дурак

игоря дураком назвать нельзя даже с натяжкой, пусть некоторые его одноклассники и придурки из параллели честно стараются. наоборот, он смышленый, может кого угодно обыграть в «мортал комбат», отличает оригиналы картриджей с «марио» от китайских подделок… да он вообще умный! поэтому разного рода предположения полезли в вихрастую голову тут же, когда отец вернулся домой в приподнятом настроении. ну, как приподнятом: вот представьте мужчину, в мешки под глазами которого можно складывать деньги, отобранные рэкетирами у местных торгашей. представили? добавьте к образу частую серую ауру (реально, все вокруг кажется на сто тонов ярче!), въевшийся в одежду едкий запах сигарет, нередко нахмуренные брови и по итогу вы получите… константина грома! константина грома «до». до чего-то, что страшно на него повлияло. ну или не очень, просто игорь со своим воображением так все раздул, будто его отец — старый почерневший ковер со стены, который хорошенько вымыли и обнаружили, что то не шмат грязной ткани, а мягкое полотно с причудливыми и радующими глаз узорами. в общем, тот вечер, ставший началом эдакого мальчишеского расследования, прошел нормально, за исключением того, что на искусанных отцовских губах пять раз была замечена улыбка. такая загадочная, похожая на ту, какая у одноклассников на лицах появляется, когда они выигрывают у пацанов из старшей школы крутые картонные фишки. но что стало настолько важным, что заставило серьезного мужика напрячь мышцы лица? сразу тут же появилось несколько догадок. первая — удалось поймать какого-нибудь супер крутого злодея. может быть даже джокера! вторая — повысили на работе. третья… третья одновременно и интересная, и шокирующая — на горизонте замаячил любовный интерес. все эти теории надо было бы как-то проверить, если бы спустя полторы недели, в пятницу, если быть точнее, в холодный противный день, если прям уж совсем точно, отец не пришел домой не в своей рубашке. игорь специально составил список всех вещей грома-старшего, и уж чего у него в шкафу не было, так это белой, идеально выглаженной рубашки без одной верхней пуговицы. — а… э-э… а откуда она у тебя? — поинтересовался игорь невзначай, когда намывал посуду. — купил. да конечно купил, аж два раза, ага! так купил, что после этого непродолжительного диалога она вдруг пропала. зато в холодильнике спустя три дня появилась банка с солеными огурцами. тогда игорь снова спросил: — а откуда? — купил. охотнее поверить, что огурцы сами в нее залезли и сами замариновались. ну не может же быть инцидент с ними и рубашкой простым совпадением? разумеется нет, ибо в таком случае поиски придется прекратить и с кислой рожей пытаться содрать открывашкой жестяную крышку, чтобы добраться до заветных овощей. итак, возможно, это девушка. новая мама. наверное. если игорь ее примет. она хозяйственная и у нее есть утюг. у кого из знакомых отца имеются такие кадры? да черт его знает, блин… через месяц игорь остался вечером один, потому что, слушая хиты зарубежной поп музыки у себя в комнате, услышал «я скоро буду». тут же выбежал в коридор, едва не упал и уставился огромными глазищами на отца, у которого опять уголки губ ползут до ушей и который аж причесался! огурцы вкусные, кстати, так что как минимум из-за них нужно стараться хорошо выглядеть. — ты куда? — в гости. за огурцами! — к кому? — к другу, — отмахнулся он. спустя неделю, по возвращении домой с работы, от него начало странно пахнуть. порох и сигареты давали мощное амбре, но его пытался перебить аромат одеколона. игорь проверял, у отца ни единого пузырька в комнате нет, значит это не его, а той, у кого утюг и огород. если покороче, то весь следующий месяц желание выследить потенциальную возлюбленную чесало маленькие мальчишеские руки похлеще комариных укусов летом, поэтому прилипать к окну и глядеть в темный сырой двор, лелея надежду уцепиться взглядом за ту самую возможную новую маму, стало нормой. в тумбочке на кухне вскоре появился нехилых размеров мешок картошки, по квартире витал запах одеколона, а от огурцов уже стало подташнивать. расспросы ничего не дали, но в какой-то момент на ужин пришел федор иванович. возможно, он как-нибудь подсобит и даст хотя бы малюсенькую подсказочку, ну сколько можно уже на одном месте топтаться? — игорек, послушай, — попросил федор иванович, когда тот уселся за стол и обнаружил, что подгоревшего лука в тарелке больше, чем жареной картошки. а еще на самом ее краешке, у скола, лежала парочка разрезанных напополам соленых огурцов. подождите… игорь нахмурился. сощурился и посмотрел на сидевшего рядом отца, у которого на губах проклевывалась улыбка, хотя в целом он выглядел беспокойно. федор иванович тоже смотрелся не шибко весело: все не знал на что смотреть и с чего начать. да тут уже заканчивать надо, причем вообще все, потому что на нем та самая белая рубашка без пуговицы! — в общем, мы с твоим папой… ну, иногда бывает так, что… ешкин кот, пронеслось с обидой в голове, ну как можно не вдуплить?! отгадка была так близко, расследование можно было коту под хвост послать, поскольку отца не повысили и джокеров в тюрьму не сажали, а потому что он прямо сейчас сидит и держит за руку федора ивановича, чего из-за клеенки не видно!.. — ой, я дура-а-а-ак! некоторые одноклассники игоря и придурки из параллели, оказывается, стараются вовсе не зря.