Последнее падение

Тёмные коридоры больницы один за другим преследуют женщину, пока она спешит найти палату, ради которой первым рейсом отправилась в Канаду, откладывая всё на второй план. Третий этаж, конец коридора, где возле двери мужчина нервно наматывает круги, продвигая взглядом плитку. Приближающиеся шаги эхом раздаются в голове, заставляя поднять голову, взглянув на женский силуэт, чьи кудри можно узнать из тысячи подобных. — «Этери». — «Ты можешь идти, Орсер, ты сделал свой выбор.» Брайан больше не мог держать зрительный контакт, вновь опустив голову в пол, медленными шагами удаляясь от палаты «331». Для Тутберидзе это было уже не важно, ведь она летела сюда не из-за канадского тренера, который не мог хоть что-то сказать в своё оправдания. Важен была девушка, которая и не подозревала о присутствие бывшего тренера буквально в пару шагов от неё. Палата «331» стала тюрьмой без решёток. Личной тюрьмой без права на освобождение, ведь за пределами она никому не нужна, никому кроме одной, которая стояла за дверью, прожигая взглядом окошко палаты. Девушка сидела на кровати, глазами всматриваясь за пределы её личной камеры, думая о том, что жизнь для неё окончена. Пока женщина за дверью наблюдала за пустым взглядом карих глаз, которые будто насквозь рассматривали её, девушка видела отражение палаты, в котором рядом с кроватью стояло инвалидное кресло. Скрип открывающейся двери в привычной тишине палаты выбил девушку из своих размышлений, заставляя взгляд устремиться на очередного гостья её камеры. Увидев до боли знакомый силуэт, разум отказывался верить, что это действительность, а не глупый сон. Тутберидзе осматривала палату, медленно проходя к кровати, пока девушка приходила в себя от неожиданного появления бывшего тренера. Взгляд зацепился за инвалидное кресло, заставляя остановиться, не отрывая взгляда. — Что ты тут делаешь?.. — Медведева первая нарушила напряжённое молчание, переводя внимание женщины на себя. — Домой поедем, хватит тебе тут сидеть. — С тобой?.. — Женя не могла понять, что это за шутки, и что блондинка забыла в Канаде. — Со мной, Медведева. Через пару часов самолёт до Москвы, сейчас соберём тебя и в аэропорт. — женщина подошла к полке с вещами, пытаясь взглядом найти сумку. — Куда тебе вещи сложить? — Ничего складывать не нужно. я никуда не поеду. — Женя старалась успокоиться, но сердце бешено колотилось, будто пытаясь выпрыгнуть из груди. — Поедешь, куда ты денешься. — Никуда я с вами не поеду! — голос срывается на крик, а в глазах начинают собираться слёзы. Этери обернулась на крик, всматриваясь в карие глаза напротив, в которых легко можно было увидеть боль и ненависть. — Я никуда с тобой не поеду, слышишь меня?! Уйди от меня! — из глаз потекли слёзы, оставаясь мокрыми дорожками по щекам, которые Медведева незамедлительно стёрла, не желая показывать свою слабость женщине напротив. Тутберидзе больше не хотела выслушивать очередные упрёки от бывшей ученицы. Подойдя вплотную к кровати, блондинка прижала девушку плечами к изголовью кровати, вгоняя Медведеву в ступор. — Послушай меня внимательно. Ты совершила огромную ошибку, когда ушла от меня к грёбанному Орсеру, а теперь смеешь на меня голос повышать? Это не я тебя бросила в безвыходной ситуации! Твой тренер великодушно кинул тебя, позвонив мне, вдруг подберу на свои плечи. Женя смотрела со страхом на блондинку, пытаясь выровнять дыхание и остановить поток слёз, но с каждым словом истерика подступала всё ближе, а выхода из ситуации не было. — Всмысле кинул?.. — Твой Орсер сказал, что не будет брать под свою ответственность инвалида, которому не к кому податься. Девушка замолчала, разрывая зрительный контакт, пытаясь переварить информацию. — Теперь успокоилась? — женщина отошла от кровати, принялась массировать виски, чтобы прийти в себя и всё-таки начать собирать вещи. — Почему ты приехала сюда?.. — Как забрала тебя из детского дома на лёд, так и сейчас забираю обратно. — Сумка под столом. — Медведева не хотела больше разговаривать, она хотела домой, домой в Москву