С белого листа

      Когда Эри наелась, Ямада попытался найти место, куда можно было положить несъеденные сладости. Это нужно было сделать так, чтобы Айзава этого не увидел. Скорее всего, в комнате Эри они будут найдены. Куда бы их не положили. Айзава часто здесь был. Но было одно место, куда их можно было спратать. Правда, оно было не в комнате Эри. Это была комната самого Ямады.       Эри помогла Мику отнести сладости туда, где они будут лежать до следующего подобного раза. Всё шло по плану. Пока на горизонте не показался Айзава. — Ямада? Эри? Куда вы идёте? — Айзава увидел, что его друг и девочка идут совсем в противоположную сторону от комнаты Эри.       Эри узнала голос Айзавы. Она была рада его видеть и поэтому повернулась к нему. — Айзава-сан! — кажется, Эри совсем забыла, что у неё в руках находились сладости, которые они с Миком хотели спрятать в его комнате, чтобы Сотриголова не увидел их. — Сладости? Где вы их взяли? — Айзава, конечно, обратил внимание на вещи у руках своей подопечной.       Ответ на вопрос мужчины, кажется, был очевиден. Но ему хотелось, чтобы «преступники» сами созналась в том, что сделали.       Эри не умела врать, особенно, чтобы защитить себя. Самые честные люди — это дети, пьяные и люди в гневе. Поэтому девочка рассказала всё, как есть. — Мне было грустно. И Ямада-сан предложил сходить в магазин за сладостями. Но мы не съели все. Часть осталась. Вот мы и решили найти им место. — Сколько сладкого ты съела? — спросил Айзава.       Эри начала стесняться. Она понимала, что она съела больше, чем ей обычно позволял Айзава. — Ясно… — Шота без слов понял о том, что хотела (или нет) сказать Эри. — Ямада, о чём ты думал? Ты должен был позаботиться о ней. А не вредить ей. После этого я ещё плохой опекун? Ты сам о ней позаботиться не можешь, — Айзава был очень возмущён. — Я не говорил, что ты плохой опекуню. Это были твои слова о самом же себе. А-вторых, да, Эри съела немного больше сладкого, чем обычно. Но от этого же ничего не будет, верно? Она же не будет делать так каждый день. К тому же, она действительно была очень грустная перед тем, как ты ушёл. Мне хотелось её порадовать. Хотелось, чтобы у неё снова поднялось настроение. Да, с помощью сладкого. Но не забывай о том, что ты не лучше меня или Эри. У тебя есть кое-что, что точно также вредит твоему здоровью. Только ты всё ещё продолжаешь это делать. И всё ещё не завязал с этим.       Мик подошёл ближе к Айзаве и понюхал его, чтобы проверить пахнет ли от него сигаретами. — К слову, от тебя пахнет. Ты буквально несколько минут назад делал это снова. Но при это я плохой из-за того, что впервые за долгое время, а может, и жизнь дал ребёнку немного больше конфет.       Айзава задумался. Он действительно курил перед тем, как прийти к Эри и Мик. И Мик был прав. Шота знал, что курение — это плохо. Но это было правда, что он не может бросить. И что занимается этим уже давно. — Я взрослый. Я лучше понимаю что правильно, а что нет. Я могу лучше контролировать себя, чем ребенок. — Хочешь сказать, что Эри глупая? — Я такого не говорил. — Еще как говорил. Ты сказал, что только ты умеешь себя контролировать. А Эри нет, потому что она ребенок. Эри тоже может себя контролировать. Вот увидишь! У нее точно больше силы воли, чем у тебя.       Ямада принялся защищать Эри. Обычно Мик и Айзава не ругались. Точнее, совсем не ругались. Они были очень разные. Но это никогда не мешало им не ругаться. Но ситуация с Эри заставила их это сделать.       Айзава вздохнул, закатил глаза и схватился за лицо ладонью. Совсем недавно он говорил Ямаде, что не сможет быть хорошим родителем, а Мик поддерживал его, говорил, что ему нужно пересмотреть свое мнение и взяться за Эри. Сейчас Айзава еще больше сомневался, что ему действительно это нужно. Теперь мужчина еще больше сомневался, что сможет быть хорошим родителем. — Я уже говорил тебе, что не смогу быть хорошим родителем. Ситуация сейчас — это прямое этому доказательство. Я не справлюсь, Ямада. — Ты очень заботишься о своём классе. И хорошо с этим справляешься. Ты для них не просто классный руководитель. Ты для них как… Отец? Пусть у них у всех и есть родители. Ты с Эри ведёшь себя как отец. Просто… Ты снова не умеешь веселиться. Ты снова очень скучный. Дай иногда выпустить грехи наружу и развлечься. Сегодня Эри съела немного больше сладкого, чем обычно. Но она и не съела его слишком много. Видишь? У нас осталась какая-то часть. Будь проще. Ты можешь прекрасно позаботиться об Эри или каком-то другом ребёнке. Но дай волю и своему внутреннему ребёнку. Развлекись. И дай развлечься другим. — Я… — Айзаве было сложно подобрать слова, чтобы описать то, что он сейчас испытывал. — Я просто хотел ответственно подходить к этому. Быть хорошим опекуном. Любой ребёнок — это воспитание. Я переборщил с этим, я так понимаю? — Да, переборщил. Мы с тобой друзья. Лучшие друзья. Мы с тобой дружим со времён учёбы в Юэй. И я не осу с тобой ссориться. Но ты не идеален. Как бы грустно это ни звучало. И когда ты пытаешься таким казаться, то это отталкивает. Не надо так. — Прости, — Айзава извинился перед другом, а затем присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Эри и смотреть ей в глаза. — Как ты провела время с Ямадой? — Было здорово. Мы веселились. Мне стало уже не так грустно. С Ямадой-саном весело. Он смешной. Ещё мы ходили в магазин за сладостями. Какая-то часть у нас осталась и мы хотели отнести её в комнату Ямады-сана. А потоп пришёл ты. И вы с Ямадой-саном поругались из-за сладостей. — Хорошо, что ты повеселилась и хорошо провела время. А насчёт нас с Ямадой не переживай, ладно? Не страшно. У нас с ним всё будет нормально. Мы через многое прошли вместе. Я не знаю что должно произойти, чтобы мы разошлись. — Угу. И от тебя невкусно пахнет. — Запах скоро уйдёт. Не обращай внимания. — Это… Сигареты? Кажется, это как-то так так называется, — Эри догадалась что это был за запах. — Сигареты? Ты знаешь что это? И как они пахнут? — спросил Айзава. — До того, как вы меня спасли, те, кто общался с Каем, иногда упоминали сигареты. Многие ходили с ними во рту. И те, кто делали это, пахли так, как ты сейчас. — Да, это сигареты, — подтвердил Айзава слова Эри. — Но они очень вредные. Не смей ими пользоваться. Даже когда вырастешь. Поняла? Они хоть и для взрослых, но они даже для взрослых вредные. — Поняла. Я так не буду. Но… Почему ты куришь, если они вредные? — Эри, как и многие другие дети, была очень любопытной. — У меня на это свои причины. Я начал делать это очень давно. И всё ещё не могу бросить. Но ты никогда не повторяй моих ошибок и не начинай курить. Никогда. Поняла? Даже, если ты будешь скрывать это. Не смей. — Хорошо. Не буду. — Деньте куда-нибудь конфеты. У нас есть ещё пара часов перед тем, как Эри будет готовиться ко сну и ложиться спать. Я хотел зайти к своему классу. Попросить кое-что у Тодороки. Если Эри хочет, то может пойти со мной. — Да! Хочу!       Эри побежала в направлении к комнаты Ямады. Она хотела поскорее увидеть Мидорию. Мирио, если он там будет. И, конечно, одноклассников Мидории. Ямада открыл девочке дверь, показал ей, куда можно положить все сладости и сказал, что сам всё уберёт, а она может идти.       Эри подбежала к Айзаве. Её глаза загорелись. Она была готова идти к своим друзьям. — А что ты хотел попросить у Тодороки? — спросила Эри у Айзавы. — Потом как-нибудь тебе расскажу. Не то, чтобы мне есть что скрывать. Но сейчас не время. Не хочу зря кого-либо обнадёживать. В том числе и себя. Ещё пока что нет гарантии, что всё получится. Когда у меня появится хоть какая-то надежда на то, что всё получится, то я обязательно тебе всё расскажу. — Угу.       Айзава пытался морально настроить себя на то, что он будет просить у Тодороки номер его сестры. Скорее всего, у Шото будут вопросы. Или даже не «скорее всего», а точно. Айзава, кажется, влюблялся раньше. Но ему либо не отвечали взаимностью, либо он даже не признавался в своих чувствах возлюбленному. С Фуюми Сотриголова всё-таки решился рискнуть. Конечно, была вероятность, что ему снова не ответят взаимностью. Но, с другой стороны, была какая никакая вероятность того, что у Шоты может получиться. Главное сейчас — это начать с Фуюми общение. А дальше уже как получится.       По дороге до общежития своего класса, Айзава всё время думал, что сказать Тодороки, чтобы добиться от него желаемого. Скорее всего, придётся сказать правду, потому что в качестве родителя Тодороки мог бы связаться с отцом Шото, а не с его сестрой. В крайнем случае, придумать что-то другое.       Идти от учительского общежития до общежития класса 1-А было совсем недолго. Много времени подумать у Айзавы не было. Когда они с Эри зашли в помещение, они сменили уличную обувь на тапки. На первом этаже общежития было несколько часов. Все обратили внимание на вошедших. — Эри-чан! — те, кто особенно много общался с Эри быстрее и громче отреагировали не её прибытие.       Эри на секунду испугалась. Но потом сразу же успокоилась. Она улыбнулась всем. Девочка прошла немного вперёд и пыталась поздороваться со всеми, кто уже успел к ней подойти. — В честь чего визит, учитель? — спросил Иида. — Я бы хотел поговорить с Тодороки, — прямо сказал Айзава. — Заодно и Эри взял с собой. Подумал, что вы бы хотели друг с другом пообщаться. — Конечно, хотим.       Каждый начал предлагать Эри чём-нибудь заняться. У всех были совсем разные интересы и таланты. Поэтому и предложения поступали совсем разные. У Эри разбегались глаза от большого количества предложений. Но она попыталась выбрать то что ей было бы особенно интересно.       Оставив Эри на попечение учеников из своего класса, Айзава подошёл к Тодороки. — Тодороки, можно тебя ненадолго, пожалуйста?       Тодороки обычно был очень спокоен. Но сейчас было видно, что подросток испугался. Ему показалось, что его сейчас будут ругать. — Извини, если я слишком многое прошу. Но… Не мог бы ты дать мне какую-то связь со своей сестрой. Ну, знаешь, номер телефона, к примеру. — Что-то случилось? Я что-то не так сделал. Сестрёнка говорила, что родительское собрание прошло нормально. И Вы не жаловались на меня. Конечно, я не хочу, чтобы Вы этого делали, но Вы можете поговорить с моим отцом, если это нужно. Обычно он очень занят, но, я думаю, что у него найдётся время для разговора. Особенно, если это касается меня. — Всё в порядке. Ты не сделал ничего плохого. Я хочу с ней связаться не по поводу тебя и пожаловаться. И мне нужна связь именно с ней, а не с твоим отцом. — Если дело не во мне, то тогда зачем Вам понадобилась моя сестра? — Тодороки не понимал что происходит       Айзава не успел придумать отмазеу. Поэтому он на несколько секунд задумался. — Я бы хотел с ней пообщаться. Но снова говорю о том, что не на тему тебя. Ты хорошо занимаешься. О чём сказал на собрании. Ругать тебя не за что. — Х-хорошо.       Тодороки понимал, что Айзава — это не маньяк. Поэтому за свою сестру мог не бояться. Её точно не убьют. Но он чувствовал, что что-то здесь не так. И Айзаве от Фуюмт что-то нужно.       Шото дал Айзаве номер телефона своей сестры, как тот и попросил. Айзава поблагодарил его. И отпустил, предложив провести время с Эри и своими одноклассниками, если тот этого пожелает.       Тодороки через несколько секунд был уже рядом с Эри, которая играла с кроликом Коды. Она обращалась с ним очень аккуратно. Кролик тихо и мирно сидел у неё на руках, совсем не вырываясь. Эри гладила его, но было такое ощущение, что она боялась даже просто прикоснуться к нему. Она как будто боялась навредить ему. — Не бойся, Эри, — Мидория попытался успокоить девочку. — Он тебя не укусит. И ты не навредишь ему простыми прикосновениями.       Эри пару секунд смотрела на подростка, а потом начала увереннее гладить кролика. Ей это явно нравилось. Если не считать яблоки, о ей очень нравились животные.       Где-то в глубине души Эри хотела, чтобы у неё было своё домашнее животное. Но она боялась сказать об этом Айзаве. Ей казалось, что он будет ругать её за это. И не позволит ей кого-нибудь завести. Может быть, когда она вырастет, она себе заведёт себе какого-нибудь питомца. В ближайшее время, ей казалось, что ей не светит какое-то даже самое просто животное. Как кролик, например.       Айзава был счастлив, что ему удалось раздобыть номер телефона Фуюми. Половина дела уже сделана. Осталось только написать девушке. И заполучить её. Шота будет добиваться её. Он сделает всё, что только в его силах, но он добьётся её.       Пока Эри играла с учениками класса 1-А, Айзава попытал удачу. Пока его настрой не успел уйти, мужчина написал Фуюми первое сообщение. Конечно, как и положено, он сперва поздоровался. Так как они общались до этого только на родительском собрании, Айзаве нужно было узнать Фуюми получше, сблизиться. Чтобы как-то начать разговор, мужчина начал задавать девушке базовые вопросы, которые могут задавать я при разговоре. Как дела, например. Или, к примеру, как прошёл день.       Фуюми, как и Айзава, работала учителем. Только Айзава преподавал в Юэй, а Фуюми была учительницей начальных классов. Часто девушка приходила домов с работы пораньше, когда была такая возможность. Но у неё было много домашних дел. Сейчас всё хозяйство было на ней. Сегодня девушке нужно было приготовить ужин. Поэтому ответила она Айзаве не сразу. Но когда увидела сообщение, то удивилась, что ей пишет Айзава. Сперва она подумала, что что-то случилось с Шото. И только потом ей объяснили, что Айзава просто хотел пообщаться с ней. И дело тут совсем не в Шото. Фуюми не понимала что происходит. А Айзава пытался завуалированно сказать ей, что он хочет продолжать с ней общение. Может быть, стать деле большим, чем просто классный руководитель Шото, а также его старшая сестра.