Настоящий грех

1. — Храни Вас господь, Княгиня. — священник окропил женщину святой водой и поспешил удалиться за алтарь. Он знал, что если не поспешит, то женщина начнёт по новой просить прощения за все свои грехи и этому не будет конца, поэтому он поспешил. Почему же эта женщина так яро пыталась освободиться от оков грехов? Вопрос довольно интересный и ответа на него отец константин не знал. Все, что знал константин — она приходит каждое воскресенье на протяжении полугода. Она плакала, говорила что окончательно отчаялась, что она не хотела совершать всего того, что совершила. О, как же грешна была эта особа… Родить сына не от князя Юрия Татищева, а от другого человека, придаться греху с ним и не единожды! Попытаться убить своего супруга ядом, и потерпеть провал. Теперь она расплачивается за все своим драгоценным сыном Павлом. юноша только-только начал взрослеть и уже паника, что-то с ним не так — говорила княгиня. Но что же было не так… Павел был довольно славным юношей, обучался в гимназии, играл на фортепиано и прекрасно владел французским. Одним словом золотой ребёнок. Никто в жизни про него плохим словом не молвился. Но все это были лишь слова из уст в другие уста. Сам отец константин никогда не видел этого юношу — княгиня прятала своего сына от глаз отца. Признаться, отец константин не горел особым желанием гнаться за тайной этого юноши. Константину самому было чуть больше двадцати пяти лет и пост, отца в церкви Оренбургской губернии, он получил слишком рано. Предыдущий отец Михаил скончался от чахотки. Константин не рад был такому событию, он был ещё слишком молод для такого бремени, но его никто не спросил хочет ли он чего-то, его просто оповестили о том, что в скором времени он станет главным священнослужителем в церкви. Поэтому уже около семи месяцев он добросовестно прислуживает людям и эта женщина главный его гость в воскресенье. Обычно княгиня была довольна истерична, но все быстро сходило на нет, как только приходил ее слуга и что-то говорил ей на ухо. После исповеди княгини Каменской в воздухе витала тайна. Константин не обращал внимания на эту тайну до недавнего случая. Это произошло неделию раньше — на ярмарке, которая проходит каждую субботу в мае. Константин обходил товарные ряды в поиске трав для чая и наткнулся на юношу. Юношу самой запретной красоты. Он купался в свете весенних лучей. Молодой и красивый. «Очень красивый юноша» — подумал Константин. Невысокий, в кипельно белой рубашке и жилетке темно-синего цвета, брюках и начищенных туфлях— гимназист. Константин не мог отнять своего взгляда от юноши — он был притягательным, хрупким, точно фарфоровая кукла. — Паша! Пашенька! — Пронзительный визг графини пронесся по товарному ряду. Весь народ обернулся и увидел бегущую княгиню Каменскую. Щеки ее раскраснелись от бега, подол платья запылился, а прядки полос выбились из-под шляпы. Княгиня бросала свой взгляд то на отца Константина, то на сына. Произошло то, что не должно было произойти. подойдя к сыну, она потянула его в тень, дальше от глаз людей. — Почему ты расхаживаешь здесь, словно нет никакой опасности! Как ты можешь! — Она склонилась к коленям сына, слёзы потекли из ее глаз. — maman, il n'y avait pas de danger ici. par le Seigneur Dieu! (мама, здесь не было никакой опасности. клянусь Господом Богом) — Юноша был в растерянности. уже при свети дня он не может выйти из поместья, а всему виной то чёртово признание! — Не смей! Не смей больше выходить! Он увидит тебя! Заберёт тебя у меня! — Княгиня билась в истерике, она уже задыхалась от собственных слез, но все продолжала и продолжала, пока слуга не нашёл их и не увёл к коляске с конями.       В то воскресенье княгиня не пришла на исповедь. Константин задумался. Тот юноша с ярмарки соответствовал всем слухам. Он выглядел как воплощение греха. Константин подумал о том, что такие воплощения и склоняют на грех.       Это воскресенье было на удивление дождливое и ветреное, отец Константин не рассчитывал больше чем на пятерых грешников. Он прождал до двенадцати дня — никого не было, значит никто и не придёт. Он принимает исповедь до трёх дня, а сегодня к этому времени погода станет еще хуже. Константин уже собирался уходить, как в дверь постучались. — Гм, кого это в такой дождь принесло. — Подумал отец и поспешил открыть. на пороге церкви стоял насквозь промокший юноша. Тот самый юноша с ярмарки. Он был серый, как дождливое небо. Его трясло. Константин поспешил пригласить его внутрь. Зайдя внутрь, юноша упал на колени перед отцом Константином, он бился в агонии, плакал, молил о прощении. Это было похоже на приступ бреда. Константин даже испугался. — Молодой человек, давайте хотя бы присядем. Успокойтесь, Господь все видит, Вы будете прощены. — Константин взял юношу под руки и потянул к ряду лавочек. — Я не хотел! Я не…не специально. молю о пощаде! Отец! — Юноша извивался, трясся и тут же обмякал. Всхлипывал и заикался. — Будешь ты прощен! Будешь! Успокойся мальчик! — Константин сел на лавку, а юноша упал головой на колени отца. — Расскажи о своих грехах, юноша. Не бойся. Господь Бог всех нас убережёт. Аминь. — Я не хотел! Клянусь! Оно само! Тяга эта бесовская! Грешник я! Убить меня надо! — Какая тяга? Что тебя попутало? Все отпущу! Помолюсь за тебя! Ради Бога успокойся. — Это нельзя было сравнить ни с чем. Эта ситуация была фатальна. Константин не знал, что ему надо сделать, но он уже готов был молиться всю свою жизнь за этого юношу. Мальчик сидел на коленях, бился от отчаяния, бледнел на глазах. Все было как во сне. — Я почувствовал тягу к мужчине…— Очень тихо сказал юноша. Так тихо, что Константин хотел переспросить, но осекся. До него дошёл смысл сказанного. Он читал о таком, бес путает юные души, и они начинаю блуждать-блуждать и умирают. Был яркий пример такого случая Фёдор Басманов. Он отдался мужчине, грозному и могучему царю! И его душа перешла к бесам. Это беда. Настоящая беда. Константин побледнел. «Может он ошибся? да, верно. он ещё очень юн. Это ошибка» — подумал Константин, но тень сомнения затаилась в его мыслях. — Сын божий, ты просто ошибся. Ты юн и это… это — отец запнулся. Зелёные глаза юноши смотрели в его глаза безотрывно. «Не ошибка» — пронеслось в глазах юноши. Константин держал в своих руках уже исчезающую душу. Душу, которая только недавно светилась на весеннем солнце. Так они просидели около двух часов, пока юноша не успокоился и не упал бессознания на пол. Константин отнёс его в свою келью. Этого делать нельзя. закон божий не позволял, но он напрочь забыл о нем. Юноша уже погибал и ничем ему нельзя было помочь. Уже вечером, когда погода поутихла, появилась мертвенно-бледная княгиня. Она искала сына и это было последнее место где бы она хотела его найти. — Ваш сын здесь. — устало сказал отец. Он чувствовал, что его силы на исходе. Этот день был выматывающий. Он хотел помолиться за себя. Впервые в жизни. — Я…— хотела сказать княгиня, но отец ее перебил — Нет уж, избавьте меня от своих оправданий. Заберите юношу. Я устал и отныне буду молиться о его благополучии до конца. Уж поверьте. Слуга унёс юношу из церкви. Княгиня ели шла за ними следом — אלוהים יברך את הצעיר הזה. סלח לו על החטא הזה. כולנו חוטאים, אבל אני מתפלל בשבילו. אלוהים. (Да благословит Бог этого молодого человека. Прости ему этот грех. Мы все грешники, но я молюсь за него. Боже.) — Отец Константин, в вашей комнате кто-то был? Постель помята. Дверь открыта.- Константин вздрогнул. Холодный пот окатил его и страх застыл в глазах. «Она знает. Этого нельзя было делать. О чем я думал» — Словно карусель, мысли проносились в голове мужчины. — Нет. Я был там. Забылся, вот дверь и не закрыл, благодарю. — Константин сказал это небрежно. Как будто кинул слова в послушницу. Женщина сконфузилась и покинула помещение. — Я согрешил. Этот юноша… Константин посмотрел на себя в зеркало. Константин, нет-нет Костя смотрел на него с зеркала. Темные волосы растрепались и закрутились на концах, лицо осунулось и побледнело, а на фоне рясы так вообще было как снег. Темные глаза, как будто ещё больше почернели. Из зеркала смотрел совсем другой человек. человек обычный, который и согрешить не прочь и бога не боится. Костя ещё раз глянул на себя в зеркало и решил готовиться ко сну. Снимая рясу, он почувствовал, как кожу саднит. А саднили старые шрамы на теле. Шрамы, которые он получил на пути к этому посту. А хотел ли он этого? — ц, из-за погоды наверное. — сказал он и продолжил приготовление. Этой ночью сон незадался. Впервые в жизни Константин спал так беспокойно, словно его душа покидала несколько раз тело и возвращалась обратно самым болезненным способом. Ночь была ужасна. На утро у отца Константина поднялась температура. Несколько послушниц пытались отпоить его травами, но температура все не спадала. Становилось хуже и хуже. Он бредил. А в бреду приходил образ того молодого и красивого юноши. Волосы золотятся на свету, зелёные глаза скрыты стеклом очков, но даже так не теряют своего малахитового цвета и фарфоровая кожа с чуть румяными щеками. Грех во плоти. Вечером прибыл врач. Температура начала спадать. Неделю или около того, Константина выхаживали послушницы и приезжий врач. Ему стало лучше. Образ из видений пропал. — Отец Константин, Мария сказала, что к Вам вчера приходил какой-то юноша. Кажется, ему было очень плохо. Он требовал Вашего прощения. Его попросили прийти позже. — за трапезой бросила одна из послушниц. Никто не придал особого значения. Мало ли кто приходит к отцу. Константин похолодел.       Вечером того же дня в заднюю дверь церкви простучали. За дверью был тот самый юноша. Константин пропустил его внутрь неколебаясь. — Отец, я вновь согрешил. Ваш образ…в моих мыслях — проговорил юноша очень тихо. Константин обратил внимание на его глаза. При свечении лампы его глаза казались не просто зелёными, а зелёными с золотом, точно трава летним днём, малахит в горах. Хотелось в них потонуть. Костя хотел тонуть в них. Впервые он почувствовал, что бога нет. За ним не следят. Он волен делать все. Константин провел рукой по волосам юноши и проговорил — Я тоже согрешил. Каяться не буду. Лампу погасили. ***       Через неделю и один день Павел покинул губернию и вернулся в свою московскую гимназию. Через неделю и два дня отец Константин или же Бомгард Константин Викторович покончил с собой. Он повесился у себя в комнате. Он перекрыл свой грех самым большим грехом — самоубийством.