Тот, кто последним вернулся домой.

Когда Чуя услышал щелчок входной двери, что закрылась позади вошедшего Дазая, он ухмыльнулся себе под нос. Стоя лицом к кухонному острову, Накахара добавлял последние штрихи к приготовленному собственноручно изысканному ужину, хотя и знал, все, как обычно в такие дни, остынет, не дожидаясь окончания их утех. Горячее дыхание опаляет шею и линию роста волос одновременно с тем, как холодные пальцы проникают под мягкую ткань домашней футболки, жадно оглаживая очерченный пресс. И этот сладостный голос, шепчущий грешные слова казалось в самый мозг: — Хочу тебя, Чиби. Резко оборачиваясь на партнёра, ярко-синие глаза сразу встречаются с животной похотью, что плещется волнами в темно-карих. — Ах да? Ну тогда раздевайся! Скрестив руки на груди и оперевшись спиной на мраморную столешницу, Чуя довольно ухмыляясь наблюдает за Дазаем, кто ослабляя галстук и не прерывая зрительного контакта, снимает и бросает на кухонный пол пиджак. Тонкие пальцы перебегают по пуговицам, и белоснежная рубашка и галстук летят к пиджаку. Сделав шаг навстречу и сократив расстояние, Чуя ловко расправляется с пряжкой, ремнём и ширинкой, и когда брюки спадают к щиколоткам партнёра, рука Чуи уверенно обхватывает уже очень твёрдый член Дазая через ткань боксеров. — Скажи мне, /как/ ты хочешь, Дазай. Задрав голову кверху Чуя перебегает от зрачка к зрачку партнёра, пока руки Дазая шастают по его бокам в нетерпении. — Хочу, чтобы ты стонал и стонал. И кричал мое имя, Чууя. Сказанное мгновенно отозвалось подёргиванием в штанах Накахары, от чего тот закусил губу. И Дазай вернулся с внеплановой зачистки не запятнав рубашку своей кровью, так что, — Как скажешь, милый. Обнаженные и жаждущие тела подставлены шумному потоку воды, и к моменту когда перевалились за порог душевой кабины, они были не в силах расцепить яростный поцелуй, и то как сцепились их рты было сумасшествием. Дазай хотел обладать, и Чуя позволял, поэтому брюнет не церемонясь зарывался пальцами во влажные медные локоны, оттягивая их, пока зубами же оттягивал нижнюю губу Чуи, прикусывая ее чуть ли не до крови. Дазай оставлял следы от укусов на шее и ключицах Накахары, обводя каждый след языком и втягивая нежную кожу в рот, Чуя рычал царапая ногтями спину партнёра — уже очень очень сильно хочется. Дазай знает, ещё раз оплетая языком чужой язык, он разворачивает Чую лицом к холодному стеклу кабинки, плотно прижимая к себе за живот; не желая противиться инстинктам, Чуя потирается задницей о стояк партнёра, сам себя дразнит и он не из терпеливых. Поэтому к моменту, когда Дазай его растягивал уже тремя пальцами, Чуя был покрыт более потом нежели водой, он стонал и хрипел, ожидая больше заполненности, Дазай был внимателен, прокручивая пальцы и разводя их в стороны на выходе, и снова погружаясь в узкое пространство. Чуя уже сильно сжимался на нем, пульсируя и зазывая — немой диалог между их телами. И снова этот голос, выдёргивающий разум из плотного тумана возбуждения. — Достаточно. Ты готов, Чиби? Слова не собираются в предложения, отводя руку назад и на ощупь хватая смазанный член, Чуя приподнимаясь на цыпочках, сам направляет головку, скользя между ягодиц, внутрь себя, и медленно насаживается. И мурашки, и жарко, и член такой твёрдый и горячий, что остается лишь вновь упереться двумя ладонями в стекло, предоставляя Дазаю полный контроль над темпом и ритмичными толчками. И член Дазая чувствуется охуенно не только во рту, но и в заднице, такой длинный и идеальный, сейчас входит до упора, до самого основания. Как же прекрасно. Очень хочется кончить. — Давай, Дазай. Отводя бедра и выходя практически до головки и входя вновь так глубоко, что до боли приятно, впиваясь пальцами в кожу Чуи до синяков, длинными пальцами вторя линиям мышц уходящим к паху, Дазай задаёт беспощадный темп. Да он, он безжалостен, и подтянутое тело Чуи более чем готово к подобному обращению во время секса. И мышцы его прохода скользят и раскрываются вокруг венистой кожи, облегая плоть Дазая, нервные окончания сводят с ума, пока сходят с ума сами, это невероятное трение уносит разум вдаль, опуская темную пелену на глаза. Блять это до слез замечательно. — Ч-чи-би.. я.. я.. близкг….. Быстро переводя одну руку Чуе на пульсирующий член, Дазай делает пару размашистых движений ладонью по всей его длине, пока толкается внутрь тёплых стенок ещё несколько раз, резко и с размахом, чувствуя как тело партнёра в его руках начинает мелко дрожать. Вздыхая в унисон, они кончают одновременно; заполняя пространство внутри партнёра, Дазай опускается лбом тому на плечо, пытаясь отдышаться и ощущая, как с головки Чуи тёплая сперма стекает каплями на его руку. Дыша в стекло кабинки горячо и рвано, и шум воды уже давно на заднем плане, улыбка сама по себе расцветает на лице Накахары. Дазай как всегда был великолепен.