С белого листа

      Мирио занимался Эри до самого вечера. Когда Айзава освободился, он вернулся в учительское общежитие и отпустил Мирио, чтобы тот мог отдохнуть. Эри рассказывала Сотриголове как она провела тот период времени, когда была без него, а Айзава внимательно слушал её. Эри, кажется, была довольна. Сегодняшний день прошёл удачно. Никаких проблем с ней не возникло. — Это прекрасно, что ты сегодня смогла повеселиться с Тогатой, — Айзава тёплым взглядом посмотрел на Эри. — Насколько часто я могу так проводить с ним время? — спросила девочка. — Пять дней в неделю точно. По поводу остальных двух дней посмотрим. Если у меня появятся какие-то дела, то придётся просить кого-то присмотреть за тобой. — Так много… Целых пять дней! — Эри, смотри, что мы для тебя приготовили, — Полночь позвала девочку, сидевшую на коленях у Айзавы, который, в свою очередь, сидел на диване в гостиной.       Эри посмотрела на Каяму. Рядом с ней шла Тринадцатая, в руках которой был пирог. И он был с яблоками. Прямо как любит Эри. — Что это? — спросила Эри. — Пирог, — пояснила Полночь. — С яблоками. Тебе должно понравиться. — С яблоками? — девочка, конечно же, очень заинтересовалась, её любовь к яблокам дала о себе знать. — Да, именно с ними. — Айзава-сан, можно кусочек? Можно? Пожа-а-алуйста. — Ты знаешь наше правило. Сначала нормальная еда и только потом сладкое. Ты ещё не ужинала. — Тогда… Можно поесть? А потом пирог. — Так можно. — Мы как раз почти закончили с готовкой всего остального. Ещё немного и будет готово.       Эри с нетерпением ждала, когда ей разрешат съесть кусок пирога. Ну, и, конечно, для начала, когда перед этим сможет съесть что-то, как говорит Айзава, нормальное. Ей очень хотелось, чтобы время шло быстрее, чтобы настал самый интересный момент. Но время шло так, как оно шло. А Эри не сказала ни слова. Она терпеливо ждала нужного времени. Многие другие дети уже бы успели закатить истерику по поводу того, что они не хотят есть нормальную еду, а хотят только сладости. Эри в очередной раз доказала, что она не из таких детей. Она современно другая и полная их противоположность. Хотя, конечно, она любила сладкое. И, как и любой другой ребёнок, хотела его больше, чем что-то более полноценное.       Когда Полночь и Тринадцатая закончили с готовкой, они принесли её в гостиную. Каждый желающий преподаватель, кто был голоден, мог поесть. И, конечно, Эри. Эри слезла с колен Айзавы и села рядом. Полночь помогла ей положить на тарелку еды. После этого девочка приступила к поглощению содержимого тарелки. За всё время, что Эри была в Юэй, она не казалось очень привередливой в еде. Она не жаловалась на то, что ей не нравится. Ей, конечно, старались давать выбор, что именно можно будет съесть. И Эри выбирала. Но она никогда не говорила, что ей ничего не нравится. Девочка спокойно ела то, что ей предлагалось. Ни больше, ни меньше. — Как тебе? — спросила Полночь, когда Эри начала есть. — Вкусно, — Эри распробовала лежащее у неё на тарелке и дала точный ответ. — Спасибо.       Эри говорила спокойно. Не так оживлённо, как с некоторыми другими людьми. Скорее всего, нужно будет время, чтобы Эри подружилась с Полночью. Но Полночь сделает всё возможное, чтобы Эри чувствовала себя комфортно рядом с ней. — Если тебе что-то не нравится, то скажи, не стесняйся. Тебя никто не будет ругать. И мы не обидимся. — Мне правда нравится. Всё хорошо, — Эри пыталась убедить всех, что ей действительно всё нравится.       Эри продолжила есть. Так как она съела всё полностью, совсем не противилась этому и не подавала виду, что ей что-то не нравится, видимо, ей действительно понравилось. Когда Эри закончила, то, конечно, напомнила про пирог. — А теперь можно пирог? — Ты не лопнешь? — Айзава подумал, что Эри могла уже перестать чувствовать себя голодной. — Не-а. У меня всегда найдётся место для чего-нибудь с яблоками. — Тогда можешь съесть кусочек.       Айзава порезал пирог и положил один кусочек на тарелку Эри. Эри была очень рада и почти набросилась на этот несчастный кусок. Казалось, что она запихивала его в рот быстрее, чем жевала. Мало того, что это было очень вкусно, так ещё и с яблоками. А то, что было с яблоками, автоматически становилось для Эри максимально вкусным. — Видимо, спрашивать понравилось тебе или нет не стоит, — по тому, как Эри уплетала пирог, Полночь поняла её реакцию. — Могу предложить, что это очень вкусно. — Угу, — Эри закивала, но полноценно ответить не могла, потому что он был набит.       Эри пыталась прожевать то, что она запихала в рот. В руках остался ещё небольшой кусок. М девочка подумала, что надо быть воспитанной и предложить Айзаве попробовать. — Айзава-сан, а ты почему не ешь? — спросила Эри. — Пирог очень вкусный. — Спасибо, Эри, но я не хочу. Если останется, может быть, позже попробую. — А если не останется? — Значит, не попробую. Что уж поделать? — Хочешь доесть мой кусок? Он теперь небольшой. И ты точно попробуешь пирог, — Эри была настойчивой, заодно, покажет, что она умеет делиться. — Хорошо, — Айзава вздохнул. Эри слишком сильно пыталась позаботиться о нём.       Мужчина взял оставшийся кусок пирога из рук Эри и начал аккуратно есть его, чтобы с него не спалось много крошек и не пришлось потом убирать их. Эри наблюдала за ним, как будто он делал что-то особенное. — Скажи, что очень вкусно, — Эри ждала реакцию Айзавы. — Вкусно, — дожевав то, что было во рту, Айзава продолжил подбадривать Эри. — Пироги с яблоками — это так круто! — Эри была очень рада. — И яблоки в карамели. — Для тебя все яблоки вкусные. — Но яблочный пирог и яблоки в карамели ещё более вкусные, чем просто яблоки. — Спасибо, что поделилась, — Айзава обязан был похвалить Эри за это. — Это ведь правильно. Да? Нужно делиться. — Да, делиться — это правильно. Молодец.       Эри улыбнулась. Она была рада, что её хвалят. Так ещё и за то, что она делает что-то правильно. — И, Эри, сегодняшнюю ночь тебе придётся провести без меня, — сообщил Сотриголова. — После того, как я уложу тебя спать, я отправлюсь в ночной патруль. Поэтому, если вдруг тебе приснится кошмар, как этой ночью, то не пугайся, что меня нет. Хорошо? — А если… Мне всё-таки приснится кошмар? Что мне делать? — Обратись к кому-нибудь другому. Я не единственный человек, кто будет рядом и кто сможет тебе помочь. — Моя комната прямо рядом с комнатой Айзавы-куна. Если что, то можешь прийти ко мне. Мы ведь с тобой друзья. — Друзья. Я правда могу к тебе прийти, если мне приснится кошмар и мне станет страшно. — Конечно. Раз Айзавы этой ночью не будет в общежитии, то я смогу его подменить. Не страшно. Переживём. И ведь мы не можем быть уверены на сто процентов, что тебе приснится плохой сон. Может быть, всё пройдёт хорошо, и всю ночь ты будешь спать спокойно. — Хорошо. — Спасибо, Ямада. Только действительно позаботься о ней, если она придёт к тебе. Если она придёт и начнёт будить тебя, то тебе придётся проснуться, спросить, что случилось, успокоить её… — Я справлюсь. Не переживай, дружище. — Надеюсь, что проблем с этим не возникнет. Мне жаль, что вот так сразу приходится отличаться и я не могу быть рядом с Эри как можно больше. — Всё нормально, — Полночь пыталась поддержать Айзаву. — Это твоя работа. Ты в любом случае не сможешь постоянно находиться с Эри. А для Эри это будет возможность научиться справляться самой. Ей сейчас морально тяжело после нахождения с Восьмью Заветами и Восстановителем, но, когда ей станет лучше, то со временем ей нужно будет всё больше учиться самостоятельности. Если мы успеем до апреля научить Эри контролировать и использовать её причуду, то её можно и даже нужно будет отправить в школу. Если она будет не на домашнем обучении, а как все другие дети сидеть в классе, то тебе придётся меньше переживать о том, с кеи её оставить и чем занять, потому что она будет на учёбе. Нужно будет только отвести её в школу к нужному времени, а потом забрать. — Школа? — Эри заинтересовало это слово, а потом она подсела ближе к Айзаве, заглядывая ему в глаза. — Да, — Сотриголова провёл рукой по волосам Эри. — Сначала ты научишься читать, писать и считать. А потом у тебя будут другие не менее интересные уроки, и ты много чему сможешь научиться. Когда закончишь школу, то сможешь поступить в геройскую академию или любой другой колледж. Подрастёшь немного и выберешь кем ты хочешь стать и кем хочешь работать. — Я хочу быть героем. Как ты, Дэку и Лемиллион. — У тебя есть ещё много времени перед поступлением в колледж. Подумай хорошенько. Сейчас ты хочешь стать героем, а через пару лет можешь передумать и захотеть стать кем-то другим. — Угу. А если не передумаю? — Это твой выбор. За тебя, конечно, будут переживать твои родители, потому что быть героем — это опасно. Но ограничивать тебя буквально во всём тоже неправильно. Особенно, когда ты чего очень хочешь и о чём-то мечтаешь. — Я не буду ничего бояться. Как настоящие герои. Спасать других — это здорово! И не важно, что это опасно. — Можешь поиграть немного, потом тебе помогут сходить в душ, чистить зубы и спать.       Айзава проводил Эри в её комнату. И остался там. Девочка не хотела оставаться одна и уговорила Айзаву посидеть вместе с ней. А Шота не мог отказать ей в этом. Он всю жизнь думал, что развлекать детей, таких, как Эри — это явно не для него. Он просто не справится с этим. Да и детям с ним будет просто напросто скучно. Но Эри, кажется, нравилось проводить с ним время. Для неё он был не скучным. Наоборот. Даже неким примером для подражания. Видимо, Сотриголова всё-таки не настолько безнадёжен, как ему всегда казалось.       Ближе к десяти вечера Тринадцатая помогла Эри сходить в душ. Эри была ещё слишком маленькой для того, чтобы сделать это самостоятельно. А Айзаве не хотелось смущать Эри тем, что он мужчина, да и смущаться самому тоже, поэтому Тринадцатая, как женщина и та, кому Эри более менее доверяла, занялась этим вопросом. Когда Эри помылась, её вновь передали Айзаве, а он проследил за тем, чтобы она почистила зубы перед сном. После этого её, конечно же, отправили в кровать. — Расскажи сказку, — попросила Эри Айзаву, когда была уже в постели. — Даже не знаю, что тебе рассказать… — Шота задумался. — Мне до этого не приходилось заниматься подобным. Ты первый маленький ребёнок, с которым мне приходится вот так работать. Своих детей у меня нет. А студенты академии слишком взрослые, чтобы укладывать их спать и сказки им рассказывать. — А колыбельную споёшь?       В детстве ему рассказывали не так много сказок. И колыбельные пели не часто. Но он начал припоминать самую добрую из всех воспитательниц, которые были в детском доме. У неё был прекрасный голос. И более маленьким жителям детского дома она иногда пела перед сном. Сотриголова пытался вспомнить слова того, что обычно пела воспитательница. Когда ему удалось вспомнить самое простое из того, что было у него в детстве, он попытался спеть это. Айзава пел очень мало и очень редко. Хотя другие дети и некоторые воспитатели в детском доме иногда слышали, как он пытался что-то петь. Да и Мик с Ширакумо и Полночью пару раз слышали, как он что-то напевал. И его даже хвалили за это. Говорили, что у него неплохо получается. А Мик с его причудой достаточно хорошо разбирался в подобных вещах. Джиро, к примеру, была его любимицей среди их учеников. Она вся такая… Музыкальная. И их причуды в чём-то были похожи. Правда, сам Айзава не считал, что имел какой-то музыкальный талант. По крайней мере, к пению уж точно. — Ты так красиво поёшь, — говорила Эри сквозь сон, уже начиная засыпать. — И колыбельная такая красивая.       Через пару минут Эри полностью уснула. Айзава получше укрыл девочку одеялом и как можно тише вышел из её комнаты, чтобы не разбудить её. В душе Сотриголова всё ещё немного переживал из-за того, что Эри может этой ночью снова приснится кошмар и никто не сможет о ней позаботиться должным образом. Ямада вызвался успокоить Эри, если это понадобится. Но если Айзава мог проснуться посреди ночи, а иногда он страдал от бессонницы, то Ведущий Мик был любителем поспать. Если Эри начнёт его будить, то он может не проснуться. Или может не хотеть просыпаться. Если додумать данную ситуацию, то получится, что будет ещё больше проблем, если Эри испугается кошмара, и ей потом никто не поможет. Но другого выхода у Айзавы, по всей видимости, не было. Ему нужно было уходить в ночной патруль. Айзава вынужден оставить Эри в академии с другими учителями. В том числе и с Ямадой. Придётся довериться. А потом, следующей ночью, он вновь сам сможет позаботиться о ней, если это понадобится. — Спокойной ночи, Эри, — шёпотом произнёс герой, когда был уже за пределами комнаты девочки и собирался закрыть дверь. — Надеюсь, что ты будешь спать спокойно этой ночью.       Айзава закрыл дверь. Он знает Эри не так много времени, но он уже для неё как заботливый родитель. Он заботится о ней, переживает за неё… Как самый настоящий отец. Айзава не хотел в этом признаваться. Он убеждал себя, что ему не нужно привязаться к Эри, что ей придётся рано или поздно найти других родителей. Айзава не справится с этим и не потянет. А он, по всей видимости, делает всё, чтобы привязаться. Точнее, он уже привязался. Родительский инстинкт перечислил рациональное мышление Сотриголовы.