Счастье моей души

      Переливания красок на небе создают невероятный рассвет. Красный цвет превосходно смешивается с его же оттенками: оранжевый, розовый, а редкие вкрапления жёлтого и лимонного разбавляли алость небосклона.       Серый пепел от сигареты падает на листок и моментально стряхивается.       Молодой парень семнадцати лет сидит на крыше недостроенного дома и осматривает всё, что ему позволено. Его серо-голубые глаза проходятся по ещё зелёным или уже оранжево-желтым деревьям. Тротуары, по которым нетерпеливо бегают люди явно куда-то опаздывающие, у них есть цель, хотя бы план, которого они строго придерживаются.       «Дойти до нужного места»       Фёдор обожал это время года. Осень красиво играет всеми своими красками, собирая всевозможные оттенки.       Почти черные волосы, не спрятанные под капюшоном красного худи, развивались по ветру.       — Красивый рассвет, ма.       Он вновь подносит сигарету к холодным аккуратным губам. Федор делает последнюю затяжку, втягивая клубы дыма в лёгкие. Окурок от сигареты летит вниз сквозь три коротких этажа. Парень ещё раз оглядывает улицу и поднимая голубые глаза к небу достает из кармана худи телефон.

Первое сентября, 06:02

      Брюнет собирает свои вещи и встаёт, опираясь на левую ногу. Быстрым шагом дойдя до лестницы, парень переставляет ноги на нижние ступени.       Проходя мимо очередного небольшого дома, Федор замечает большой клубок зеленного дыма. Прикрыв рот и нос, он огляделся по сторонам, подходя чуть ближе. Потоки холодного воздуха разносят зелень по улице, растворяя цвет на небосклоне. Парень ещё секунду смотрит на остатки дыма и, развернувшись, перебегает улицу в неположенном месте, проходя дальше по тротуару родной улицы, на которой он живёт с самого рождения.       Крохотный дом, огороженный красным металлическим забором. Выуживая из кармана большой ключ, отворяет дверь, заходя на участок, проходит мимо стены дома, проводя ладонью по белым кирпичам.       Чувствуя каждую трещину, подушечки пальцев ощущают крупный осколок. Федор останавливается, глубоко вдыхает и делает два шага, тянет темную дверь на себя, входя в помещение.       Он ловит себя на мысли, что дома ещё слишком тихо, хотя часы на стене слева от него показывали без десяти минут шесть. Федор опирается о дверь, стягивая кроссовки, и ставит их на полку к остальным, проходит вперёд, переходя с ноги на ногу, стягивает красное худи доходя до кухни. Завязывает его рукава на тонкой шеи, беря свою кружку.       — Тебе ещё не надоело бегать? — Раздается заспанный женский голосок сзади, из-за чего Фёдор немного вздрагивает.       — Что меня спалило на этот раз? — Ухмыляясь, задает он вопросом на вопрос, наливая воду из фильтра.       — Васька, — девушка в дверном проёме собирает волосы в конский хвост, подходя ближе.       — Дай, — Анастасия дёргает рукой в сторону коврика, брат интуитивно догадывается что ей нужно. Девушка протирает правой рукой глаз, пока керамическая кружка глухо стукается об столешницу.       — Спасиб, — Фёдор, переворачивая свою темную чашку с кучей созвездий, ставит обратно на коврик. Треплет волосы младшей сестры и быстро удаляется из кухни. Смеясь, сворачивает налево и запрыгивает на лестницу.       — Фёдор! — раздается крик Насти, кажется, на весь дом, из-за чего парень лишь больше заливается смехом, облокачиваясь о бирюзовую стену.       До ушей доносится шаги по деревянной лестнице. По ступеням спускается мужчина застёгивая пуговицы на манжетах.       — Федь, — произносит шатен поправляя очки, которые съехали на нос.       — Да, пап? — Обречённо произносит парень, спускаясь на пол, давая отцу возможность пройти.       — Не надоело ещё? — Мужчина проходит мимо, но оборачивается на сына.       — Ну ты видел её лицо? — Фёдор идёт за отцом на кухню, подержать разговор, из которого всё равно ничего путного ни один из них не вытащит.       — Вроде, не маленький уже, — брюнет закатывает глаза, оставаясь в дверном проёме и складывая руки на груди.       В светлой комнате Анастасия уже во всю начинала новый день. Иногда казалось, что она абсолютно всегда на всё готова, отдавая всю себя без остатка, и на семью, и на школу. Просто, блять, идеальная. Милая, добрая, хозяйственная и естественно любимица отца. Фёдор был полностью уверен, что Настя была и любимицей матери, как никак единственная дочка.       И выросла она самой путной из них. Чья в этом заслуга?       В голове Анастасии бывали такие мысли, в большей степени она думает, что так просто сложились обстоятельства.       — С добрым утром папочка. — мило произносит девушка, доставая из холодильника продукты для завтрака.       Где-то со второго этажа доносится мелодия, а после сигнализацию. Голубые глаза обходят отца, что стоит у холодильника в поисках чего-то вкусного, доставая от туда кривые пирожные и баночку со сгущёнкой.       Взгляд сестры неодобрительно косится на мужчину, который не дотерпел до обычного завтрака, повторяющегося чуть ли не каждый день. Обыденные для этого дома омлет или, если повезёт, нечто похожее на запеканку. Впрочем, этот день не исключение. Настя заливает козье молоко в взбитые яйца, отставляя высокую банку из стекла.       Девушка поправляет выпавшую прядку ярко-голубых волос. Федор невольно ухмыляется, разглядывая сосредоточенное лицо младшей сестры. Парень поворачивается, бросая взгляд на отца в гостиной, и идёт к лестнице, кладет руку на перила, взбираясь вверх, и направляется в комнату, отходя от лестницы чуть вперёд и поворачивая направо. Останавливается возле светло серой двери, прислушиваясь. До ушей доходит только телевизор с первого этажа, парень постукивает костяшкой указательного пальца. Поворачивая белую ручку, открывает дверь.       В голубых глазах играет огонёк. На кровати мирно спит мальчишка. Брюнет делает шаг, одеяло шевелиться и из-под него вылазит головка. Зелёные глаза медленно моргают, а после, впиваются в дверной проем. Животное поднимается и спрыгивает с кровати, выходя из комнаты.       Федор подходит ближе, прыгая на кровать. Парень слышит как хрустнули кости заливаясь смехом пока только что спящий мальчик пытается понять что произошло.       — Больно же, — наконец произносит спящим голосом шатен, отходя от спячки и шока, чувствуя лёгкую боль.       Брюнет поворачивается на бок, слезая с брата, пока тот отворачивается, беря с прикроватной тумбы очки.       — Давай вставай, падла, — Фёдор опускает лицо в одеяло, вновь смеясь.       — Кто бы говорил, — произносит мальчик, поправляя подвеску на шее. Голубой кристалл с шестью гранями и серебристой цепочкой.       — Виктор, там, — в комнату заглядывает отец, пальцем поправляет синюю оправу очков, — Настя зовёт, кушать будешь?       — Омлет?       — Ага — подаёт голос Фёдор, на что Виктор поворачивает голову. Секунду взгляды братьев пересекаются, пока младший вновь не переводит его на отца.       — Да, буду, сейчас приду, — отец делает пару шагов назад, заходя в ванную комнату.       — Поднимайся давай, — произносит старший и встаёт с кровати. Выходя из комнаты, закрывает за собой дверь.       Разворачивается в право на пятках и идет вперёд. Открывает такую же светло-серую дверь, входя в свою комнату. Взор голубых глаз проходится по мелким деталям апартаментов. Парень подходит к креслу, кидая худи на край кровати. Присаживается на мягкую обивку и достаёт из кармана черных потёртых джин телефон.       На первом этаже что-то громко падает, из-за чего Фёдор вздрагивает. Поворачивает голову в сторону двери, пытаясь увидеть хоть что-нибудь подозрительное. Не замечая нечего примечательного, возвращается к экрану, из соседний комнаты выходит Виктор, пробегая вниз по лестнице.       — Утречко доброе, солнце, — довольно тихо произносит девушка, целуя брата в лоб. Лёгким движением рук развязывает ленточки фартука сзади и кидает его на столешницу.       — Привет. Это мне? — спрашивает шатен, указывая на той же поверхности тарелку с квадратом омлета.       — Ага, — не смотря, произносит Настя идя к выходу, останавливаясь у большого тёмного шифоньера.       — Спасибо.       — Кушай давай, — бросает она, щёлкая замком входной двери и выходя на улицу. По её бледному лицу проходятся холодные потоки воздуха, Настя морщится, но идет дальше, закрывая за собой дверь.       Зелёные глаза лишь осматривают каждое движение сестры, только после закрытия, достаёт вилку, присаживаясь в гостиной. Рядом лежит серенький комочек, чувствуя движения, он открывает зелёные глаза, укладываясь на оголённые колени хозяина.       Замок в ванной на втором этаже наконец щелкает, давая понять что комната освобождается. Федор поднимается, кидая телефон на кровать и плетясь в комнату. Никого не увидев в ней, подходит к стиральной машинке и отключает её. Выуживает большой ядрёно зелёный таз с другого конца ванной и опустошает устройство для стирки. Спускаясь по лестнице вниз, внимательно всматриваясь под ноги.       — Жуете, и без меня? — Произносит брюнет, кидая таз на один из стульев.       — Ага, — серый комочек на коленях поднимает сначала голову, осматривая территорию, а после встаёт полностью.       Фёдор уходит обратно к лестнице, точнее в чулан под ней. Не включая свет, аккуратно выуживает из всего этого хлама сушилку. Всё-таки что-то падает, только откуда-то сверху. Фёдор цокает и нагибается поднимая с пола… Венок.       Из искусственных цветов. Фёдор плохо разбирался в растениях но чутьё ему подсказывало, что это лилии. Тонкие лепестки белых цветов приклеенные к ободку. Голубые глаза осматривают каждый изгиб этого искусства. Он укладывает его обратно на самую верхнюю полку, ближе к стене. Вытаскивая сушилку из коморки, закрывает дверь. Глубоко вздыхает и тащит железную конструкцию в гостиную.       — Вы в школу, я так понимаю, не собираетесь? — Произносит отец у двери, накидывая зелёную ветровку поверх рубашки.       — А какой в этом смысл? — Говорит, брюнет раскладывая сушилку на её законном месте.       — Сегодня же не будет уроков, только линейка, нет? — Маленькие зелёные глаза с надеждой всматриваются в широкую спину брата. Фёдор оборачивается чувствуя взгляд, но избегает встречи глаз. Его взор сразу же приковывает серый комочек на чистой одежде. Холодные чуть дрожащие руки проходятся с головы, до хвоста кота, а после поднимают его с одежды. Васька цепляется когтями на нежно голубую кофту из широкой вязки, кажется, Настина.       — Да, но это важно, — мужчина у двери затягивает шнурки на тяжёлых кедах, встаёт, осматривая себя в зеркало и бросая взгляд на сыновей.       — Она одно и тоже затирает каждый год, — вставляет Фёдор, развешивая последние пары носочков. Он поворачивает голову, осматривая семью.       — Вперёд. Я ушёл, — мужчина берет сумку и выходит, хлопая дверью.