бабочки в животе.

      ранее утро. солнце, что своими лучами разбудило меня. не закрытое окно, так как в комнате по-прежнему душно. запах тостов и кофе, которое я так не люблю из-за его горького вкуса, становящегося сладким на твоих губах.       многое из того, что мне не нравилось, было сладким рядом с тобой: отвратительный растворимый кофе, который я заменил тебе на кофемашину с капсулами (по секрету: от этого он не стал менее отвратительным); коньяк, который ты пил ничем не запивая, а я слизывал его с твоих губ, покрытых вишнёвым тинтом; заучивание конспектов, что заканчивалось сладкими, тягучими поцелуями и объятиямия под покровом ночи. к слову, мы так ничего и не выучили, но зачёт сдали.       это даже не весь список – мне действительно не нравилось многое, но это многое развеевалось прахом в наших сплетённых ладонях.       мы друг для друга – сплошные исключения.       в день нашего знакомства я сделал своё первое исключение: заказал тот отвратительный американо без молока и сахара. ты, заметив моё плохо скрываемое отвращение на лице, заказал мне ромашковый чай и медовик, когда у самого аллергия на мёд. ты знал, но молчал о ней и всё равно съел небольшой кусочек, когда я предложил тебе попробовать – уже твоё первое исключение.       а с недавних пор ты перестал добавлять мне две ложки сахара в чай, хотя всегда об этом сам говорил. с недавних пор я перестал быть твоим исключением – стал помехой, как становятся облака в небе для яркого солнца.

***

      за густым туманом надёжно спрятались здания высоток. я боялся утонуть, но не боялся упасть ни с одной крыши этих самых высоток. боялся остаться один.       я любил белых бабочек и ромашковый чай так же сильно, как сигареты без кнопок и твои полные губы, которые по-прежнему оставались с привкусом отвратительного дешёвого кофе.

почему былые бабочки не порхают вновь?

"все пройденные годами ранее страхи снова возвращаются в мою голову, набатом бьют по ней, словно вместо мозга у меня в голове – церковная колокольня, а я ведь даже не верующий."

      уголок губ сам приподнимается – не смог сдержать эту небольшую шалость для себя. улыбки в твоем присутствии или хотя бы упоминании стали нормой для меня, исключением из правил. весь ты – сплошное исключение из правил.       если раньше я мог спокойно на всю врубить на потертой временем колонке какую-нибудь песню кишлака или chase atlantic, то сейчас включаю на минимум в наушниках скриптонита или элли на маковом поле.       я полон чувств. они переливаются через края, как вода при затоплении – скапливается на навесном потолке, ждет, когда эта пвх пленка натянется до пола под ее тяжестью и лопнет, словно шарик на детском дне рождения. жаль только, что не могут как этот шарик взять и улететь. куда-нибудь подальше. куда-нибудь из моей головы, из моей души, сердца.       я хоть и не верующий, но верю в то, что навязываю людям свое общение. и убеждаю себя в этом еще больше, когда вижу свои непрочитанные сообщения, но при этом ты в сети.

"джин-ни, я не верующий, но всегда в тебя верил. я не верил в свои чувства. их было много, их все так же много, но нет конкретики – настоящие они или нет. как не было конкретики в том, настоящими ли были твои."

      тот теплый майский день я буду помнить еще долго. тогда лучи солнца играли с тенями от твоих ресниц, нежно гладили твои скулы, путаясь в светлых волосах. я все-таки решил сварить себе кофе. он вышел отвратительным, не таким, каким его готовил ты, поэтому я сделал несколько глотков и вылил все в раковину, забив на мытье кружки.       ох, эта прекрасная кружка до сих пор стоит где-то на полке, как и наши парные кольца, которые ты с таким трепетом выбирал на том пляже.       это был наш первый за долгое время совместный выходной, из-за чего мы решили сделать его незабываемым и поехали на остров чеджу покорять все пляжи. со смехом вспоминаю, как тебя развела бабка недалеко от остановки – тебя буквально вынудили купить "парные кольца для вашей второй половинки". абсолютно плевать, что кольцо то было мне как раз, разве что, на мизинце. но это мелочи, главное – внимание, которое ты уделял мне во время нашего недолгого мини-отпуска.       по приезде в сеул наши пути разошлись, как разошлась ширинка на джинсах минхо, парня, которого ты встретил в баре на чеджу. чувства у тебя притупились еще, наверное, месяца два назад, примерно как и у меня самого. попытка возобновить что-то, дать свежатинки, по словам всяких дам, готовых сниматься голыми в тикток, насасывающими себе на прекрасное будущее, не окончилась успехом. случай минхо это лишь подтвердил.

"но, видимо, настоящие чувства были только у меня."

      так, истории о хване с хореографического и феликса с художественного факультетов пришел конец спустя чуть больше года.

они, как мои чувства, видимо, мертвы.

      бычок от незаконченной сигареты летит в стену, как и пепельница, подаренная хваном на годовщину, в которой не успело дотлеть только что дописанное письмо.