Может, именно так выглядит смерть?

Убитый горем, он бежал. Увы, так не поступают мужчины, от чего подобное должно порицаться. Если совершил преступление — отвечай за него. Тем не менее, нечто странное приследовало военачальника, когда он стремительно сбегал с лестницы, держа при себе самое главное — костяной ключ. Вы спросите что случилось? Не так давно умер Император и все узнали о том, что всё это время при гареме был настоящий демон и нужно было исправить это недразумение, заточив зло навсегда. Тем не менее ЛКД, а именно так она известна, успела создать план обхода и при ней были её теневые марионетки. Первым был Макак, старый друг Короля Обезьян, что был бессовестно предан, от чего гнев пылал внутри. Когда ему отдали ключ, тот решил просто сбежать, будучи не готовым иметь хоть какую-то связь с ней. Шестиухий надеялся, что о ключе все забудут и ЛКД никогда не вернётся, забыв про её верного питомца. Его мы и наблюдаем сейчас, испуганного, потерянного, совсем не знающего, что ему делать. Он старается слиться с толпой, старается стать незаметнее, но не из страха быть привлеченным за убийство Императора и ответить по заслугам, а желая сохранить тот самый ключ. И вот, добравшись до черты города, мужчина краем глаза замечает стражников, которые узнают своего бывшего начальника, убитого прямо у них на глазах. Не веря своим глазам, они перешёптываются, считая, что перед ними никто иной как сам демон а после окликают, зовя мастером, но их не узнают, наоборот, человек бежит дальше, зная, что если остановиться, то не сможет передать этот ключ вовремя, подведя свою драгоценную госпожу, его леди, его единственное важное событие в жизни. Увы, но есть одна проблема, к которой тот, кого мы называем Мэром, придёт после — что до этого воспоминания нет ничего. Ни как они познакомились, ни как жили, ни о семье и друзьях. Лишь страх — самое старое и яркое мгновение, а за ним — мрак. Конечно, не гоже упиваться воину в своей никчёмности, даже спустя долгие века, но теперь, когда при нём ничего не осталось, мужчина возвращался к тому моменту, когда он бежал, не откликаясь на голоса друзей и знакомых. Может, их что-то связывало? Может, они были самыми хорошими товарищами? Увы, у мертвецов уже не спросишь. Воин тогда нашёл хорошее укрытие, дабы переждать ночь. Не чувствуя всякой боли от порванных коленей при падении, царапин от веток и прочих мелочей, мужчина сел в угол. Старое здание, в котором он укрылся, пахло сыростью, давно заросло и то что осталось от хозяев давно уже не было пригодно для жизни. Оно было частично разрушено, когда какой-то демон пытался силой найти себе жену, но ещё могло служить хорошим укрытием, по крайней мере, на эту ночь. — Они не смогут сломить её сильный дух. Никто не сможет. Она есть госпожа над всеми госпожами. — шептал воин себе под нос, стараясь успокоить неугомонное сердце, которое стучало в голове, заглушая все мысли, которые могли остаться. Постепенно сон мужчину одолел, от чего он, прижимая ключ к себе, так и заснул в сыром углу, уверяя себя, что от минуты сна с ним ничего не станет. Тем не менее, нечто только и ждало, пока воин вымотается, чтоб поговорить. Прошлый Мэр оказался в пустой белой комнате, где играла малознакомая музыка. Попытавшись встать, слуга ощутил сильную тяжесть в конечностях, от чего он остался сидеть. «Может, именно так выглядит смерть?» — подумал он, опуская глаза. Всё же, смерть во сне — само щадящее, что может дать судьба, но вот незадача — ключ до сих пор с ним и может попасть не в те руки. Эта мартышка вряд ли столь преданна Костяной Леди как он сам, потому не стоит даже надеяться. Значит ли это, что если всё закончится прямо здесь, мир никогда не узнает то светлое, что пыталась внести его Госпожа? Неожиданно сквозь стены стал просачиваться синий туман и вместе с ним пространство наполнялось шёпотом множества голосов. Оно отравляло здешний воздух, оно — само зло, что разъест и не оставит и шанса. Бежать было некуда, это, вероятно, конец? Холод и знакомый шёпот касались оголённых рук, словно жалея, воздух наполнился стоячим, мёртвым морозом и как будто внутри кто-то был, будто кто-то ходил туда-сюда, смотря на жалкие попытки защититься. — И это существо держит в себе меня? Какой же ты слабый. — в темноте стал проглядываться силуэт, тёмный, с синими глазами, что принял его собственную форму и отличался лишь отсуствием всякого материального. — Я не знаю кто ты, но если ты пришёл за этим, то пожалеешь. — Я? Что за вздор, я стараюсь спасти эту трижды никому ненужную жизнь. — скрипучий смех отозвался эхом, разбивающим всякую гармонию. — Ты вряд ли помнишь, что произошло, но я сохранил каждую частицу умирающих воспоминаний. Предан императором, убит прямо на глазах солдат и вот он уже возвращается, живой и невредимый, разве такое возможно? Пытаясь перебрать воспоминания, военачальник пытался найти хоть что-то в памяти, свидетельствующее о лжи подсознания. Оно же резко коснулась его запястья и тело пронзила резкая боль, от которой хотелось вскрикнуть, но было уже невозможно. Нечему было кричать. — Я помогу исполнить тебе твой долг без меча. Увы, пройдёт много веков, прежде чем ты сможешь что-то сделать и вернуть её к жизни, но важно не дать её имени забыться. Долго придётся прожить вместе с новым собой, но разве оно не стоит? Военачальник задумался, чувствуя небольшие сомнения. — А что останется от меня? — То, что потребуется госпоже и то что сможет исполнить долг. Как ты понимаешь, прошлый ты в этот список не входит. Прошлый он… Прошло не так много времени, но это словосочетание не давало никаких ассоциаций, скорее ещё больше запутывало. — Хорошо, ведь я служу верой и правдой Госпоже, от чего не оставлю её в беде. Кто я такой, чтоб раздумывать?