Aimatochysia

- Многие из вас, наверное, уже слышали миф о существах, родившихся от союза Богов со смертными. Детей связи столь же порочной, как укус Евой сладкого запретного плода. Их называют полубогами. Будучи наделёнными силой и стойкостью, они помогают своим родителям вершить правосудие, сохранять равновесие и гармонию на Земле. Но немногие знают, что, помимо могущества, каждый из них наделён особым предназначением, ведомым лишь, пожалуй, только божественным провидицам, сёстрам Грайи. Я бы хотел рассказать вам об одной легенде, связанной с детьми трёх верховных Богов Олимпа: Зевса, Посейдона и Аида. – Чонвон переводит взгляд с картины с изображением круглой каменной плиты, вокруг которой расположилась символика Олимпийских Богов, олицетворяющая иерархию их силы и величия, на следующую, где три тонкие окровавленные кисти рук тянутся к золотому кубку в виде раскрытой змеиной пасти с тремя небольшими круглыми выемками по бокам. – Однажды, Гермес, Бог торговли и хитрости, принёс своему брату Гефесту, Богу кузнечного ремесла, кровь из тела поверженной Персеем Медузы Горгоны, единственной смертной среди сестёр. Он попросил своего брата создать нечто, способное собрать в себя великую силу. Тогда Гефест, облив золото кровью чудовища, выковал из него кубок в форме змеиной головы, способный вытянуть из попавшей в него крови всю божественную силу. Попытался тогда Гермес украсть силу отца своего, Зевса, дабы возвыситься над другими Богами. Обманом раздобыл он кровь, но, налив её в кубок и испив, лишь поперхнулся от горечи. Тогда, рассмотрев детальнее творение брата, вернулся он к нему и сказал: « Гефест, неужто твой кубок не обладает силой? Как мог создать ты нечто столь бесполезное?». А брат ему в ответ лишь улыбнулся, протирая ножны для очередного меча, и произнёс: «Нет, Гермес, мои творения всегда велики, но слушать ты меня не захотел, решив быстрее строить козни против старших. Взгляни получше на сокровище в руках своих. Там, рядом с самой пастью, увидеть должен ты три выемки округлых, то место для божественных печатей. Лишь собрав все три печати Зевса, Аида и Посейдона, да испив из кубка кровь трёх их смертных сыновей, сможешь ты обрести силу, равную прародителю нашему, Кроносу.» - Ян, словно завороженный, вслушивается в голос экскурсовода в наушнике, пока собственные пальцы непроизвольно тянутся к картине. Мгновение, и стоит подушечкам прикоснуться к заветному полотну, как всё тело обдаёт электрический разряд, заставляющий каждый нерв натянуться до предела. Резкая боль сдавливает голову в тиски, и вот уже наушник отшвыривается в сторону, пока пальцы массируют виски в попытке исправить положение хоть немного. Чонвон медленно движется к выходу, ловя на себе настороженные и непонимающие взгляды посетителей выставки. Лишь оказавшись на улице, он наконец смог вдохнуть полной грудью, опустив руки. Боль, пропала с первым же шагом за порог галереи, что несказанно радовало, но и заставило парня удивиться. Приняв решение немного отдохнуть и вернуться обратно спустя время, Ян двинулся в обход здания, чтобы посидеть в парке, находящемся поблизости, как после первого же поворота его тело оказывается поднятым ввысь на высоту здания и отшвырнутым подальше на крышу. Спина неистово ноет от проката по мелкой щебёнке, а ужас цепкими ладонями поднимается прямо к горлу, сдавливая его в тиски, перекрывая доступ к кислороду.   Напротив него создание, подобное ночному кошмару. Высокая фигура женщины в тёмной мантии, руки которой покрыты змеиной чешуёй, а волосы развиваются на ветру кучей живых склизких змей, готовых в любой момент прыснуть свой яд в тело парня. Глаза существа прикрыты слоем окровавленной ткани, но даже сквозь неё Ян исходящие от них гнев и желание ощущает.   - Неужели последний сын наконец решил показать себя. Смею заметить, защита твоего гнусного папаши оказалась сильнее всех остальных, но, как жаль, видимо, я соберу всю кровь из его единственного отпрыска. – кровожадное создание вздымается ввысь, скидывая со своего лица повязку, как глаза Чонвона закрывает нечто тёплое едва влажное, пахнущее чем-то приятным и успокаивающим, а чужие руки, подхватывают его спуская вниз.   Ощутив под ногами землю, парень срывает ткань с глаз, устремляя свой взгляд на человека, что сейчас собственные ноги буквально по кусочкам из воды собирает. Глаза напротив цвета морской глади и Ян чувствует себя так, словно с каждой секундой погружается в них всё больше и больше, но испытываемый мгновением ранее страх из-за пережитых событий не даёт утонуть в чужом океане. – Что происходит? – вопрос звучит едва слышно, хотя, кажется, сейчас это всё, на что Чонвону может хватить сил и рассудка.   - Послушай меня. – чужие руки ложатся на плечи, слегка сдавливая, словно пытаясь привести в чувства, но пуская лишь новый болевой импульс, распространяющийся по всему телу в связи с недавним падением. – У тебя есть десять минут, чтобы скрыться отсюда. Я постараюсь задержать эту тварь подольше. – Ян ощущает новое прикосновение уже к своей ладони. Незнакомец вкладывает ему в руку клочок какой-то старой пожелтевшей бумаги, не отрывая взгляда от глаз парня. – Ты обязан быть у музея истории ровно в полдень. Собери всё самое необходимое и отправляйся туда. Там тебя будет ждать автобус. На нём нет номера, но ты почувствуешь, что он тот, который тебе необходим. Как только доедешь до конечной, прочти, что написано на бумаге. Там тебя встретят, можешь не волноваться. А теперь беги, и даже не думай останавливаться...