Чья-то хата, чей-то город

По лицу нещадно бил ветер. Москва в этот осенний день не радовала своей погодой, заставляя худой силуэт бродить по округе в своих мыслях, пока её черные ресницы трепетали от сильных порывов воздуха. Она стояла практически на обочине пустой ночной дороги, которая, казалось, была бесконечной. - Садись, кисуль, довезу, - голос из машины был низким, охриплым и осипшим. Лиза подумала что это был мужчина, и с опаской дернулась от подъехавшей к ней машине. Из окна автомобиля высунулась тёмная макушка. - Не боись, не кусаюсь, - каре, тёмные глаза, и если приглядеться, то вполне себе женское лицо. Немного грубой и угловатое, с пирсингом и ярко выраженными скулами, оно ухмылялось Андрющенко призывая к действиям. - Я не маньяк, просто стоишь тут такая, вся отстраненная, как собака брошенная. Холодно же, где живёшь? - в глазах девушки плесали ядовитые огоньки. "Под кайфом" сразу догадалась Лиза. Под кайфом и за рулём, подсказало озабоченное сознание. - Да всё нормально, кисунь, не стремайся бля, я ж добрая, не кусаюсь, - Лиза не понимала почему она продолжает этот, молчаливой с её стороны, диалог. Она действительно выглядела как брошенный щенок, стоя на обочине в окраинах Москвы, бродя туда-сюда по одному и тому же месту. Он обещал забрать её, но так и не приехал... - Кисуль, садись уже, у меня терпение не железное, - Девушка весело играла бровями, призывая присесть в машину. Ночь, окраине Москвы, абсолютно незнакомая и обдолбанная девушка предлагает сесть ей в машину. Лиза что, совсем идиотка? Да, пронеслось в её голове, когда она запрыгивала на заднее сиденье. Она сама не понимала что творит, но он так и не приехал, а до дома нужно было как-то добраться... - Ну вот, че ты как не родная! - Девушка ярко улыбнулась, подмигивая Лизе. - Куда везти, кисунь? - отреченно посмотрев на обдолбанную водительницу, Андрющенко подумала что лучше бы им с места не сдвигаться, пока девушка явно под дозой. С другой стороны, идея разбиться насмерть в ДТП была привлекательной в больном сознании Лизы. - Вези хоть куда-нибудь, - у Лизы не было ключей. Он говорил, что они ей не нужны, раз она с ним. Возвращаться сейчас было некуда. Осознание всего этого приходило только сейчас, после шести часов ожидания на морозе... Он что, правда просто так её бросил? - Ну, кисунь, лично я домой собиралась, - обдолбанная девица смотрела на неё как на зверька в зоопарке. Сейчас ты так и выглядишь, Лизонька. Как запуганный, забитый и никому не нужный зверёк, над которым можно лишь потешаться, ведь никому, кроме меня, ты не нужна. - Тебя как зовут то, кис? - Лиза, - Андрющенко даже не подняла головы, отвечая на этот вопрос. Она была заперта в собственном сознании, абсолютно не понимая, что она сейчас творит. Господи, Лиза, откуда в тебе столько тупости? - Меня.. Меня Настя зовут, - Настя, которая до этого была на веселе, гулко взглотнула, произнося своё имя. Она откинула прядь тёмный волос с лица, продолжая тотальный расспрос. - Куда тебя везти-то, Лизок? Тебе восемнадцать то есть? - Сегодня двадцать исполнилось, - лишь отстранённо кинула Лиза. Она была погружена в саму себя, размышляя о том, как она могла так проебаться. Что она опять сделала не так? Почему он не забрал её? Почему бросил там, на обочине, абсолютно одну, беспомощную и никому не нужную? - Какая-то ты неразговорчивая, кис. Я таких не люблю, - взгляд Насти потемнел, а лицо вмиг из весёлого превратилось в серьёзное. - Ты либо развлекаешь меня разговором, либо стой дальше на морозе. - Лизонька, какая же ты глупая. Ты даже обдолбанного наркомана, отброса общества, развлечь не можешь. Ты ведь ничуть не лучше их, Лиза. - Тебе самой-то сколько? - Андрющенко сковал внезапный страх. Она на окраине огромного города, на дворе поздняя ночь, у неё с собой даже нет телефона, маршрутки тут не ходят, и попутка, на которую она даже не надеялась, нашлась сама, даже в лице обдолбанной неадекватной девушки. - Уже месяц как восемнадцать, - вновь развеселилась Настя, заводя мотор. Лиза гулко сглотнула. Наркоманы, они ведь все маньяки и убийцы. Тебе не стоит водиться с такими, Лизонька. Ты итак почти наравне с ними, а они не своих не любят. - Ну, раз дома у тебя нет, поехали ко мне, хоть компанию составишь! - озорно заявила водительница, закуривая сигарету прямо в салоне. На соседнем от себя месте Лиза увидела недопитую бутылку ликёра и всерьёз задумалась о том, что водить в таком состоянии нонсенс. Но видимо, Насте было на это плевать, потому что она продолжая затягиваться, направила машину на дорогу, спокойно и тихо проезжая старые дома Москвы. - Ты, давай, говори, рассказывай хоть что-нибудь, - Настя смотрела на неё в зеркало, практически испепеляя взглядом. Расширенные зрачки полностью закрывали радужку, делая глаза чёрными и опасными. Лиза вжалась в сиденье кресла, ероша рыжие волосы. - Я из Донецка, в Москве недавно, - Лизонька, какая же ты все-таки идиотка. Кому ж интересна твоя никчёмная жизнь кроме меня? Никому ты не нужна, вся такая брошенная и обиженная жизнью. Твои проблемы - чистый смех, рассказывать их кому-то - чистая потеха, тебе так не кажется? - Я... жила с парнем, но видимо, теперь нет.. - День рождения. Он бросил её в блядский день рождения, оставив на обочине на окраине Москвы. Пообещал сюрприз. Лучший подарок на двадцатилетие. - Что ты принимала? - Идти в лоб, ой как глупо Лиза, как глупо. Твоё тупая головешка не понимает что такие отродья как они, могут наброситься на тебя и сожрать, если такая как ты, начнёт указывать им место. - Донецк, знакомое что-то, но понять не могу. А парень твой, видимо идиот, раз такую кисулю как ты упустил, ха, - казалось, Настя либо не услышала последний вопрос, либо пропустила его мимо ушей, но это было не так. Одной рукой держа руль, она выкинула окурок в открытое окно и этой же рукой полезла куда-то в бардачок. Через секунду в руки Лизы попал пакет с таблетками. - Я не жадная, можешь взять себе одну, - Андрющенко в панике выкинула пакет на переднее сиденье. Лизонька, попробовав один работы не сможешь остановится. Ты ничтожна, и если ты опустишься на их уровень, никто, даже я, не будет тебя любить. Настя посмотрела на неё пьяными глазами, слегка прищурив глаза: - Спасибо, я не буду, - сглотнув пробурчала Лиза. Настя лишь подала плечами, расслабленно заезжая в какие-то дворы. Вот и всё, Лизонька. Сейчас тебя прирежут, и останешься ты гнить в этой подворотне на окраине Москвы. - Выходи, кис, - Настя покинула машину, трясущимися руками "элегантно" открывая дверь перед Лизой. Андрющенко вышла из машины, смотря на девушку перед ней как котенок, промокший под дождём. - Ну че ты мне глазки строишь, пошли, - Настя захлопнула дверь и выхватив сумку с переднего сидения направилась к подъезду. Лиза поплелась следом, с опаской оглядывая незнакомые места. Как истинный обдолбанный джентльмен, Настя открыла дверь в подъезд перед Лизой, впуская её первой. Вот и всё, Лизонька, останешься ты в этом подъезде, прирезанная какой-то наркоманкой. Тем не менее, её мысли не осуществились, ведь Настя прошла по лестнице дальше, открывая дверь в квартиру. Обернулась на неё, и обречённо вдохнула: - Кис, ты либо заходи, либо плетись обратно, лично я уже заебалась и хочу спать, - Андрющенко недоверчиво покосилась на дверь подъезда, и всё таки зашла в квартиру. В тесном помещении коридора ничего не было видно, но свет, судя по всему, включать не собирались, потому что Настя лишь закрыла дверь и протолкнулась между Лизой и вешалкой, проходя вглубь квартиры. - В холодильнике вроде что-то есть, можешь схавать чего-нибудь, но мне тоже оставь. В гостиной есть диван, ляг там, лично я на боковую, - больше не сказав ни слова, Настя ушла в комнату закрыв за собой дверь. Лиза пошла на кухню - она находилась прямо по коридору и там горел свет. Заглянув в холодильник, Андрющенко почувствовала лишь позыв рвоты, и поэтому вернувшись в коридор к гостиной, она улеглась на диван. Не самый удобный в её жизни, но и не самый худший. Глаза слипались, а мысли путались, пугая саму Лизу. Лизонька, ты просто невероятно тупа в своих поступках. Лечь спать в абсолютно незнакомой квартире у какой-то восемнадцатилетней наркоманки - это апогея твоей тупости. Может, после того как она зарежет тебя во сне, ты поймёшь, почему больше не достойна моего внимания. * * * - Ебать, ты кто, - утро Лизы началось для неё так же неожиданно, как закончилась вчерашняя ночь. Голова нещадно болела, тело знобило, а сознание раскалывалось от постепенно приходящих воспоминаний. Девушка, подобравшая её вчера на обочине, стояла в дверном проёме ясными глазами наполненными шоком, глядя прямо на неё. Андрющенко свернулась калачиком на этом старом диване, и разлепила глаза, смотря куда-то перед собой. - Кис, ты кто такая и что здесь делаешь? - несмотря на "милое" обращение, голос Насти был твёрд и жесток. Она подходила к Лизе медленными шагами, часто моргая, будто пытаясь вспомнить, кто она и что она. - Ты меня вчера подобрала на обочине, привела к себе и сказала здесь спать, - как скороговорку проговорила Андрющенко. Инстинкты не работали. Голова не пахала. Лизонька, какая же ты идиотка. Ты разве не видишь что эта девушка хоть и наркоманка, но явно больше и сильнее тебя? В домашней футболке Насти виднелись мощные плечи и сильные руки, которые, скорее всего, можно сломать шею. В панике Лиза подскочила на диване, не понимая, что делать. - Я могу уйти, я... - Не, раз подобрала, значит подобрала, - Настя вдруг внезапно безразлично пожала плечами, как-то недобро ухмыляясь. Вместо того, чтобы подойти к Лизе, она обошла её, доставая бутылку воды выпивая почти весь литр в один глоток. - Нихуя не помню, кис, но раз подобрала, значит ты была брошенной? - Взгляд карих глаз смотрел насквозь. Именно такая ты, Лизонька. Брошенная, как мокрый котёнок в дождь, никому не нужная, грязная оборванка без мозгов. Как тебе самой не противно, а, Лизонька? - Ну, рассказывай че было, кис, я точно нихуя не вспомню, - Настя присела на стул, допивая воду и уставившись на Андрющенко. - Тебя зовут-то как? - Лиза, - сглотнув комок в горле, ответила девушка. Она всё ещё сидела зажатая, потерянная и сонная. Каша в голове не давала связно мыслить. - Ты меня вчера подобрала, пока ехала домой... На окраине Москвы где-то, - отреченно бросила Лиза. Ничтожество ты, Лизонька. До чего же надо было докатиться, чтобы тебя на обочине подбирали какие-то наркоши, а? - Это я уже поняла, ты че там делала то? - Настя смотрела в упор, не отводя взгляд. Будто хищник, высматривающий себе жертву. Лизе было страшно от этого взгляда, ей хотелось убежать, но вот проблема - бежать было некуда. - Ты сама что-ли ничего не помнишь? Я тебе своё добро что ли отдала? - Нет, - быстро мотнула головой Лиза. В горле вставал ком, когда она только думала о том пакетике с таблетками. - Меня... меня парень бросил, а ты меня там подобрала, - Андрющенко опустила глаза в пол, стараясь сдержать слезы. Никчёмная, никому не нужная идиотка! - Кис, ты че, не реви, - Настя сморщилась, увидя мокрые глаза. - Забей хуй ты на этого парня, нового найдешь. Давай лучше поедим, а, - Не дожидаясь ответа, девушка отправилась на кухню, ухмыляясь каким-то своим мыслям. - Не паникуй, кисунь, травить не буду! - донеслось из кухни, и Лиза последовала туда же. * * * Бедная, глупая никчёмная Лиза. Вновь ты понадеялась что кто-то тебя полюбит? Как бы не так, идиотка. Ты никому не нужна в этом мире, я был единственным, кто любил тебя, Лизонька. В трубке в очередной раз раздаются гудки. Лиза не плачет, нет. На что она вообще надеялась, когда начинала отношения с наркоманкой, которая подобрала её на окраине Москвы? Да и начинала ли она их? Просто, осталась у неё пожить, потому что та была так великодушна и добра, что разрешила ей здесь остаться. Купила ей телефон, на какие-то непонятные деньги, дала ей свою старую одежду, обогрела, напоила и накормила, уложила в свою постель. Заставила поверить, что Лиза кому-то нужна. Заставила её поверь в то, что она была любима. Как же ты глупа, кисунь. Глупа, когда ответила на поцелуй, глупа, когда позволила себя раздеть, хотя не хотела того, глупа, когда считала, что она уходит зарабатывать деньги, а не нюхать и бухать. Глупа, когда слепо ждала её каждый вечер, названивая, как сейчас, потому что уже за полночь, а она всё ещё не дома. Наконец, спустя, казалось, тысячу звонков, трубка поднимается. - Блять, кис, что случилось? - голос у неё как всегда хриплый, но нежный. Даже маты из её рта казались ласковым словом. Лиза трясущимися руками подносит телефон к уху и практически плачет: - Насть, пожалуйста, возвращайся, я тебя умоляю, - Настя возвращается. Приезжает домой через двадцать минут, обдолбанная и бухая в хлам. Злиться и заботиться одновременно, громко матерясь проходит в квартиру, восклицает почему Лиза опять не поужинала. Андрющенко молчит, со слезами на глазах бросаясь к ней в объятия. Сильные руки сжимают хрупкое тело до боли сильно, казалось, ещё немного, и рёбра сломаются. Лизе страшно. Страшно вновь остаться одной, но и находиться здесь страшно. Она больна, действительно больна. Всё происходит неожиданно. Лиза не знает почему и как. Настя и раньше задерживалась, орала на неё, пока была под дозой и бухой. На утро она просыпалась и вымаливала прощение, и Лиза ей всё прощала. Прощала и наркотики, и алкоголь, и то, что она не выходит из дома, и то, что в телефоне у неё лишь её номер и ничей больше, хотя она не звонила мама уже больше полугода. Она прощала, потому что Настя извинялась, приносила вкусную еду, они смотрели фильмы и веселились, пока Лиза верила, что она прекратит бухать и принимать, и такие дни будут каждый день, а не только после запоя. Лиза готова была простить ей всё, но не эту звонкую пощёчину. Она же ничего не сделала... Она как обычно ждала её, волновалась, приготовила ужин и готова была уложить её в постель, чтобы завтра вновь выслушать извинения... За что был этот удар? Настя не объяснялась, даже не обратила внимания на слезящиеся глаза Лизы, когда та схватилась за щеку, стоя в коридоре с приоткрытым от шока ртом. Она побрела в спальню, не раздеваясь и не разуваясь, и упала на кровать прямо так. Лиза собрала все свои вещи - телефон, который ей купила Настя, пару кофт, которые ей купила она же, и пару тысяч рублей она стащила у неё из сумки. Она сбежала, найдя ближайшую остановку, и уезжая куда-то обратно.