Bright shiny sparks

Now I’ve never been one to play it safe I might play a little dirty some days. And I’m following fate, They say I’m the chosen one. Valley of Wolves – Chosen one.

      Саундвейв стоял в лаборатории, наблюдая за присутствующими, которые с беспокойным нетерпением ожидали движения в синей воронке пространственно-временного портала. Шоквейв следил за показателями телеметрии, ни на клик не отрываясь от терминала управления замысловатой технологии, обнаруженной в логове Ойлслика. Спасибо ДЖД – все было доставлено в целости и с большой осторожностью. Альфы похищенных спарков толпились у портала, их ЭМ-поля перехлестывались между собой в едином тревожном фоне. Поодаль, у стены, тихо вели обсуждение Бластер, Проул, Ультра Магнус и Кнокаут. Последний был приглашен в качестве бота, который знал, что может оказаться по ту сторону такого портала. Он же и настаивал на том, чтобы спарклингов забирали знакомые, близкие им боты, преимущественно альфы, и члены семьи, апеллируя тем, что это необходимо для стабильности работы психического модуля спаркских процессоров, которые, вне всякого сомнения, и без того подверглись немалой доле стресса.       Оптимус, уже не Прайм, но по-прежнему называемый им, поскольку к новому титулу Максимуса никто не мог привыкнуть, молча стоял рядом с Мегатроном. Оллмайти держал манипулятор на плече взвинченного партнера – Тарна в портал не пустили, учитывая его эмоциональное состояние, а еще предпринятые им несколько джооров назад действия против Ойлслика. Тарн рвался немедленно отправиться спасать свою бету, и успокоился только тогда, когда Никель исчезла в туннеле портала, обещав вернуть Шарпстрайка целым и невредимым. Удивительным образом спокойствию танкбота так же поспособствовал и Шрапнель – он первым сиганул в воронку, держа в манипуляторах молот, который получил от бондмейта, заявив, что добудет всех трех пропавших мехлингов, чего бы ему это ни стоило. Следом отправился Айронхайд, а за ними – Никель и Джаз, задачей которого было проследить, чтобы не возникло никаких инцидентов вне необходимости.       Саундвейв наблюдал и чувствовал нечто, сродни эйфории. Столько ворн ожидания, и вот момент настал. Тот самый момент, который он терпеливо ждал, к которому готовился. В конечном итоге, он был единственным, кто помнил о случившемся.       Как же он тогда был удивлен! Все же Шарпстрайк был полноправной бетой своих альф – этот план, безумный, но с дальним прицелом, вопреки любым обстоятельствам, чтобы только обеспечить будущее для всех них, настолько привыкшим к войне, что они почти забыли о том, что, кроме длительного противостояния, у них может быть что-то более стоящее… Иксин не раздумывал дважды, согласившись помочь серебристому мехлингу. То, что это соглашение придется держать в строжайшей тайне, Саундвейва не беспокоило. Так же, как он когда-то доверился Мегатрону, он доверился и Шарпстрайку. Тем более, что у спарка имелись еще более весомые гарантии мира – самое его существование было такой гарантией.       Ради этого ничего не стоило скорректировать автоботам память – стереть воспоминания и заменить их другими, про до смешного неудачный допрос. С людьми было проще, они не могли всерьез сопротивляться, а амнезирующему эффекту сонарной атаки иксина они тоже оказались подвержены. Понадобилось время на то, чтобы зачистить базу от следов пребывания спарклингов – Саундвейв не мог вспомнить, когда он в последний раз отдраивал от бетских рисунков помещения, но ему удалось воссоздать прежний вид автоботской базы. Затем, после того, как автоботы пришли в себя, а он, напротив, изображал оффлайн, спокойно дождаться спасательной миссии Мегатрона – Лазербик все же проследил за контактом автоботов среди человеческих военных, и добрался до их базы без происшествий. Захватить Рэтчета, попутно обезвредив Балкхэда и Смоукскрина, пока остальная команда отправилась спасать драгоценные земные технологии, и вернуться на Немезис, стерев в терминале автоботов все сведения об их посещении конкретной точки координат. Маячок и схемы аппаратуры, как и все данные о портале и Ойлслике, Саундвейв забрал с собой, не оставив ни единого признака, что подобное когда-либо имело место быть. Последним – уговорить Шоквейва на выборочное удаление данных, чему ученый сперва горячо противился, но после все же согласился, во избежание возможных проблем в будущем из-за опасности парадоксов. На этом активный этап операции закончился, и началось долгое ожидание.       А теперь он воочию наблюдал за происходящим по другую сторону портала. И не мог дождаться, когда увидит спарклингов, из-за которых провернул, пожалуй, самый рискованный план за весь свой актив.       Ведь он намеренно не сражался всерьез во время захвата командного мостика. Он готовился к тому, что окажется в теневой зоне, заранее спрятав в сабспейсе все необходимое, включая запасы топлива.       Намеренно не возвращался, выжидая нужный момент, пока Юникрон не будет побежден, а между фракциями действительно не установится мир. Намеренно принял все возмутительные условия, при которых должен был остаться на свободе, хотя мог бы попытаться свергнуть только установившуюся верхушку нового командования, полностью состоявшую из автоботов. Оставался мирным и сговорчивым, ненавязчиво оказываясь рядом в нужный для других момент, скрупулезно и незаметно обзаводясь необходимыми возможностями, связями и привилегиями, которые давали ему эти связи. Именно поэтому у Шоквейва имелась столь обширная лаборатория, именно поэтому у них был доступ к секретным данным, именно поэтому, в случае непредвиденных ситуаций, первым делом за помощью шли к ним. Саундвейв даже взял Бластера в партнеры, чтобы закрепить это доверительное отношение в рядах самых ревностных противников бывших членов десептиконской фракции.       Ведь он обязательно должен был проконтролировать все, когда наступит время действовать, и ничто не могло помешать ему в этом.       Упоминание о технологии просочилось с шифрованных баз Немезиса, когда было принято решение разобрать корабль и перенести все его данные в новосозданный Архив. Саундвейв отследил утечку, скрыв свои изыскания от Бластера, и убедился, что именно таким образом Ойлслик получил возможность создать эту технологию.       Шоквейв промолчал, узнав чертежи и записи, явно написанные им, но не имея ни единой записи о них на собственных дисках. Он не спросил, откуда у Саундвейва эти данные, равно как и точные строки кода маячка, на который им следовало ориентироваться. Иксин же не собирался ничего объяснять, пока план не будет выполнен до конца. Он лишь заново перечел сообщение, которое за эти ворны перечитывал бесчисленное количество раз. Сообщение, в котором содержались ключевые моменты, к которым Саундвейв должен был быть готовым – напоминание о том, что будущее, безмятежное и спокойное, настанет, нужно только немного помочь ему свершиться.       Остальные не задавались вопросами, привыкнув, что у Саундвейва всегда имелась какая-то часть нужной информации, а на Шоквейва всегда можно было положиться в сфере научно-технологических проблем. У всех были заботы поважнее – Мегатрон удерживал под контролем бондмейта и членов бывшего Десептиконского Судебного Патруля, попутно ведя дебаты с Оптимусом Праймом, отстаивая полную оправданность действий Тарна, ввиду подписанного когда-то соглашения о неприкосновенности, и в ультимативном тоне требовал вернуть ему спарка. Рэтчет с партнерами и старшей бетой наводил страх на всех, кого подозревал в том, что они каким-либо образом мешают либо тормозят операцию по спасению похищенных спарклингов. Он с яростной решимостью взялся помогать Шоквейву в настройке и отладке аппаратуры Ойлслика, в результате в разы ускорив процесс. Балкхэд с его бондмейтом помогли соединить все части технологии, и в итоге они смогли запустить портал, ориентируясь на предоставленные Саундвейвом данные (он делал вид, что вычислил их, на деле всего лишь убедившись, что Ойлслик действительно отправил спарклингов туда, куда полагалось), всего за цикл.       Все были на взводе. Никто не знал, чем обернется эта история, никто не знал, в безопасности ли спарклинги и вернутся ли они невредимыми. Ставший привычным мир вдруг опасно накренился, и каждый с замиранием искры ждал какого-нибудь движения в синей воронке, словно приговор.       За маской-экраном Саундвейва, которую тот отказался снимать, пусть она и была стилизована под десептиконскую инсигнию, не было видно его улыбки. Он оставался единственным, кто спокойно, пусть и с некоторым нетерпением, ждал триумфа.       Коллективный вздох облегчения прокатился по лаборатории, когда в воронке показался Шрапнель с Виттирейдом на манипуляторах. Балкхэд тут же притянул к себе партнера и бету, отводя их в сторону. Он обнимал фиолетового мехлинга, нежно прижав к себе, и молчал, впервые за весь орн не находя слов.       Джолта встретили более шумно – Рэтчет стащил ярко-синего мехлинга с плеч Айронхайда и тут же принялся его осматривать, то и дело прерываясь на ласковые объятия, строгие отповеди и обещание пересобрать всех ответственных в мусорных дронов. Отдавать бету медбот отказался, хотя Уилджек все же умудрился урвать объятия и для себя. Эксилион гладил младшего брата по шлему, явно радуясь тому, что тот был цел и невредим. Даже Кнокауту было позволено убедиться в целости шебутного мехлинга, который взахлеб рассказывал о своих приключениях, нисколько не смущаясь того, что половина его слов прошла мимо аудиодатчиков окружающих.       Последними из портала выбрались Никель и Джаз, сопровождающие Шарпстрайка. Серебристый спарк, заметив своих альф, немедленно бросился к ним, протягивая к ним манипуляторы. Тарн перехватил его на полпути, упав на одно колено, и укрыл его от чужих взглядов, заслонив собой. Мегатрон опустился рядом, и члены бывшего ДЖД обступили их, обеспечивая некоторую приватность момента.       Джаз отошел в сторону, чтобы обсудить увиденное с Оптимусом, Ультра Магнусом и Проулом. К ним присоединились Шоквейв и Бластер, заинтересованные в информации о том месте, где оказались спарклинги. Саундвейв же остался стоять на месте.       Наконец, Шарпстрайк вновь показался – на этот раз восседающим на манипуляторах носителя, в безопасности между своими альфами. Он взглядом нашел иксина и воскликнул, на момент привлекая к себе внимание всех присутствующих:       - Саундвейв! Все получилось!       Вот она, радостная улыбка на маленьком фейсплейте. Блестящие от пролитого омывателя яркие окуляры. Ликующий вопль от осознания, что все закончилось и переживать уже не о чем, его имя, произнесенное с благодарностью. Все верно – Саундвейв сдержал обещание.       Иксин изобразил шутливый поклон, отозвавшись:       - Положительно.       Счастливый смех стоил того, чтобы приложить столько усилий для того, чтобы услышать его в этот момент. Стоил всего – победы в войне, амбиций, всех тревог и переживаний. Саундвейв улыбался, скрывая фейсплейт под маской, а трое спарклингов улыбались ему в ответ, всем своим видом демонстрируя радость.       Долгая миссия по защите мехлингов, наконец, завершилась. Саундвейв даже не стал слушать торжественную речь Оптимуса о том, что все прекрасно, что имеет счастливый конец, и что они будут стремиться к тому, чтобы их будущее оставалось незамутненным более никакими серьезными переживаниями. Он вернулся к терминалу, шифруя и закрывая под пароли файлы на терминале управления, постепенно отключая опасную технологию.       На личную частоту пришло сообщение.       «Я предчувствую интересную историю,» - всего четыре слова, зато сколько контекста было в этой фразе. Мегатрон был в своем репертуаре. Саундвейв ответил ему улыбчивым эмотиконом.       Теперь можно было и рассказать.