До последней остановки.

Vance Joy – Riptide. Чимин всегда был очень пунктуальным юношей. У него никогда не было привычки опаздывать, но в тот день наперекосяк пошло все. . . Парень приехал в Сеул на месяц, ибо выиграл путевку на очередном конкурсе танцевального отделения у себя в Пусане, и всё это время обучался у лучших педагогов в самой столице Южной Кореи. В путевку входило также и проживание в специальном общежитии при школе искусств, правда Пак решил сразу, что будет жить под крылышком старшего брата Намджуна. И хоть тогда пришлось бы тратить дополнительные деньги на поездку в электричке, Чимин решил твердо, потому что «любимый брат совсем окоченел сердцем без меня. Порадую его хотя бы», и с грузом в виде энтузиазма, удачи и небольшого чемодана с вещами, парень сел на скорый поезд с сообщением «Пусан-Сеул», уже мечтая о новом опыте для себя. Паку досталось место у окна на теневой стороне, чему он был ужасно рад. Его соседкой оказалась приятная женщина лет шестидесяти, с легкими морщинками в уголках губ и яркими глазами. Именно из-за таких людей Чимин любил родной город, потому что подобное явление не было редкостью. Женщина мягко попросила парня закинуть ее сумки на верхнюю полку, дабы те не мешались. На эту просьбу юноша лишь широко расправил плечи, убирая чужой багаж, при этом чувствуя какую-то особенную гордость в душе. Пак сладко отсыпался несколько часов в дороге, потому что за ночь успел распереживаться раз семь, не меньше, оттого веки тянулись вниз, слепляясь и даруя организму сон. Облако снов рассеялось вовремя – в поезде только прозвучало сообщение о том, что пассажиры приближаются к конечной станции и им стоит внимательно оглядеть свое место, чтобы ничего не забыть. Сразу поднявшись со своего места, Чимин спустил багаж леди на соседние сиденья, чтобы та слишком не мучала своего внука, который будет её встречать, как успел узнать парень из легкого монолога дамы. Кстати имя этого внука он тоже узнал, женщина всегда ласково называла его «Хося», при этом не забывая упомянуть юнцу про какие-то рассады и то, что клубника намного вкуснее с собственной грядки. . . Чимин плавной походкой спустился с небольшой лестницы, сразу замечая старшего брата, который как-то странно бегал глазами по платформе. Вот дурак, говорили же ему, что вагон третий, а он к четвёртому поплелся. . . Пак тактично остановился около брата, вызывая у того легкий шок, рисуемый на его лице поднятыми вверх бровями и смущение, которое выглянуло яркими пятнами на щеках. Младший громко посмеялся, сразу получая от брата легкий удар по спине, одновременно с этим протягивая свой чемодан в руки к недовольно-смущенному старшему. — Да, да, Джун. Я тоже бесконечно по тебе скучал, любимый брат, — щебетал младший, как самая ранняя пташка весной. — Ой, да замолчи лучше, Чимин. Иначе я тебя тут и оставлю, — пригрозил Джун и показательно пошел в сторону выхода, ухмыляясь тому, что младший сразу подорвался за братом, тихо хихикая. Правда смех его растворился в шуме толпы и услышать удалось лишь единицам. Поездка до нужного дома оказалась не такой уж и долгой, вопреки ожиданиям Пака. Юнец восхищался новым пейзажем, проникая каждой клеточкой в строения города и его людей. Чимину определенно нравилось, он определенно полюбил этот город. Остановившись у нужного здания, Намджун аккуратно припарковался, глуша мотор и вытаскивая привезенные вещи. На общее удивление старший был не против, когда его малец попросился в гости к нему, потому что сам изрядно соскучился по братику с которым они все детство тактично воровали яблоки у злого дяди-соседа, в отместку за то, что он отругал мальчишек. И подумаешь, месть затянулась всего на несколько лет. Разбор вещей занял всего несколько часов и теперь Чимин с гордостью ложился на кровать в гостевой комнате, засыпая вплоть до следующего утра. . . ну здравствуй, сеульская школа искусств. *** Selena Gomez - People you know. Намджун все чаще замечал, как горит его брат, когда речь заходит о танцах или его процессе обучения, оттого сам во время работы часто позволял себе улыбнуться. Как там говорят? Твое душевное состояние зависит от людей вокруг? Ооо. . . это Намджун проверил лично на себе, так что теперь мог с уверенностью сказать о правдивости этого высказывания. Брат все его детство озарял ярким светом и теперь делает это в юношестве, все больше поражая собственным позитивом. Чимин и правда каждый вечер сиял и выглядел абсолютно неубиваемым, все время заряжал своим оптимизмом людей вокруг: будь то мужчина из соседней квартиры или продавец в магазине около дома. Чимин испускал энергию всегда, как вечный двигатель или всегда положительная частица протона. И ведь никто не знал, как сильно болят мышцы мальчика после каждой тренировки в новом месте – его рыжая макушка всегда блестела яркостью мыслей. Паку определенно пришлось тяжело, потому что педагоги загоняли его больше всех, будто желая сделать из уличного танцора прима-балерину за месяц. Однако юноша считал совершенным неуважением говорить кому-то о своих слабостях и трудностях, потому что раз рвался сюда — значит был готов к трудностям. Так произошло и на этой репетиции. Чимин отдыхал около станков для растяжки, делая глоток живительной воды в попытках хоть немного прийти в себя после долгой разминки на ноги. Парень прикрыл собственные глаза, пропуская сквозь копну рыжих волос свои пальцы, этим же жестом хотя бы немного освежая потную голову. Расслабляло то, что это было последнее занятие курса, но вместе с этим проникало и чувство страха, потому что сегодня показательное выступление учеников. Паку было неловко от того, что он оказался самым младшим в общей группе – парню всего семнадцать лет. Чимин сразу сделал для себя несколько выводов: он точно поедет учиться в Сеул, и точно будет рвать и метать за место в этом учреждении, которое официально числилось еще и лучшим университетом в Сеуле. Горло сжалось, когда его позвали в центр зала, прося показать все его умения за этот месяц в легкой импровизации. Юноша совсем не заметил, как некоторая часть обучающихся уже сидела на противоположной стороне зала, шепчась и нахваливая друг друга. Пришлось глубоко вздохнуть, протереть влажную шею полотенцем и выйти, нечитаемым взглядом смотря прямо в зеркало перед собой. Было волнительно ждать первые ноты незнакомой мелодии, под которую ему придется исполнить чуть ли не лучший его номер, чтобы наверняка произвести впечатление на преподавателей, которые пришли присмотреть талантливых личностей. TENDER – Vow. Неожиданно, мелодия легко прошла через мышцы, заставляя наконец начать двигаться. Руки парня поднялись к потолку, выводя причудливые узоры, чуть дергаясь в запястьях и медленно спускаясь по стройной фигуре. С началом слов в процесс включились еще и ноги, каждый раз подлетая вверх и позволяя юноше парить по залу, словно он забитая в клетку птица, которая пытается выбиться из оков судьбы, метаясь то в одну сторону, то в другую. Чимин всегда считал, что импровизация – лучший способ узнать способности человека, его чувства и личность, потому он плавно спускался на пол, поддатливо выгибаясь в пояснице и полностью позволяя мелодии вести собственное тело, которое то изящно перекатывалось в другую часть зала, то выделывало чистейшие пируэты, которым ему научили здесь. Взгляд сейчас казался мыльным, уставшим, поникшим, но тело Пака разрывалось от страсти нот, так нежно протекающих сквозь пальцы, которые прямо сейчас остановились на шее вместе со звуком из колонок. По залу прошлась короткая пауза, а затем юноша услышал заслуженные возгласы восторга и одобрительные взгляды его главных зрителей. Все таки, старался он не зря. *** Halsey - coming down. Чимин чувствует, что его резерв сил на сегодня абсолютно опустел, потому он в растерянности опаздывает на нужную электричку и остается ждать последний рейс на лавочке, стоящей на платформе, студя свои мышцы прохладным сеульским вечером и ожиданием в течении получаса. Глаза совсем скоро закроются в изнеможении, так что парень решает попеть песню из недавней практики и грустно мечтать о том, что в Сеуле он появится только через год, и то, если повезет. Транспорт с номером «113» подъезжает к остановке с громким лязгом, вырывая Пака из потока теплых воспоминаний. Как бы тяжело Чимину не было – это время все равно отпечаталось теплой коркой на сердце. Парень заползает в электричку, садясь на свободное место, потягивая мышцы в удовольствии от тепла и тихо вздыхая. Вагон почти полностью пустой. Перед ним сидит лишь юноша в черной толстовке, потертых штанах и высоких конверсах. Незнакомец выглядит сосредоточено, потому что прямо сейчас держит в руках гитару, обклеенную стикерами и разрисованную маркером, и перебирает ей струны, явно настраивая или вспоминая что-то. Пака сразу привлекает чужая персона, ибо любит от талантливых людей, потому он аккуратно наклоняет голову вбок, прикидывая сколько парню лет. Сделав вывод, что он явно старше на несколько лет, потому что замечает студенческий билет, лежащий на чехле для гитары, Чимин удовлетворенно кивает. Неожиданно по вагону проходит легкая мелодия струн, заставляющая приковать взгляд к чужим длинным пальцам и лишь проникаться новой музыкой, отпуская себя вовсе в атмосферу, создаваемую музыкантом. Музыка для Чимина - это его душа и упоение, поэтому он позволяет себе полностью отдаться моменту. Daughter - Youth. Чимин прикрывает глаза, вслушиваясь в чистоту чужих нот, чтобы после удовлетворенно запеть знакомую песню в такт душевному метроному. Голос у парня высокий, от чего незнакомец сперва опешил, поднимая мятную макушку, и направляя тёмные глаза прямо на танцора, а потом, удовлетворенно улыбнувшись, он заиграл немного громче. Встретившись со взглядом, цвета тёмного шоколада, который, как оказалось, принадлежит прекрасному юноше, Чимин чуть стушевался, но не заметив преград для вольностей, вздохнул, продолжая напевать песню вместе с необычным знакомым. Теплота и уют брали верх и Пак не заметил того, как проехал нужную для него остановку, досадно прикусывая губу, но в который раз непринужденно улыбаясь музыканту и продолжая вести «беседу». За течением песен и мелодий не стало видно течения времени, так что парни вовсе не ожидали, что покидать уютный вагон придется так скоро, ибо добрались они до конечной. Вздохнув, Чимин взял свою сумку со сменной обувью, выходя на улицу и полностью пронизываясь холодным вечером. М-да. . . остановка пропущена. Придется звонить Намджуну. . . Молчание прерывает неизвестный, поправляя на себе шапку, чуть откашливаясь и привлекая к себе внимание. — У тебя необычный голос. . . очень высокий для парня. Как тебя зовут? — парень слегка тушуется , не совсем понимая, как знакомиться с людьми, тем более, когда они еще и симпатичные. — Пак Чимин, — с былой добротой и нежностью отвечает танцор, протягивая собственную ладонь для рукопожатия. — Мин Юнги. . . но может быть ты скоро будешь знать меня под псевдонимом Шуга, — не без гордости отвечает Юнги, протягивая руку в ответ и скрепляя ладони в рукопожатии — ты не местный? Не видел тебя раньше. — да, я из Пусана, — беззаботно поясняет Чимин, поправляя сумку у себя на плече и проверяя время в телефоне. Намджун подъедет через пару минут. . . — мне пора идти. Пока, Юнги. Танцор улыбается, разворачиваясь и разделяя тепло момента с новым знакомым, пока тот сверлит чужой затылок глазами, думая о том, как лучше задать волнующий вопрос. — А мы. . . мы еще встретимся? — робко звучит вдогонку Мин, в глубине души надеясь на положительный ответ. Ему правда приятна личность рыжеволосого и непременно приятно его присутствие, которое все же отпечаталось в груди немного по-другому, но при этом не менее сильно и трогательно. — Обязательно. Думаю, мы узнаем друг друга даже в толпе, Шуга. Своди меня на свидание, как встретимся, — Чимин легко кивает Юнги, замечая, как за ним уже пришёл брат. Юнги не хочет прощаться, залитый румянцем, но невольно машет рукой, вспоминая о том, что они даже не обменялись контактами, когда хрупкая спина скрывается в темноте незнакомой машины. Пак вспоминает об этом уже во время сбора чемодана для обратной дороги, решая записать хотя бы имя и псевдоним того, кто подарил самый необыкновенный вечер. Чимин упорно учится в школе, зарабатывает себе дипломы и награды. Продолжает мечтать о сеульском институте танцев и каждый день работает над собой. Он совсем не думает, что встретит того парня только спустя года. *** The Neighbourhood - sweater weather. Чимин лениво листает ленту YouTube, натыкаясь на новые телешоу и передачи. Посты в инстаграме уже прилично надоели, потому что все его одногруппники выкладывают фотографии с любимыми, которого у Пака не наблюдается уже пару лет. Их отношения с Хосоком прервались очень неожиданно и с крупным скандалом. Парень до сих пор иногда скучает по милой бабуле Чон, которая откармливала его садовой клубникой. Предавшись воспоминаниям, Пак натыкается на видео с явно плохим качеством, но огромным количеством просмотров. Название: "раннее творчество Шуги, песни с незнакомцем" заставляет невольно напрячься, потому что это "Шуга" звучит до боли знакомо. Интерес разжигается и юноша нажимает на видео, удобнее устраиваясь среди подушек собственной кровати. Видео долго прогружается, показывая сперва вовсе тёмный экран, а затем проявляя пиксельное изображение, что заставляет невольно напрягать глаза. Чимин видит салон какого-то транспорта, изгибая бровь и не понимая, что сейчас будет происходить. Он ставит качество видео на максимум, что немного, но помогает присмотреться к деталям. Слышится открытие дверей и Пак видит. . . Самого себя? Он мотает головой, разнося никчёмные мысли, а затем слышит мелодию. Такую родную и тёплую, что дыхание спирает, когда приходит понимание и звучит собственный, ещё юный голос. Мозг заполняется мыслями, и парень теряется, резво открывая новую страницу в Google, чтобы вбить заветный псевдоним. Он долго смотрит новости, биографии, не веря своим глазам и находя фотографии того мятного парня, который невольно засел где-то в душе. Пак прикрывает глаза руками, все ещё неуверенный в собственном везении, может ему лотерею купить, чтобы проверить? Взгляд натыкается на свежую новость о концерте Юнги, который проходит сегодня в Сеуле. Парень чертыхается, потому что концерт является частью мирового тура, который подходит к своему логичному концу и неизвестно, когда судьба сможет свести их снова. Пак переходит на страницу для покупки билета, просматривая его и понимая, что простые билеты ему не пойдут, посмотреть на Мина он и в интернете может. Ему нужен разговор. Чимин внимательно читает условия покупки, замечая, что концерт проходит на стадионе, в котором Намджун работает звукооператором. Юноша хватает свой телефон со скоростью света, находя номер брата в телефонной книжке и включая вызов. Гудки идут недолго, после чего сразу слышится голос старшего. — Чимин, я же сказал, что занят сегодня. Почему ты звон. . . — не успевает договорить Джун, потому что младший нахально перебивает его. — Хён, мне нужен билет на концерт Шуги в вип-зону. Там же включается встреча с артистом, да? Хён, я молю. . . — тараторит Чимин жалобно, искренне надеясь на доброту брата. — Ого, даже без "привет, любимый хён". Удивляешь. Нам компания выделила билеты, конечно, но что за спешка? Никогда не слышал, чтобы ты им увлекался, — с явной ухмылкой проговаривает Намджун, иногда отвлекаясь на второстепенные просьбы и фразы. Работа есть работа. — Джун, мне срочно. Прошу, вышли мне билет на почту. Я очень, очень прошу тебя! — Чимин скулит щенком, наверняка зная, как уговорить брата. Слышит в ответ "ладно" и сразу бросает трубку, скидывая на кровать ещё и ноутбук и спешит к шкафу, дабы выбрать подходящую одежду. И вот Пак уже стоит на балконе здания, в котором проходит концерт, заслушиваясь хриплым голосом и переживая о будущей встрече. Вдруг он его не помнит? А это тот Юнги вообще? Ну мало ли что. Толпа глушит танцора, но тот лишь тактично всматривается в слегка изменившееся лицо. Чимин вникает в каждую песню, сам того не осознавая, но прекращая дышать на моменты особо значимой лирики. Песни отзываются криками в сердце, напоминая о самой первой встрече. Юнги стал рэпером, хотя начинал с простой игры на гитаре с наклейками, но этот факт ничуть не губит то, что стал он намного более мужественнее и привлекательнее. И черт бы его побрал, но только спустя столько лет Пак понял, что все же проникся к тому застенчивому мальчику, коим являлся раньше Юнги. Концерт заканчивается и фанаты начинают освобождать заполненный стадион. Охрана сопровождает людей из персональной зоны в комнату к артисту, подтверждая действительность договора. А у танцора кровь звенит в ушах, смешиваясь с криками фанатов, которые радостно покидали удачный и яркий концерт. В глазах фейерверк, когда перед Чимином предстаёт фигура, в личности которой он не может усомниться. Старший весь потный после трех часов движения, дышит слегка загнанно, но ярко улыбается своим посетителям. Florence + The Machine - cosmic love. Юнги как обычно здоровается с охраной, кивая им и позволяя отойти в сторону к двери, сам садясь на мягкий диван. Их всего человек 10 в помещении, но он ловит взглядом эти медовые глаза, не веря в происходящее. Сердце пропускает удар, чтобы забиться в унисон с сердцем младшего. Это одновременно и пугает, и разгоняет кровь. Мин просто не обращает внимания на других присутствующих в комнате, становясь напротив того, кто некогда осел на корке сознания, баюкая сердце звонким тембром и рождая новую мечту. Мечту ещё раз услышать эту мягкость нот, записать на диктофон, написать только для этого голоса песни. — За такое долгое ожидание ты должен мне свидание, а не я тебе, Пак Чимин. . . – вдыхает, наконец, рэпер, пронизывая взглядом Чимина. Он явно стал шире в плечах и ростом больше, чем младший. А раньше одной комплекции были. . . На это Пак лишь уклончиво хмыкает, пару секунд стоит, а потом не выдерживает и виснет на чужой шее, получая незамедлительный ответ. Чужие руки обвивают тонкую талию такого хрупкого тела. И ведь подумать не могли, что так сильно соскучились друг по другу, так легко вспомнят и заставят проникнуться собой. А ведь Юнги знает лишь его имя и родной город, пока Чимин наверняка чуть больше, чем некоторые фанаты. . . но в тот вечер они раскрыли свои чувства и мысли через песню, которая теперь щекочет нос в теплом воспоминании. Как же странно ощущать сейчас эту окрыленность и счастье рядом с тем, кто когда-то играл тебе в электричке на цветной гитаре, провожая до последней остановки. Но это так до безумного правильно, что теперь они оба уверены, что больше не потеряют друг друга. И теперь они будут вместе не только до последней остановки, но и до последнего вздоха.