Способ примирения

– Ну что, не боишься? – В ответ Скара закатывает глаза. Всего полчаса назад их компания сидела у деревни на обрыве, свесив ноги вниз и наблюдая за волнами, которые в эту ночь, на удивление, слишком спокойные. Итто всегда предпочитал именно ночные прогулки,  потому что, по его словам, его «демонической душонке» чуть ли не жизненно необходима темнота. Никто не возражает, но по поводу его «загадочной» души хотелось бы поспорить с ним. На этой неделе закончился первый сезон дождей, впереди следуют около двух недель спокойной погоды, которую с нетерпением ждали все жители Инадзумы. На самом деле, ожидать грандиозных планов от них не стоит, так как у многих на этот период в планах стоит всего пара пунктов: гулять и радоваться редкому для их региона солнцу. Но у Итто, который уже давно наблюдает за поведением Скара и его неприязнью к Кадзухе, в блокнотике записан важный пункт, несколько раз подчеркнутый красным маркером.

*полчаса назад*

– Итак! – Хлопнув в ладоши, встал Итто в круг и обратил на себя все внимание друзей. – Чего я не потерплю – так это кислые лица в моем окружении и разлад в команде, а здесь мы собрали целое комбо. Скара! – Итто указал пальцем в его сторону. – В поведении нашего принца я, как чуткий и ответственный лидер, почуял неприятные нотки пассивной агрессии к Кадзухе. – О боже… – Вздохнул Скара и отвернул взгляд в сторону моря. По правде говоря, он занервничал, потому что от таких людей, как Итто, можно услышать абсолютно все, но виду подавать нельзя. Нужно сохранять спокойствие. – Мною был придуман план, задача которого – сблизить принца и самурая. – Я в предвкушении. Можно сказать, настала очередь взаимодействия с финальным боссом, но, думаю, мне это под силу. Что нужно делать, командир? – Кадзуха встал и оттряхнул брюки от возможных пыли и грязи. Его это беспокоит, в отличие от Итто, который прямо сейчас, встав в кругу команды, тыкает пальцами и выдает красноречивые напутственные речи с пятном на своих шароварах прямо на заднице. Не стоит ему говорить, что все обращают внимание больше не на него, а на это. – Чтобы вам вдвоем не было так страшно, я дождался перерыва между сезонами дождей, когда разойдется туман возле храма на горе Ёго. – Со своим пристрастием к загадкам и склонностью к не менее загадочному образу жизни, Скара всегда обходил стороной это место. Держимся, виду не подаем. – Легко. – Повернувшись обратно в сторону Итто, он, нехотя, натыкается на заинтересованный взгляд Кадзухи на себе, который стоял прямо напротив него. – Я не договорил! Не думайте, что вам придется прогуливаться там, как парочка, под лунным светом и созерцать. Вы когда-нибудь были внутри храма? Члены команды переглянулись между собой, обменявшись взглядом. В глазах у каждого можно было прочесть немой вопрос: – Ты украл ключи? – Оборвала тишину Куки. – Не украл, а лишь воспользовался полезной информацией от одного из моих знакомых, которому можно доверять. Речь сейчас идет не обо мне, так что не переводите стрелки. Ну что ж, раз вы оба такие смельчаки, предлагаю отправиться в недалекий путь! Ах да, Скара, – Он снова обратил свое внимание на него. – Райден не должна об этом знать.

*конец флешбека*

– Если бы наш принц был напуган, он бы сразу стал возражать. – Сложив руки на груди, произнес Кадзуха и покосился на стоящего сбоку Скара. – Спасибо, что, как минимум, знаешь свое место и не забываешь обращаться ко мне так, как подобает. – Об этом я и говорил. – Итто похлопал по карманам штанин и, услышав тихое бренчание ключа, который единственный висел на старой бурой тонкой веревочке, достал его и потряс им над собой, будто хвастаясь своим «уловом». Вставив ключ в замочную скважину и сделав оборот на триста шестьдесят градусов, Итто вдруг замер. – Вы слышали это? Так как Скара относительно недавно стал проводить свободное время с командой Итто, многое о ее лидере он пока не знает. И, не догадавшись, что это всего лишь дурацкая очередная шутка, чтобы вычислить, кто из них двоих больше всего боится, он срывается с места и за секунду перемещается от низа ступенек к самой светлой стене, около которой стоят десятки вечно горящих свечей. К сожалению, когда до него дошло, было уже поздно оправдываться, потому что зловещую тишину разорвал громкий смех лидера. – По правде говоря, я думал, Кадзуха первым соскочит и понесется со склона вниз так, что только пыль вокруг останется, но вот это было для меня неожиданностью! – С отдышкой, схватившись за живот, произнес Итто. – Неужели ты такого мнения обо мне? Я уже давно состою в твоей команде и еще в первые дни узнал о таком свойстве твоего характера, как непредсказуемость. – Если реакцию Итто еще можно было пережить, то реакция Кадзухи мгновенно вызывает досадное чувство провала. Он аккуратно вытер слезинку в уголке глаза и смотрел на Скара. Но в его взгляде не было никакой ехидности и едкой насмешки, и это, если честно, совсем не помогало в ситуации. «Неужели моя реакция была для него очевидной?» – произнес Скара у себя в голове. – Ладно, нужно успокоиться, иначе я сейчас разбужу здесь всех призраков. – Вернувшись к замку, Итто сделал последний поворот, и они втроем услышали щелчок. – Вообще, я подготовил спички, на случай, если вам вдвоем – Он выделил тональностью последнее слово. – станет страшно, но вручаю это нашему принцу, ему, кажется, они будут нужнее. – Итто протянул спичечный коробок юноше, так и не сдвинувшемуся с места. – Еще одна шутка и я уйду. И не из-за того, что мне может быть страшно, я не потерплю к себе такого отношения! – Он больше не сдерживается и делает шаг к ступенькам. – Стоп-стоп, хорошо, больше никаких шуток. В конец концов, это естественная реакция. – Итто перегородил путь Скару и тут же изменился в настроении. Он искренне хочет сближения между этими двумя. – Зачем нам спички? – Заглядывая вовнутрь, спросил Кадзуха. – Я решил, что продержаться внутри храма вдвоем, в полной темноте – с какой-то стороны, интимно, но это, прежде всего, должен быть эффективный метод сближения между людьми, у которых есть какие-либо претензии друг к другу. Как вы могли догадаться, внутри храма проводились ритуалы и обряды для общения с духами. У всех стен стоят огромное количество свечей, большая часть которых, я уверен, уже не могут выполнить свою задачу, так как туда давно никто не заходил. Однако, на всякий случай, спички будут не лишними. – Тут же Итто снова ощутил на себе тот самый взгляд, который чувствовал на себе полчаса назад на обрыве. – И повторюсь, ни слова об этом… – Ни слова Райден, я понял. – Прервал Скара, схватил коробок и первым зашел вовнутрь храма. Как только Кадзуха оказался в середине темного сырого помещения, входные двери закрылись, а после послышалось, как защелкивается замок. – Он нас еще и запереть решил? – Возмущенно спросил Скара. – Снова боишься? – Даже в полной темноте он сразу смог разглядеть улыбку Кадзухи. – Заткнись. Я просто думаю о безопасности. Хочется еще прожить долгую жизнь, а не умереть здесь из-за столкновения с агрессивным духом, которого мы потревожили в такой тихий час. – «Что ж, а в этом есть правда» – подумал Кадзуха. Внутри храма стоял запах плесени от гниющих досок на полу. Влажность и грибок на дереве – не удивительная вещь для Инадзумы, которая вынуждена вечно пребывать в тумане и под нескончаемыми дождями. У стены, прямо напротив входной двери, стоял небольшой алтарь: столик из красного дерева, который, на удивление, сохранился лучше, чем доски; на нем, судя по внешнему виду, стояли старые, почти древние, благовония, которые уже вряд ли когда-нибудь можно будет использовать, и ветки от когда-то красивых цветов для подношений, которые со временем увяли; а над всей этой композицией до самого потолка висело большое количество молитв, прикрепленных к горизонтальным нитям, расположенных по уровням снизу вверх. Пока Кадзуха пытался что-либо самостоятельно разглядеть на стене, Скара принялся зажигать свечи, стоявшие на столике. С трудом, у него все-таки получилось это сделать, но, оглянувшись на те свечи, что стояли по краям помещения, он понял, что будет бесполезно тратить на них время. – Сколько нам тут нужно проторчать? – Крикнул Скара достаточно громко, чтобы Итто, стоявший за дверью, услышал его. – Один час. – Ответил Кадзуха. – Уверен, что пятки Итто засверкали в сторону деревни в первую же секунду, как только он закрыл дверь. – Главное, чтобы он не забыл, что запер нас здесь. – Возмущенно цокнул юноша. Тишина в храме не была умиротворенной. Ее можно было сравнить с той звенящей, почти оглушающей, тишиной после громкого взрыва или крика. Только вот Кадзуха и Скара ничего такого не слышали, но их не покидало ощущение, будто бы это «что-то» звучало через каждую секунду снова и снова. Огонек от двух свечей справа и трех свечек поменьше слева не делали атмосферу уютнее. Те свечи, что стояли по периметру, были расположены не впритык, а сантиметров на семь-десять от стен, чтобы, в случае чего, молитвы не закончились пожаром. При таком освещении Скарамуччу не покидало ощущение, что либо за этими свечами, несмотря на их маленький размер, кто-то прячется, либо что они и есть те самые духи, которых они с Кадзухой потревожили. Огонь от свечей не был ровным. Кажется, храм действительно не был рад присутствию нежданных гостей и был не менее встревоженным и, в какой-то степени, даже раздраженным. Из-за мерцающего огня тени, исходившие от свечей, будто бы бегали по стенам и двигались по кругу то в одном направлении, то в обратном. Так и не сдвинувшись с места, только оглядываясь взглядом по сторонам, Скара не заметил, как вцепился ногтями в ладонь, сжав свободную левую кисть руки в кулак. Вот-вот на дюйм он сдвинется с места и кто-нибудь на него накинется – крутилось у него в голове. Спокойствием вело только от Кадзухи, но признавать этого Скара не хотел. Однако один взгляд на себе он замечает точно. С того момента, как свечи были зажжены, Кадзуха стоял сбоку в метре от него и, повернув к нему голову, разглядывал его лицо. – Слушай, если тебе страшно, мы можем… – Мне не страшно. – Скара все еще гнет свою палку, даже осознавая, что давно выдал себя. – Вообще, мы тут должны, по идее, выяснять отношения и так далее. Как я понимаю, ты первым заговорить не собираешься, поэтому, воспользовавшись моментом, начну я. Скара ожидал любой глупый вопрос или предложение, но только не эти слова: – Я тебе нравлюсь? Как он узнал? Что за глупость?! Не находя подходящих слов, полностью сбитый с толку, Скара удивленно, с приоткрытым ртом, смотрит прямо в довольную физиономию Кадзухи, которому такая реакция только на руку. – Так и знал, это все объясняет. – Ты мне не нравишься! – Скара начал слишком громко, да так, что его голос дернулся. Дальше он продолжил чуть тише. – По-моему, этот факт очевиден. У меня есть к тебе личная неприязнь, которая может быть как и вызвана какими-то ситуациями, так и без повода. В моем случае – скорее второе. Как тебе это могло прийти в голову? – Огонек замерцал быстрее из-за бурного всплеска эмоций Скарамуччи, который стоял рядом. – Ну, все мы по-разному проявляем свои чувства, поэтому я подумал, что ты, таким образом, показываешь свою симпатию ко мне. – Кадзуха не выглядел раздосадованным. Очевидно, ответ Скара его не переубедил. – Как глупо. Зависимость от настроения и поступков другого человека – удел слабых, кто не может ощущать себя самодостаточным и счастливым, находясь в окружении собственной персоны. – А ты разве выглядишь счастливым, когда проводишь время один? Вопрос заставил Скара замолчать и отвернуться к молитвам. Он успел тысячу раз пожалеть, что еще в начале, на обрыве, не отказался принимать участие в дурацкой затее Итто. Скара принимает решение просто стоять и игнорировать юношу до тех пор, пока не истечет время. Хотя, это не отменяет мысль, что в будущем Итто может придумать что-нибудь куда хуже, чем это. Кадзуха вновь принялся рассматривать молитвы и периодически оглядываться назад, боясь увидеть кого-нибудь прямо за спиной или у дверей. Если окружение так сильно нуждается в недовольной суке, ну как Скара может им в этом отказать? Из-за четкого ощущения изолированности от внешнего мира, находясь внутри храма, где не слышно ни дуновения ветра и шелеста листьев деревьев снаружи, ни треска фитилей и даже собственного дыхания внутри, время в этом пространстве будто бы замерло, или же двигалось совершенно по-другому, самобытно, со своими правилами и законами. Они вдвоем не знают, как и когда храм был построен, чьи силы принимали участие в его создании. Он будто бы сам был отдельным персонажем, со своими целями, самостоятельно появившимся в истории Инадзумы. Со своим характером, мышлением и энергетикой. Несмотря на конец первого сезона дождей и менее пугающую атмосферу вокруг себя, он не был рад присутствию новых гостей. Он смотрел на них со всех стен одновременно через фитиля незажженных свечей, прятался среди бегающих по кругу теней и передвигался по помещению, со всех ракурсов наблюдая за тем, насколько напуганы эти двое. Их приход был большой неожиданностью, поэтому и храм придумал для них небольшой сюрприз. Находя хоть какие-то похожие слова среди древнего инадзумовского, Скара периодически отвлекался на Кадзуху, который медленно передвигался по левой половине храма, будто бы глубоко задумавшись о чем-то. Без какого-либо желания смириться с этой мыслью, он все же подчеркнул, что с таким освещением его профиль выглядит привлекательно. – Что смотрим? – Не поворачивая голову в его сторону, вдруг нарушил тишину Кадзуха. «Господи, ему что ли духи нашептывают о каждом моем действии?» – выругался про себя Скара. Держим равновесие, не выдаем себя и продолжаем игнорировать. – Обещаю, что никому не расскажу, чтобы никто даже и подумать не смог, что ты способен испытывать чувства, особенно такого рода. – За все это время слова Кадзухи так и ни разу не прозвучали наигранно или фальшиво. Как только Скара все-таки собрался ему что-то ответить, как тут же свечи, находящиеся на правой половине около него погасли. Так же рефлекторно, как до входа в храм, Скара моментально оказался рядом с Кадзухой. Его бешеное сердцебиение наконец-то стало первым собственным звуком, который он услышал в этом месте, не считая свой голос, когда тот открывал рот. Он не заметил, как зажмурился, оказавшись рядом с юношей, а как только открыл глаза – увидел, как стоит почти впритык к нему, немного соприкасаясь плечами друг к другу. Чуть отойдя вбок, ближе к стене, Скарамуччу одолели смешанные чувства. С одной стороны, он испытывал неприятное ощущение уязвимости, потому что Кадзуха – первый, кто видит его человеческое нутро и как тот проявляет самое древнее чувство – естественное, дикое, почти сводящее сума в этих стенах - чувство страха. С другой стороны, в его сознании будто бы разрушился невидимый барьер, который разъединял их, а в качестве последствий за этим стояли ощущения безопасности, защищенности и доверия в его окружении. На этот раз Скара не осмелился отвести взгляд от его лица. Он цеплялся за выраженное спокойствие и уверенность в происходящем, пытаясь привести собственное дыхание в норму, и не смотреть за его спину, за которой теперь стояла одна кромешная тьма. – Ты слышишь? – Тот тип вопросов, которые в подобных ситуациях просто нельзя задавать. – Ты издеваешься?! – Кричит Скара в ответ. – Перестань надо мной шутить, это не смешно! Как только он замолк, у стены напротив, что прямо сейчас сочеталась с полом из-за отсутствия источника света, послышались шаги босых ног по дереву. Сердце ушло в пятки, когда «кто-то» остановился прямо в отдаленном углу по диагонали напротив. Самый темный, мрачный и пугающий, именно там невозможно было разглядеть, где пересекаются стены и пол, не говоря уже о том, что там, вполне себе, может кто-то находиться. «Нечто» встало на одном месте и будто развернулось лицом к ним, а когда был сделан последний шаг, до Кадзухи и Скара дошло, что «кто-то» стоит не на полу, а на потолке. И храм, прочитав их мысли, перешел к кульминации своей злой шутки – прыжок на пол, а затем разогнавшийся громкий бег прямо в сторону гостей, вцепившихся мертвой хваткой друг за друга, лишь бы удержаться на месте и, если и встретить смерть, то хотя бы не поодиночке. – Откуда здесь кошка?! – Вскликнул Кадзуха после того, как услышал чей-то писк. – Это был я, идиот! – Скрывать уже нечего, Кадзуха победил. Скара и не думал даже на миллиметр сдвинуться от него. Кадзуха, так и не моргнув, будто парализованный, остался стоять лицом к темному углу. Он оцепенел из-за шока, потому что в прошлый раз, когда Итто согласовывал свой план по их со Скарой сближению и решил провести тест-драйв с Кадзухой, продержавшись вдвоем даже чуть больше часа в храме, до такого дело не доходило. То ли это из-за того факта, что рядом с ним был его «талисман» в виде óни, то ли потому что большую роль сыграл период дождей, кто знает? Вскрикнули они уже вдвоем в тот момент, когда услышали, как неожиданно ключ в скважине снаружи стал шумно поворачиваться. Резко распахнувший двери, со словами «Как там проходит медовый месяц?», Итто явно не ожидал, что застанет Кадзуху и Скара, стоящими в обнимку под приглушенным оранжевым светом от двух еле горящих свечей. Не успел он спросить, что здесь происходит, они пронеслись мимо него из храма. Переваривая увиденное, Итто погас последние свечи, вышел и принялся обратно закрывать двери. – Полагаю, вы… Помирились? – Такой опыт уже никогда не забудешь. – Тут же Кадзуху толкнул в бок Скара, намекая, как двусмысленно звучат эти слова. – Имею в виду, что нас мог за этот час убить агрессивный злой дух, о котором ты меня не предупреждал. – Стоп, тебя… – Скара выделил последнее слово. – Не предупреждал? Так ты знал об этом? – На место испугу пришло уже обыденное чувство неприязни, и снова адресованное к персоне Кадзухи. Теперь он понял, почему тот вел себя так спокойно во время нахождения в храме. – Скажу по секрету: меня тоже не устраивал уровень наших отношений. Я не люблю ругаться с людьми, держать обиду и взаимно друг друга игнорировать или выражать пассивную агрессию. Мне необходим был повод обсудить проблему и решить ее мирным путем, а Итто лишь решил дать этот самый повод. – Кадзуха непривычно звучал серьезнее, чем когда-либо. Для Скара и он раскрылся за последний час с неожиданных сторон: теперь Кадзуха для него может быть не только мягким и избегающим каких-либо тревог, но и решительным, думающим далеко наперед, и, что труднее всего осознавать, привлекательным и создающим ощущение полной безопасности, пока тот находится рядом. Повторяя в уме услышанное, Скара не находит слов для ответа. Сложив руки на груди, он смотрит вниз, не решаясь снова встретиться с Кадзухой взглядом, который теперь был полон сожалений о потраченном времени. «Вдруг он думает, что это не стоило того? Что Я не стоил пережитого ужаса?» – слова, которые можно сравнить с электрическим разрядом. – Хорошо, я не люблю этого делать, но хочу извиниться. – Выдавливает он из себя. – Согласиться, что мы вдвоем действительно зря потратили время – означает произнести ложь, которую я всем сердцем не могу терпеть. – Повернувшись к Кадзухе, он, первым делом, заметил блеск в его глазах, вызванный чувством победы над натянутыми отношениями, которые мучили его, заставляя задаваться вопросами, которые с каждым днем увеличивались в количестве, а ответов на них так и не находилось. Под лунным светом Кадзуха выглядел волшебно: его белые волосы и глаза будто бы мерцали. И в этот раз Скара не отвернулся от него. – Если так, то моя задача, как самого гениального лидера сблизить своих товарищей выполнена успешно! – Воскликнул Итто, перетянув внимание на себя, ибо ему стало слишком неловко от столь интимного момента между этими двумя, да и ощущать себя третьим лишним как-то не хотелось, по крайней мере, не сейчас уж точно. – Предлагаю пойти похвастаться общим достижением, который напрямую касается вас, остальным. – Доверим это дело тебе – нашему незаменимому óни. Мы слишком многое пережили за этот час, хочется пойти домой набираться сил. – Улыбнулся Кадзуха. Попрощавшись, Итто быстрым шагом направился в сторону обрыва. Челюсть уже болела из-за натянутой глупой улыбки. Нет, он искренне был счастлив, но чувство неловкости его не покидало. Его можно было сравнить с ребенком, который случайно оказался свидетелем слишком личного момента между взрослыми, и теперь делает вид, что ничего не видел и не понял. По пути в город, они не проронили ни слова, но оказавшись внутри его стен, первым, уже привычную между ними тишину, прервал Кадзуха: – Мне в другую сторону, поэтому пора расходиться. – Ты серьезно? Ты думаешь, что сможешь заснуть этой ночью после того кошмара, что мы пережили в храме? – Не успел Кадзуха ответить, Скара продолжил. – Мой дом хоть и дальше твоего, но он просторнее, и там хватит места для нас обоих. – Не дожидаясь ответа на предложение, Скара продолжает путь, не решаясь посмотреть на лицо Кадзухи и вновь ощутить, что победа снова стояла за ним.