — Сержант пошел к клетке. — Погодите, я не пойду. — Глеб не хотел выглядеть в глазах Кириллова как-то не так. Они виноваты оба. И единственный, кто и правда должен был выйти, так это Данил. — Пусть Данил выходит. Он даже не дрался. Мы виноваты, мы и ответим за свой поступок.

***

— Так ты, значит, нёс меня? — Глеб не мог в это поверить. То, что такой человек, как Мурат, не оставил его там, в снегу, истекать кровью. — Я не подлец. Мало ли, вдруг я тебе сотрясение оформил или ты там себе почки застудишь. А мне что потом делать? Оплачивать твоё лечение и сидеть за это? Я не такой жестокий, каким ты меня представляешь. — Ребят, я должен кое-что сказать. — Данил виновато посмотрел на них. — Вот вы дрались из-за Маши, какой именно Маши? — Тереньтевой. — А. Ну значит, вам стоит знать. Короче, ребята, она вам изменяет. — Чего? — Глеб даже привстал. — Что за херня? — Ты вообще уверен? — Да. — Данил виновато опустил голову. — Выгуливал собаку. Увидел её с подружками. Она, по-видимому, не знает, что я твой брат. Короче, она хвасталась им как вы двое будете бить друг другу морды за неё. А она будет с другим. — Не понял? А какого ты нам ничего не сказал? — Мурат, ужасно был зол. — Так ты сказать не давал никак. И пытался я сказать, но ты нервный был. Не слушал совсем. — Ну, ахренеть. — Анисимов сел обратно на скамейку. — Набили друг другу рожи из-за сучки, которая нас даже не любит. — Сучка мягко сказано. — Возмутился Кириллов. — Глядите. — Данил кивнул в сторону. Глеб снова увидел своего соседа и его женщину. Как она решительно подходит к дежурному. — Здравия желаю, товарищ майор. — Раздался голос дежурного. Она что тут работает? — Вольно, сержант. Выпусти того парня. — Сейчас. — Сержант пошел к клетке. — Погодите, я не пойду. — Глеб не хотел выглядеть в глазах Кириллова как-то не так. Они виноваты оба. И единственный, кто и правда должен был выйти, так это Данил. — Пусть Данил выходит. Он даже не дрался. Мы виноваты, мы и ответим за свой поступок. — Парень, не глупи. — Женщина приблизилась и внимательно посмотрела на всех троих. — Так, а ты же несовершеннолетний. Так, ребята, где ваши родители? — За нами никто не придет. — Сказал Мурат. — Ну что ж. Ладно, выходите все трое. Сержант выпиши им всем штрафы и отпусти. — Будет сделано. А ну пошли вон отсюда. — Спасибо вам огромное. — Мурат не верил своему счастью. Штраф — это не страшно. Страшно будет, когда они придут домой, и ему придется объясняться и за себя, и за Данила. — Диктуй адрес. — Зачем? — Мурат реально не понимал. — Домой отвезу. — Да не, не стоит. — Так. Ничего не знаю. Либо обратно в обезьянник пойдешь, либо поедешь.

***

Дина уже плохо помнила, как оказалась на этой остановке. Она устала. Глаза слипались, её клонило в сон. Она уже думала, что, пожалуй, стоило сдаться. Всяко лучше, чем всю ночь бегать по городу. Может, всё же её поймают? А то так она замерзнет окончательно. Словно её услышали. Возле остановки остановилась серебристая иномарка. Эту машину она тоже видела, но редко. Сейчас она даже слегка обрадовалась. Но ненадолго. Вся радость испарилась, когда дверца машины открылась, и из неё вышел тот, от кого она убегала и пряталась всё это время. Женщина лет сорока не спеша подошла к седевшей на скамейке Дине. Постояв несколько секунд и посмотрев на неподвижную Кузнецову сверху вниз, женщина села рядом. — Ну, молодец. Целую неделю скрывалась от меня. Даже интересно, как ты выживала всё это время. Дина молчит. А что сказать? Её поймали. И возможно, что это конец. — Убегала от моих людей. Всю ночь провела в бегах. Ты же себе хуже только делала. Дина молчала. Говорить совсем не хотелось. Да, и просто было страшно. — Ну что ты молчишь? — Инга усмехнулась и взяла Дину за руку. Сморщившись от боли, Кузнецова одернула руку. — Так. А это что? — Это так. Ничего особенного. — У тебя порезаны обе руки. И ты говоришь ничего особенного. Да тебя в больницу надо. Ты зачем себя порезала? — Уже сообщили. Быстро они. А что мне вообще было делать? Эти амбалы пришли за мной в колледж после пар. Разбили моему другу Коле нос. Я же бегаю от них с самого вечера. И вот почти под утро мы сидим на этой остановке. Так понимаю, что это считается, что меня поймали. Тут к остановке подъехала черная иномарка. Из неё вышли те двое. Оба злые. Ну, тут понятно почему. — Плохо вы работаете, парни. — Сказала Инга. — Мы старались, Инга Михайловна. — Ну всё, Дина. Никуда ты теперь точно не денешься. Пошли, Дина. Хватит прятаться и убегать. Пора возвращаться домой. Если ты думаешь, что я буду кричать на тебя или ещё что-то тому подобное. То ты ошибаешься. Несмотря на то, что ты украла у меня деньги. — Ага. — С недоверием произнесла Кузнецова. — Сомневаешься? — Конечно. — У тебя тяжелый характер. — У тебя не легче. — Ну конечно. Ладно, ребенок, пошли в машину. Пора ехать домой. И если тебе так будет легче. Я всегда любила тебя. И буду любить. Ты же мой ребенок. Несмотря на все те пакости, которые ты обычно вытворяешь. Как, например, эта, с деньгами и побегом из дома. Неохотно, но Дина поднялась и направилась к машине. Похоже, всё не так ужасно, как казалось на первый взгляд. Они прошли и сели в машину. — Может, скажешь, почему совершила побег? — Да так, мам. Пустяк. — Ты неделю не появлялась дома. — Ну, так сложились обстоятельства.

***

Гена всё ещё был под впечатлением. Ну кто мог знать, что Карпова мент? По ней даже не скажешь. Ну хорошо, что с Глебом помогла. Да и его простила. А смог ли он простить за такое? Наверное, если только сильно любил. Он же и предал её только из-за большой любви. Если бы ничего не чувствовал, то всё произошло быстро. Столько лет. Эта машина. Да и квартира у неё хорошая. Он думал всё время, что у неё бизнес. А тут такое. Для весьма внимательного человека, он оказался полной противоположностью самому себе. — Глеб, у тебя ключи от квартиры есть? — Поинтересовался Сорокин. — После тех раз, я их всегда таскаю собой. — Сообщил Глеб. — Спасибо, что вытащили из ментовки и подкинули. — Не за что. Они остались в машине, когда Глеб вышел. Минуту просто сидели молча. Каждый думал о своём. — Шокирован? — Александра повернулась к нему. — Просто исходя из всего. Я думал, что у тебя бизнес. — Ну, вот, Гена. У всех нас есть свои тайны. Которые раскрываются рано или поздно. — Ага. Что, правда, то, правда. — Он снял очки и посмотрел на темный двор. — Ты, правда, меня так сильно любишь? — Очень сильно. Больше своей жизни даже. Карпова улыбнулась. Гена ей нравился. И она, пожалуй, простила ему, то предательство. Кто бы всё-таки мог подумать. Что Гена соберется силами и расскажет ей всё. Она видела тогда, что это ему стоило больших трудов. Но он смог сказать всё. Она тогда сильно разозлилась на него. Устроила скандал. Она просто не могла видеть его. Они встречались четыре года. Он приглашал её на свидание, они занимались любовью. Даже строили планы на будущее. А потом всё рухнуло после этого признания. А ведь ей казалось, что она его никогда не простит. И, правда, они ведь оба врали. И себе в первую очередь. Ну, кто-то просто недоговаривал. — Ну, тогда что нам засиживаться. Пошли. Мы же как раз к тебе направлялись. Они вышли из машины. Обнявшись, они направились к подъезду. — И кто бы мог подумать. — Задумчиво сказал Гена. — Ты майор милиции. — Ага. Действительно. Кто бы мог подумать. Ты мой киллер. Я, конечно, знала, что меня могут заказать. Ну, никак то, что влюблюсь в своего убийцу. — Кто бы мог подумать, я влюбился в свой заказ. — Тебе ничего не будет за невыполнение заказа? — Скажем так, с заказчиком я уже разобрался. Так что не беспокойся. Александра не стала ничего уточнять. И так понятно, как киллер разобрался. Вот правда, никогда бы не подумала, что влюбится в убийцу. Да, жизнь не предсказуемая штука.