Christmas miracle

      Конец года всегда был запарой для всех. У кого-то горели сроки, кто-то срывал дедлайны. У кого-то не сходился дебет с кредитом. А кто-то рвал жопу чтобы закрыть сессию. Казалось бы, конец года не мог стать хуже, когда вся жизнь у тебя и так находится в полном дерьме и ты держишься на последнем издыхании, чтобы не прикончить себя самостоятельно, да вот только жаль родителей становится, ведь больно им будет от своей утраты.       Вот и Хан Джисон держался на последнем слове. Он был студентом университета художественных искусств и учился на музыкальном факультете. Постоянная тревожность в купе с депрессией довели парня до белого каления. А родители, что жили в Малайзии только добивали своими упреками и отсутствием поддержки.       Родители Джисона хотели, чтобы тот унаследовал их бизнес, связанный с недвижимостью. А парень желал другого - он был тесно связан с музыкой с раннего детства, когда только попробовал побрынчать на гитаре, которую попросил у друга. Накидав незамысловатый текст, который прекрасно сложился в красивые строчки, подстроился под подобранную мелодию, которую тот напел себе под нос, а затем и попробовал эту мелодию отразить на струнах музыкального инструмента. Так Хан и понял, что хочет заниматься музыкой. Когда же он огласил свои желания родителям, те только покачали головой и покрутили у виска.       Но Джисон не сдавался, он продолжал заниматься музыкой втихаря от родителей, ныкаясь в пустом кабинете школы, что была оборудована для музыкального кружка.       Однако теперь находясь вдали от семьи, сбежав в погоне за мечтой, в родном Сеуле, что был так близок сердцу, он чувствовал безысходность. Учеба давила, а ментальное состояние только ухудшалось, под натиском давления. В конце года ему нужно было предоставить две песни: одна была на любовную тематику, а вторая олицетворяла чувство пустоты и потерянности. Как раз со второй песней у Джисона не было никаких проблем, тема второй песни описывала его как никого другого, поэтому текст песни и мелодия, давно уже сведенные вместе, хранилась на затворках памяти ноута, в ожидании своего часа, чтобы быть услышанной. А вот первая тема ставила бедного парня в тупик, заставляя нервничать еще больше, вынуждая его быть в агонии из-за приближающихся сроков.       Джисон не знал, что такое любовь, он только слышал о ней в песнях, читал в книгах и видел на экране любимых аниме. Он бы мог написать что-то под впечатлением, основываясь на экранной романтике, но ведь это же не то же самое, что испытать наяву. Ему казалось, что такая песня была бы искусственной, не вызывающая чувств, заставляющих прослезиться или же прочувствовать трепетание в сердце при прослушивании.       Музыка для Джисона была отдушиной, и он не мог себе позволить, написать пустышку, лишь бы только сдать и получить жалкую оценку, которая решила бы его дальнейшую судьбу.       Идя по заснеженной улице, в короткой кожаной куртке с мехом, он кутался в огромный шарф в черно-белую полоску, который он обернул раза три вокруг шеи, настолько он был длинный и вжимал шею в плечи, из-за чего шапка постоянно поднималась на макушку, открывая уши, заставляя пробегать мурашки по всему телу.       Мороз щипал щеки и нос, а ледяной ветер пронизывал насквозь, проникая даже сквозь три слоя одежды, что были на парне. Смотря на людей, что светились яркими улыбками в преддверие рождества и нового года, Хан чувствовал только тоску и безумную усталось, что скопилась за последние месяцы и повисла на далеко не хрупких плечах, отяжеляя их, заставляя сгорбиться, под натиском проблем.       Раньше Джисон всегда ждал рождества и чуть ли не за месяц украшал свою комнату гирляндами и мишурой, расставлял свечки с запахом хвои. В конце плюхаясь на кровать и наслаждаясь огоньками и бликами, что отливали по комнате от дождика и мишуры в свете гирлянд. Он с трепетом ждал подарков, а снег вызывал только чувство восторга, чего не скажешь теперь…       Идя в увесистых ботинках, что уже промокли насквозь и вместо изначально заложенной функции - обогрева, только морозили ноги больше. Он шел, утопая ногами в сугробах, тратя больше энергии, из-за чего тело казалось еще тяжелее, будто и так бремени на его плечах повисшей тяжелым грузом, не хватало ему. Парень чувствовал, что еще чуть-чуть и свалится прямо здесь. Подходя к пешеходу, чтобы перейти на другую сторону, он стоял в ожидании светофора, который сменит цвет с кричаще-агрессивного красного на приятный зеленый. Витая в своих удручающих мыслях, он не успел среагировать, когда проходящая мимо компания шумных ребят, случайно толкнула его на проезжую часть. Джисон успел опомнится только тогда, когда уже сидел на морозной земле, а глаза слепил свет ярких фар. - Эй, парень! Ты в порядке?! – выбежав из машины прокричал молодой человек, что едва успел остановиться, оглушая улицу скрипом тормозов, что наверняка сожгли тормозные колодки, а если и не сожгли, то определенно повредились от резкого торможения.       Джисон находился в прострации, он смотрел на яркий свет фар и думал о том, что лучше бы его сбило нахрен, может быть тогда бы он перестал ощущать это липкое чувство внутри, что душило его день ото дня, будто собственный скелет рвался наружу, пытаясь покинуть это бестолковое тело. Он очнулся лишь тогда, когда почувствовал крепкую хватку на плечах и последующую встряску. - Ч-что? – заторможено отозвался Хан. - Ты в порядке? Ничего не повредил? – обеспокоенно спрашивал его брюнет.       Джисон поднял голову, оглядываясь вокруг и видя людей, что, столпившись стояли у края дороги и глядели с испуганными и заинтересованными лицами на него. Он вернул свой взгляд на парня, что все еще крепко держал его за плечи. Тот бегал взглядом по лицу Хана и чем больше он разглядывал, тем больше его лицо менялось в выражениях. Изначальный испуг сменялся на беспокойство, а в последствии в осознанный шок (если такое словосочетание вообще существует), но именно с таким лицом брюнет смотрел на Джисона. - Х-Хан Д-Джисон? Это ты? – изумленно спросил молодой человек, не веря в происходящее. - А? Да, я Хан Джисон, откуда вы знаете как меня зовут? – удивленно спросил тот. - Постой, давай сначала я отвезу тебя в больницу, мы и так уже долго сидим по среди оживленной дороги и мешаем людям проезжать. – быстро протараторил парень.       Он рывком поднял ничего не понимающего Джисона, доведя того до двери своей машины, придерживая за талию и давая облокотиться на себя. Усадив его на пассажирское место, брюнет быстро обогнул машину, сел в нее и тронулся с места.       Джисон, что находился еще в каком-то шоковом состоянии пристегивался будто на автомате, не особо отдавая отчета своим действиям. Встряхнув головой, и сделав пару вдохов и выдохов, он наконец пришел в себя. - Куда мы едем? - В больницу, хоть с виду ты и в порядке, но мне не понравилось, как ты прихрамывал, когда шел, стоит сделать снимок. – не отвлекаясь от дороги отчеканил парень. - Ты мне так и не сказал откуда ты знаешь, как меня зовут. – озадаченно произнес Хан. - Я Ли Минхо, не узнал? Хотя, наверное, находясь в таком же шоке, как и ты, я бы даже родную мать бы не признал, не то что одноклассника из далеких времен. – легко рассмеявшись ответил Ли. - Ли Минхо? – шокировано взвизгнул блондин. - Чего так удивляешься, не похож что ли? – усмехнувшись, спросил Минхо. - Ну ты и правда изменился, черты стали более острыми, да и личико стало еще смазливее. – махая рукой перед своим лицом, пролепетал Джисон, скривив лицо. -Йа, если ты будешь меня продолжать подкалывать, то в твоей медкарточке появится еще одна травма, помимо ноги. – предупреждающе фыркнул Ли.       Джисон лишь рассмеялся и уставился в окно, смотря на то, как вся улица пестрит различными яркими гирляндами, огоньками и вывесками, а витрины магазинов украшены рождественскими игрушками, заставляя улыбнуться. Уголки его губ приподнялись, осознав, что кажется появилась причина, по которой еще рано лезть в петлю.       Ли Минхо был его другом почти всю его жизнь, пока родители Джисона не увезли его в Малайзию в старших классах, из-за того, что у бизнеса отца появилась возможность для расширения в другой стране. Конечно парень не был рад такому раскладу, оставить своих друзей, свою жизнь и начать все с чистого листа в другой стране было для него стрессом. Из-за чего он постоянно ругался со своими родителями, которые никак не хотели понимать его внутренних переживаний.       Если переезд он с горем пополам пережил и даже как-то обжился и завел себе новых друзей, то тема дальнейшего его будущего окончательно посеяла раздор в их семье. Джисон никак не мог уступить родителям, ведь это его жизнь, его будущее, как родители могут решать за него, кем ему быть и чем заниматься? Вот он и не выдержал, закончив школу, он в тайне от родителей подал заявку на поступление в университет, что находился в Сеуле и когда узнал, что его приняли, он первым же рейсом вылетел в Сеул. Благо он поступил на бюджет и ему предоставили место в общаге, что сильно облегчило его здешнее пребывание.       Дружба между ним и Джисоном была настолько крепкой, что их общие друзья даже подшучивали над ними, что если один из них женится, то второй пойдет в комплекте в виде акции два по цене одного, настолько они были привязаны друг к другу. Друзья смеялись, а эти двое только выпячивали грудь гордясь тем, насколько они близки друг с другом. Эти двое были настолько похожими и одновременного непохожими друг на друга, что это укрепляло их связь только больше. Их взгляды на жизнь были одинаковыми, вкусы в музыке и еде тоже, из-за чего конфликтам не было где взяться, что и делало их дружбу настолько уникальной.       Вот только в их дружбе был один секрет, который один утаил от другого. Если у одного чувства были дружеские, то другой питал совсем иные, такие, что разрушило бы их дружбу, стоило бы только сорваться признанию с языка. Вот Минхо и похоронил это чувство под пятиметровым слоем земли и залил сверху бетоном, так… на всякий случай…       Поэтому, когда в один прекрасный день Джисон не пришел в школу, а единственное сообщение, которое он прислал, состояло из всего восьми слов, но причинивших такую боль, что Минхо впоследствии слег с лихорадкой на целую неделю. «Меня увозят в Малайзию, не пиши мне больше»       Он был безумно зол сначала на родителей Джисона, а затем и на него самого. Почему тот не сказал ему это лично? Почему не попрощался с ним? Почему запретил писать? Они ведь могли общаться по видео-звонкам, могли просто писать друг другу в мессенджерах. Почему Джисон решил обрубить все на корню, даже не обсудив это с ним? Почему он бросил его одного?       Было так много «почему?» и никто не мог дать ответа ему на его вопросы. Он писал тонны сообщений ему во всех мессенджерах, которых только можно, даже смс отправлял, но страницы резко стали приватными, а смс и звонки так и не доходили, говоря о том, что номер заблокирован. С тех пор Минхо изменился, добрый парень озлобился и превратился в холодного человека с каменным сердцем, а яркая улыбка, что раньше была адресована лишь одному человеку, теперь навечно поникла и не показывалась более на его лице.       И теперь снова встретившись спустя 3,5 года, они оба чувствовали себя странно, будто знакомые незнакомцы. Они молчали всю оставшуюся дорогу до больницы, не проронив ни слова. У Минхо было множество вопросов, которые крутились в голове соскакивая с одной на другую, но тот сжал челюсть сильнее, так и не решив задать хоть один.       Остановившись у больницы, Джисон хотел уже поблагодарить и попрощаться с Минхо, и дождавшись, когда тот уедет, доковылять до общаги, так и не зайдя в больницу. Джисон не мог позволить себе потратить огромную сумму на какой-то снимок, когда жил только за свой собственный счет, не получая ни копейки от родителей. Он думал, раз может на нее едва наступать, то она не сломана, а это значит, что и так заживет без всяких там снимков и дорогущих лекарств, он бы купил какую-нибудь самую дешевую мазь от ушибов и жил бы дальше. Вот только не успел он и пискнуть, как Минхо уже хлопнул дверью и подбежал к его, открывая дверь и отстегивая ремень, помогая выйти.       Смирившись с тем, что жить ему теперь только на макаронах с самыми дешевыми сосисками весь последующий месяц, он поджал губы и шел, прихрамывая держась за Минхо.       К счастью, как он и пророчил, он получил лишь небольшой ушиб, он уже с поникшей головой собирался покинуть кабинет в надежде на то, что Минхо уехал и прикидывая в голове сколько от своей зарплаты он сегодня отдаст лишь за прием, а ведь еще и лекарство надо будет купить. Тяжело выдохнув, он открыл дверь и какого его было удивление, когда он увидел, как на диванчике сидит Ли и копается в телефоне, в ожидании его.       Услышав звук открытия двери, он тут же повернул голову и увидел Джисона, что стоял с костылями и перевязанной лодыжкой. Он сразу же подорвался и подошел к нему, придерживая за спину помогая идти. - Почему ты не ушел? – медленно идя и пытаясь совладать и понять, как работают костыли, спросил Джисон. - Как я мог тебя бросить здесь и просто уехать, когда ты попал под мою машину? – недоуменно вопросом на вопрос ответил Минхо.       Не найдя в голове лучшего ответа, Джисон решил промолчать. Проходя мимо стойки с регистрацией, он хотел уже притормозить и оплатить больничный счет, но Минхо не дал ему этого сделать. - Стой, погоди, я же не заплатил! – запаниковав, взвизгнул Хан. - Все в порядке, я уже оплатил счет, пойдем, я отвезу тебя. – спокойно ответил Ли.       Джисон удивленно разглядывал профиль Минхо, что смотрел вперед и продолжал идти. Когда они уселись в машину, Джисон уставился на Минхо, что с серьезным выражением лица следил за дорогой. Сейчас смотря на него, он понял, что сильно соскучился по другу… а другу ли? Джисон не знает, что чувствует к нему сейчас, но тогда, он чувствовал больше, чем должен был. Жалеет ли он что не признался? Нет. Они все равно бы не смогли быть вместе из-за его отъезда. А теперь, он даже не хочет об этом думать, быстро выкинув эту мысль из головы, чтобы более к ней не возвращаться. Слишком много времени прошло, если тогда была малейшая надежда на взаимность чувств, то теперь даже если бы он и признался, уже вряд ли.       Когда он почувствовал, что машина остановилась, Джисон вынырнул из своих рассуждений, он уже собирался покинуть машину, пока не увидел, что он находится в незнакомом районе и перед ним неизвестный ныне ему комплекс. - Где это мы? Я живу в другом месте. – недоуменно произнес Джисон. - Ты не сказал мне куда тебя везти, когда я спросил. Видимо, ты был слишком погружен в мысли, я не хотел тебя тревожить, поэтому привез к себе, думал угостить тебя чаем и поговорить, все-таки столько времени прошло… Но, если ты против, я отвезу тебя к тебе домой.       Джисон прикусил нижнюю губу и метался в выборе, с одной стороны они и правда не виделись столько времени и Джисон хотел бы узнать, как сейчас поживает Минхо и что происходит в его жизни, а с другой, стоит ли вообще возобновлять их общение и возрождать те чувства, что он с огромным усилием запечатал за семью замками? Вдруг Минхо не один, вдруг придя туда, он увидит его девушку или может быть парня? Ведь Минхо был слишком привлекательным парнем, чтобы оставаться одиноким. Джисон не знал об ориентации друга, они никогда не затрагивали этот вопрос. И оба по одной и той же причине, боясь услышать, что обоим нравятся девушки и получить отказ, даже не успев, признаться. А так оба обезопасили себя, не прикасаясь к этой теме, тем самым давая себе надежду на что-то большее. - Я не думаю, что это хорошая идея. Вряд ли твоя пара будет в восторге увидеть в такой час незнакомца, с подбитой ногой в своей квартире. – смотря на свои руки, тихо произнес Джисон. - Если тебя останавливает только это, то не беспокойся, я ни с кем не встречаюсь и живу лишь с тремя кошками. – взглянув на парня ответил Ли.       Джисон не знал радоваться ему или же наоборот горевать, поскольку если он сейчас перейдет порог квартиры Минхо он не гарантирует того, что после этого вечера все снова будет, как всегда. Он боялся, что этот вечер мог сломать все, что он так пытался выстроить вновь. - Хей, если что-то не так, скажи мне, мы же вроде не чужие люди друг другу… Не чужие же, да? – жалобно закончил Минхо.       Минхо прекрасно помнил, как он чувствовал себя, когда Джисон бесследно исчез из его жизни, он прекрасно помнил, как ему было невыносимо больно, будто от него оторвали часть его души. Он всегда считал Джисона своей родственной душой, и если бы в реальности люди имели соулмейтов, то такая «потеря» второй половины души, могла бы стоить ему жизни. Однако все обошлось лишь упадком духа и сменой характера, вроде не такая уж и большая цена, верно? В сравнении с жизнью и смертью то. Вот и Минхо так считал, поэтому сейчас он решил отбросить все свои обиды и раз выпал шанс вновь повстречать своего «соулмейта», он хотел, чтобы эта встреча хотя бы закончилась на приятной ноте, без всякого осадка. Если они не попрощались в тот раз, то хотя бы сейчас он хотел бы попрощаться по-человечески, чтобы окончательно разойтись по разным сторонам и идти вперед с легким сердцем без оглядки. Взвесив все за и против в голове, он решил все-таки согласиться, раз судьба столкнула их вновь, глупо пытаться обмануть ее. - Ладно, я не против. От чашки чая ведь никто еще не умирал? – усмехнувшись спросил Джисон.       Минхо усмехнулся в ответ, он и правда скучал по шуткам Джисона, что каждый раз заставляли его смеяться, даже самая глупая шутка, была способно вызвать на его лице улыбку, и этот раз не стал исключением.       Поднявшись наверх и зайдя в квартиру, Минхо включил свет, на который сразу же прибежали его питомцы, встречая хозяина. Джисон лишь стоял в пороге и тихо прикрыл дверь, закрывая на щеколду, не решаясь прервать встречу питомцев с Минхо. - Привет, мои хорошие, папа дома~~~ Вы скучали? Я тоже соскучился по вам пушистики… - нежно пролепетал Минхо, поглаживая каждого питомца. Когда Минхо снял ботинки и повесил куртку, он обернулся на Джисона, что стоял, как статуя, боясь пошевелиться. - Да расслабься ты уже, не съем я тебя и не утоплю в канаве, просто сделай вид, что этих трех с половиной лет не было и веди себя как обычно. – небрежно бросил Минхо, помогая тому снять куртку.       Джисон пожевывал нижнюю губу, что выдавало его нервозность, и вздрогнул, когда Минхо выпалил это предложение. Джисон понимал, что он поступил с Минхо нечестно, но ведь и он в этой ситуации был жертвой, и он понимал его негодование и даже злость. Но по крайней мере, он потерял только друга, а Джисон потерял всё, поэтому Хан все-таки чувствовал небольшую обиду на такую несдержанную фразу со стороны Минхо, что была насквозь пропитана обидой и недовольством.       Разобравшись с ботинками, он вместе с Минхо доковылял до кухни. Пока Ли возился с чайником и ища что-нибудь к чаю, Джисон осматривался вокруг. Квартира-студия была небольшая, кухня и зал в котором была небольшая кровать, которая по-видимому была раскладным диваном. На против кровати висела плазма. Все было выполнено в бело-черно-серых тонах, не вычурно, скорее минималистично и со вкусом. Вполне во вкусе Джисона. Парень усмехнулся своим мыслям, даже здесь они сходились во вкусах. - Что тебя так развеселило? Поделишься? – мягко спросил Минхо, ставя кружки с зеленым чаем со вкусом земляники, следом ставя тарелку с кексами и миску с конфетами.       Джисон резко взглянул на него и от улыбки не осталось и следа, он чувствовал будто его поймали с поличным. Минхо выгнул бровь и уселся рядом. - Ну ладно, раз не хочешь, не говори. – поднимаясь со стула. - Нет, стой! Не уходи! – резко воскликнул Джисон. Минхо остановился и застыл в недоумении, поведение Джисона ставило его в тупик. - Я просто хотел насыпать корма своим котам, никуда я не ухожу. – ровно проговорил Ли.       Джисон смотрел на Минхо с выпученными глазами и сразу же опустил, смутившись своего порыва. Его щеки покраснели, а уши горели, ему было невероятно стыдно от того, насколько нелепым он себя выставляет.       Закончив с мисками и позвав котов, он уселся обратно и посмотрел на Джисона, что все еще сидел как помидор и жевал свою губу, что порядком уже была растерзана и кровоточила. - Эй, столько лет прошло, а от этой привычки ты так и не избавился. – схватив за подбородок Джисона, чтобы отвлечь его, цокнул Ли.       Джисон посмотрел на Минхо и чувствовал будто сердечные шестеренки что уже как ему казалось заржавели, будто бы снова начали свою работу и со скрипом сдвинулись с места. Джисон выдохнул, почувствовав учащенное биение сердца и смотрел в глаза Минхо. Они были все такого же шоколадного оттенка, какими он их и помнил, только вот нет прежних искр, что сияли при взгляде на него, они стали какие-то печальные, выдавая Минхо.       Минхо разглядывал лицо перед собой, что с болью в сердце вспоминал по ночам с горечью осознавая, что вряд ли увидит его вновь. А теперь вот он Джисон, сидит перед ним и также разглядывает в ответ. Минхо думал, что его чувства давно уже прошли и если он и встретится с Джисоном, то уже ничего не почувствует при взгляде на него. Но вот как всегда реальность и ожидание глобально отличаются.       Смотря на Джисона, он вновь чувствует это щемящее чувство внутри, которое преследовало его и три с половиной года назад. Ему, как и тогда безумно хочется обнять его и поцеловать. Минхо хотелось смеяться и плакать от своей никчемности, он так слаб перед ним… Всегда был слаб и будет – это никогда не изменится. Убрав руку с подбородка, он прокашлялся и принялся пить чай. Джисон поморгал и повторил действие Минхо. Отпив глоток, он снова усмехнулся – его любимый чай с земляникой, навевает воспоминания. - И сейчас не поделишься? Расскажи хоть как живешь, чем дышишь? И что привело обратно?       Джисон отставил кружку, грея об нее руки. И на несколько мгновений повисла тишина, пока он не собрался с мыслями и эмоциями. - Да в принципе ничего интересного, сбежал от родаков, поступил втихаря на музыкальное, перестал с ними общаться и пытаюсь выжить. Это если кратко. – невесело усмехнулся Джисон. - А чего сбежал? Конфликт интересов? – заинтересовано спросил Минхо, переводя на него взгляд. - Типа того, они хотели, чтобы я унаследовал их бизнес и выучился на техническую специальность, а моя душа тянется к музыке, да ты и так это прекрасно знаешь. Поэтому теперь я здесь, студент второго курса музыкального едва сводящий концы с концами. – усмехнувшись, ответил Джисон, отпив чаю. – А ты? Поступил на хореографическое как хотел? - Нет, поступил на архитектурный. – обводя пальцем кружку по кругу. - А ты все-таки прогнулся под родителей. – усмехнулся Джисон. - Я же не ты, это ты всегда творил без башенные вещи и твой побег тому очередное подтверждение. – усмехнувшись в такой же манере, ответил Ли.       Посидев в тишине на какое-то время, внезапно Ли прервал тишину вопросом, который Джисон надеялся не услышать, но его молитвы были проигнорированы в этот вечер. - Почему ты не сказал мне, что уезжаешь лично? Почему даже не попрощался со мной? – сиплым голосом спросил Ли.       Ответ на свой вопрос Минхо получил не сразу. Но он не торопил с ответом, он понимал, что Джисону нужно собраться с мыслями перед ответом на такой сложный вопрос, так всегда было и Минхо помнит это до сих пор. - Я просто не видел в этом смысла. Думал, что обрубить все связи будет проще всего и менее болезненно. Думал, что так будет лучше, ведь я уезжал в другую страну на другой континент без надежды на возвращение, так зачем бы я мучил тебя нашим общением. Поэтому я решил, что нам просто нужно забыть друг о друге и начать новую жизнь, без совместного участия в ней. - Думал, думал, ты только о себе думал, не ври себе. Ты сделал все, чтобы меньше боли принести себе, кому угодно, но только не мне. – разочарованно произнес Минхо. - Н-но я… - Нет, Джисон. Ты сделал все, чтобы ранить меня настолько насколько вообще возможно. Ты принял эгоистичное решение в одиночку, даже не обговорив это со мной, и ты говоришь ты сделал это ради меня? Знал бы ты через что мне пришлось пройти, когда человек, которого я любил всем сердцем, считал своей половиной просто исчез ничего не сказав, отправив лишь единственное сухое сообщение, которое гласило чтобы я не писал тебе и вообще забыл про тебя, как будто тебя никогда не было в моей жизни! Я знаю, что ты тоже жертва в этой ситуации, ты не мог ничего сделать, ты не мог пойти против своих родителей, ты был всего лишь ребенком, которого поставили перед фактом. Но черт, ты мог сказать мне! Ты мог хотя бы попрощаться со мной как следует, я бы отпустил тебя, не писал бы тебе, только если бы ты подумал обо мне! Я… Я… Я же так сильно любил тебя, когда ты исчез, я чувствовал себя так, будто меня разорвали на части…       Минхо сидел со слезами на глазах, чувствуя будто тяжелый камень, что все это время висел на шее, наконец спал, давая вздохнуть полной грудью. Он резко поднялся и пошел в ванную, громко хлопнув дверью.       Джисон сидел с закусанной губой, а по щекам текли горькие слезы, от осознания, что он натворил. Минхо тоже любит его? Он все это время любил его? Он хотел утопиться прямо сейчас в ближайшей канаве, а лучше если это сделает с ним Ли. Минхо был прав, он поступил эгоистично и думал только о своей боли, пытаясь скрыться от нее таким образом. Джисон уткнулся лицом в ладони и всхлипывал. В это же время Минхо стоял уперевшись руками в раковину и горько плакал, опустив голову под шум включенной воды.       Когда Минхо привел себя в порядок и вернулся на кухню, его встретила лишь тишина и недопитые кружки с чаем. Джисон снова исчез не попрощавшись. Минхо сел за стол и лишь горько посмеялся.       С того дня прошла неделя, декабрь приближался к концу, а самочуствие Джисона стало еще хуже, с того дня он чувствовал себя настолько паршиво, насколько это в принципе возможно. Он толком не ел и не спал, постоянно прокручивая в голове их разговор, хотя это вряд ли можно назвать разговором, скорее односторонний крик души. Он постоянно думал о том, а что бы было бы если… И таких «если» было множество за эту неделю. Однако вернуться назад и поступить по-другому уже было невозможно.       Джисон думал стоит ли пойти к Минхо и извиниться за все что он натворил и заодно наконец признаться ему. Теперь, когда он знает, что Минхо его тоже любит, ему было уже не страшно признаваться, единственное чего теперь он боялся, так это того, что его даже не захотят слушать.       Твердо решив наконец действовать, а не позорно сбегать, как он всегда привык поступать, он отправился в квартиру к Минхо. На дворе было 31 декабря, если хотя бы в этот день не произойдет чуда, то Джисон окончательно разочаруется в этом празднике. Было морозное утро, наверняка Минхо еще спит и Джисону стоило бы пойти чуть позже, но он думал, что если он подождет еще, то точно не решится. На часах десять утра, а Джисон стоит перед дверью в квартиру Минхо и никак не решается позвонить. Посмотрев на часы, стрелки которых указывали уже на одиннадцать утра, он все же нажал на звонок, зажмурив глаза.       Минхо давно уже проснулся, он был ранней пташкой, поэтому как обычно встал в 7 утра, а сейчас смотрел по телевизору марафон рождественских фильмов, поглаживая своих котов, что лежали вокруг него, пока эту мирную картину не прервал дверной звонок. Минхо поднялся и поплелся к двери. Заглянув в глазок, увиденное по ту сторону двери удивило его, он ожидал встретить кого угодно, но только не Хан Джисона. Открыв дверь, он уставился на него, а Джисон на него с максимально болезненным видом и грустными виноватыми глазами, такого Джисона хочешь не хочешь, но в квартиру впустишь. Ничего не сказав, Минхо оставив дверь открытой поплелся обратно на диван.       Джисон медленно зашел в квартиру, тихо закрывая дверь. Проходя в зал, он взглянул на такого домашнего Минхо, что сидел в мягкой пижаме, на ногах которого лежал один из котов, а два других ластились по разным сторонам его бедер. От такой картины внутри было так тепло, что Джисон подумал о том, как было бы хорошо, если бы он мог видеть такого Минхо до конца своих дней. С момента его последнего пребывания здесь, квартира приобрела новогодние оттенки в виде небольшой елки и украшений по всей квартире, создавая уютную атмосферу, прямо как в далеком детстве, когда он украшал свою. - Ты так и будешь стоять или наконец уже сядешь и скажешь зачем пришел? – не отрываясь от экрана телевизора, без особого энтузиазма произнес Минхо. Джисон наконец прошел к дивану, который теперь был сложен и присел на самый край. - Минхо, прежде чем ты вышвырнешь меня из своей квартиры, чего я конечно надеюсь ты не сделаешь, выслушай меня пожалуйста. – тихо начал Джисон. Минхо сделал звук телевизора по-тише, но на Джисона так и не переключил свое внимание. - Я признаю, что поступил ужасно, ты был прав, что это было эгоистично с моей стороны, решить все в одиночку и фактически бросить тебя, не сказав ни слова, помимо того ужасного сообщения. После того как я с родителями прилетел в Малайзию я чувствовал будто мой мир распался на мелкие кусочки. Я потерял друзей, потерял дом, потерял тебя. Как я уже сказал, я думал, что, оборвав с тобой все связи, я облегчу и твою жизнь и свою, но тогда я не знал, что ты ко мне испытываешь. Если бы я тогда знал, что мои чувства взаимны, я бы никогда так не поступил. Минхо резко повернул голову и уставился на Джисона. - Если бы я только мог, я бы хотел повернуть время вспять, я бы признался тебе и никогда бы не отправил тебе того сообщения. Таких "бы" было множество, но к сожалению, время нам не подвластно. Но есть одна вещь, которую я еще могу исправить, я не знаю поменяет ли она что либо, это зависит лишь от тебя, но я молю всех Богов, чтобы то, что я сейчас скажу, действительно, изменило всё. Минхо, прости меня, я сильно виноват перед тобой и… я… я люблю тебя, Минхо, люблю до покалывания в кончиках пальцев, люблю до беспамятства, люблю настолько сильно, что при виде тебя, мое сердце ускоряется в десятки раз. Я так жалею, что не признался тебе еще три с половиной года назад. Я так жалею, что единственному человеку, которому я хотел меньше всего на свете причинить боль, сделал наоборот, заставив тебя пройти через это все в одиночку. Ты в праве ненавидеть меня, на твоем месте я бы вообще не впустил себя даже в квартиру, не то чтобы даже дать объясниться… Я…       Минхо оборвал Джисона на полуслове впившись мокрыми губами, что были влажными и солеными от слез, что все это время текли по лицу. Минхо простил его еще в тот день, когда привел в свою квартиру и посадил за стол. Да он был обижен, обида прожигала грудь, но высказав тогда наболевшее, его грудь что саднила столько времени и медленно тлела от сгорающего сердца, в тот день затянулась и расцвела вновь. Он не мог долго злиться на Джисона, никогда не мог. Как и перестать любить его. Он был слаб перед Джисоном, и он никогда не признается ему в этом.       Минхо жадно сминал губы Джисона, хватая того за шею и притягивая к себе. Он так долго мечтал об этом, так долго представлял в запретных мечтах и теперь, когда его мечты осуществились в реальности, он чувствовал все будто в десять раз ярче. Джисон отвечал также пылко, укладывая руку на щеку и перетягивая того на свои бедра. Минхо обвил его шею руками, а сам углубил поцелуй, врываясь в жаркую полость языком, переплетая его с языком Хана. Поцелуи были остервенелые, будто два зверя что долго сидели на цепи перед куском мяса, а когда цепи были сброшены они яростно накинулись на него. Минхо и Джисон были как эти звери, что наконец почувствовали свободу своих желаний. Руки скользили по всему телу, куда могли только дотянуться. Поцелуй был грязным, влажным. Руки Джисона давно уже сминали бедра Минхо, прижимая того ближе, желая слиться с ним в одно целое, чтобы быть настолько едиными, что никто бы не смог их отделить друг от друга.       Когда кислород стал заканчиваться, оба оторвались жадно втягивая воздух. Они смотрели друг другу в глаза, дыша одним кислородом на двоих. Жажда что была погребена глубоко столько лет, вырвавшись на свободу сметала все на своем пути. Джисон резко повалил Минхо на спину и утянул вновь в жаркий поцелуй, одновременно умещаясь между бедрами Минхо, потираясь о пах Ли, заставляя того издать короткий стон, который завел Джисона не на шутку. Он проник рукой под пижамную рубаху, ощущая под ладонью крепкий торс, но гладкую на ощупь кожу.       Оторвавшись от губ, Хан короткими поцелуями спустился на шею, оставляя красные пятнышки, что вскоре приобретут бордовый оттенок, на что он будет смотреть с гордостью. Минхо закатывал глаза и издавал короткие выдохи, напрягая пресс, ощущая горячую ладонь на своем животе. Руки сжимали кофту Джисона на спине, чем ниже спускались губы, тем выше поднималась рука Джисона и вот она уже перекатывала между пальцами темную бусину, вынуждая Минхо прогнуться в спине и издать громкий протяжный стон, зарываясь одной рукой в густые блондинистые волосы.       Оторвавшись от шеи, Джисон приподнялся, усевшись на колени и дернул полы рубахи в разные стороны, от чего пуговицы разлетелись по комнате. Джисон смотрел на него диким взглядом выдавая внутренних демонов, будто гончие псы ада, что готовы были вырваться на волю, дай только команду. И команда последовала, в виде протяжного стона, когда Джисон слегка сжал член Минхо, что был скрыт пижамными штанами, но уже прилично ощущался, сквозь тонкую ткань. Джисон присосался к груди, а рукой же продолжил массировать пах. - Э-эта рубаха стоила бешенных денег. – простонав, пролепетал Минхо. - Плевать, я куплю тебе таких сколько захочешь. – прорычал Джисон не отрываясь от вылизывания груди. Ощущая под руками лишь ткань свитера, Минхо негодовал, он хотел чувствовать Хана своей кожей. - Сними этот чертов свитер. – недовольно произнес Минхо, тяжело дыша.       Джисон усмехнулся и схватившись за края вязанного свитера потянул его вверх, отбрасывая в неизвестном направлении, выставляя на показ подтянутое тело, что было скрыто под мягкой тканью. Глаза Минхо расширились, а рот приоткрылся, он глазами скользил по телу блондина, хищно пожирая его. Прикоснувшись рукой к смуглой коже, он провел ей до груди и резко приподнялся, опрокидывая Джисона на спину. Нависая над парнем, Минхо быстро скинул мешающую ткань, что теперь сложно было назвать пижамой и впился поцелуем, скользя руками по бокам, чувствуя крепкие мышцы, но на удивление бархатную кожу. Весь Джисон был таким бархатным, с виду он был похож на зефирку, которую хотелось потискать, но под одеждой скрывалось совсем не пухлое тело и от этого Минхо громко сглотнул.       Его темные глаза гипнотизировали, заставляя смотреть в них и не отрывать взгляда. Джисон смотрел завороженно, не смея отвернуться. Брюнет приблизился к уху и закусил мочку уха, дыша носом в ухо, заставляя Джисона покрыться мурашками. Он пососал ее и начал спускаться поцелуями по челюсти, переходя на подбородок и плавно спускаясь поцелуями по миллиметру, боясь пропустить хоть единый участок кожи. Поцелуи были нежными, бархатными, словно по коже проводили лепестками роз. Джисон таял от таких нежных прикосновений, запрокидывая голову он прикрыл глаза и закусил губу, шумно втягивая воздух через нос. Минхо не уступал Джисону в присвоении, поэтому помечал шею сполна. Когда тот переместился на грудь, закусывая темную бусину, Джисон протяжно застонал выгибаясь, сжимая темные пряди в кулак. Обвив ногами спину Минхо, он прижимался к нему, желая соприкоснуться каждым участком оголенной кожи с его.       Прекратив наконец играться с сосками, Минхо навис над Джисоном операясь на одну руку, которую он поставил рядом с головой Джисона, а другой он гладил по торсу. - Скажи, чего ты хочешь? – прошептал Ли. - Я хочу тебя, в себе. Хочу, чтобы ты вбивался в меня пока я не забуду своего имени. Хочу запомнить этот день на всю жизнь. – низким голосом ответил Джисон.       От такого тембра и откровенных слов, Минхо вздрогнул над ним, внезапная будоражащая дрожь пронеслась по телу. Член уже прилично натягивал пижамные штаны, требуя разрядки. От сильного возбуждения, туманился разум. Минхо казалось, что он спит, он все еще не мог поверить, что плот его фантазий теперь лежит под ним и ждет, пока с ним сделают все, что только пожелают, добровольно отдаваясь на растерзание. - Я не оставлю ни одного живого места на тебе, помечу с головы до ног, чтобы все видели, что ты мой, чтобы все знали, что никто не смеет прикоснуться к тому, кто занят мной. – возбужденно прошептал Ли на ухо, закусывая мочку. Джисон под ним проскулил от этих слов, а член потек, увлажняя белье еще сильнее. - Если бы я знал, что ты настолько горяч в постели, я бы затащил тебя туда раньше, чем признался. - Лучше поздно, чем никогда. – усмехнувшись, ответил Минхо.       Минхо прикоснулся губами к животу, ведя по нему губами, слегка прикусывая нежную кожу, оставляя сразу же небольшие покраснения, спускаясь все ниже, дойдя до кромки джинс, он резво высвободил пуговицу и звякнул молнией, тут же стягивая их со стройных ног вместе с бельем. Твердый член, средней длины, чуть меньше чем у него, но с такой же бордовой головкой, как у него, волнистые венки красиво обрамляли член по всей длине, заставляя облизнуться. Приблизившись к члену, он подул на него, вызвав короткий стон сверху, высунув язык он лизнул головку. - Я обязательно отсосу тебе, но не сейчас, я слишком сильно возбужден, чтобы сдерживаться еще больше. - Мне не терпится почувствовать тебя внутри, хочу тебя. – томно проговорил Джисон. - Господи, детка, ты такой горячий. – возбужденно протянул Минхо и утянул того в поцелуй, поглаживая член Джисона, вынуждая того потянуться вслед за прикосновением, пытаясь получить больше.       Оторвавшись от Джисона, он резво подорвался, вызывая удивление у блондина, но вскоре это выражение лица сменилось игривой улыбкой, когда Минхо вернулся с лентой презервативов и яркой бутылочкой смазки полностью обнаженным. - Ты говорил, что я горяч, а ты сам вообще в курсе, что тебя можно валить и трахать на всех поверхностях? - Обязательно продемонстрируешь свое желание в следующий раз, а сейчас позволь мне трахнуть тебя. – с хитрой улыбкой произнес Ли.       Положив все на стол, он шлепнул того по бедру и поставил в коленно- локтевую, нажимая на поясницу, давая Джисону больше прогнуться. Пройдясь языком по анусу, он оставил щлепок на заднице, наслаждаясь мелодичными стонами, что издавал Джисон. - Скажи если будет некомфортно, я сразу же прекращу. – предупредил его Ли. - Я не думаю, что ты будешь способен остановиться, и я бы не хотел, чтобы ты останавливался. - Скажи, ты специально меня заводишь? – прикусив кожу на пояснице, спросил Минхо. - Если я скажу да, это даст тебе мотивацию трахнуть меня быстрее, а не чесать языком? Иначе, я бы мог подсказать тебе, где твоему языку стоит поработать. - Как же я скучал по твоему несносному говору, ты бы знал…       Приподняв Джисона, перехватывая того поперек груди, он вовлек его в поцелуй и опустил вновь, расставляя ноги шире. Вылив на пальцы смазку с запахом мяты, он слегка разогрел ее между пальцами и приставил к дырочке, массируя вокруг, не спеша врываться внутрь. - У тебя уже был кто-то, или это твой первый раз? - Я ни с кем не трахался в такой позиции, но игрался с собой, так что считай, что в такой позе я еще девственник. - Значит других ты трахал. - Конечно трахал, мне по-твоему сколько лет, было бы странно если бы нет. – усмехнувшись ответил Джисон, пока не зашипел, от пальца, что проник внутрь на половину.       Минхо ни под кого не ложился, и он был рад, что и Джисон этого не делал, так что технически, он был у него первым в этой позиции. Если бы Минхо сказал, что от этого его эго не выросло, то он безбожно бы солгал.       Когда первый палец свободно скользил внутри, заставляя Джисона издавать тихие протяжные стоны, он добавил второй, что вошел уже легче. - Ссшшссш, черт… - прошипев, изрек Джисон. – Твои пальцы так приятны внутри, это совсем иначе, чем, когда я трогал себя сам. - Представь насколько будет приятно, когда я войду в тебя.       Джисон простонал только от одной мысли об этом, ему безумно хотелось прочувствовать то, о чем он так долго мечтал. Когда в нем уже спокойно скользили четыре пальца, Минхо решил, что Джисон готов. Он выскользнул пальцами, слыша разочарованный выдох Джисона, из-за пустоты, заставляя его тихо посмеяться. Взяв пакетик с презервативом, он порвал упаковку и натянул на член резинку, добавив смазки сверху, для улучшения скольжения. Поводя им по дырочке, что сжималась от предвкушения. Он слегка проник головкой на пробу. - Ты готов? Я вхожу. - Готов, давай.       Минхо ввел головку, что легко проскользнула внутрь, давая продвинуться на половину. Ли замер, давая привыкнуть. Хан под ним сжался, заставляя стиснуть зубы Минхо, от давления что он чувствовал на члене. - Хани, детка, расслабься, иначе твоя задница оторвет мне член. – протянул Минхо.       Он сразу же начал гладить ладонью вдоль позвоночника, заставляя того расслабиться. Почувствовав, как Джисон расслабился, он продвинулся дальше, входя до конца. - Черт, ты так глубоко. – простонав, произнес Джисон. - Тебе приятно? Скажи, когда я могу двигаться. - Двигайся, все в порядке.       Кивнув самому себе, Минхо немного выскользнул и толкнулся, выбивая стон из Хана. Медленные плавные толчки, скоро превратились в быстрые и частые, вызывающие оглушительные звуки шлепков по квартире от соприкосновения бедер. Джисон громко стонал, сжимая подушку в руке, еле держась на ослабевших руках. Перехватив под грудь Джисона, Минхо поднял его, заставляя его выпрямится, стоя на коленях, он обвил его талию рукой, крепко держа, чтобы тот не упал от сильных толчков вперед, а другой повернул его лицо за подбородок к себе, заключая губы Джисона в мокрый поцелуй. Джисон положил свою руку на руку Ли, что находилась на его торсе, другую завел за голову Минхо и зарылся пальцами в волосы. Толчки становились все сильнее, а стоны перешли в скулеж. Еще парочка таких движений и оба кончили протяжно простонав. От головокружительного оргазма, потемнело в глазах, что оба схватились рукой за спинку дивана, чтобы не рухнуть вперед. Оба пытались привести дыхание в норму, Минхо крепко обнимал Джисона, дыша ему в шею, кусая. - Черт… Это было охренительно… - прерывисто произнес Джисон. - Согласен.       Выскользнув из Джисона, он снял презерватив, завязал его и бросил его на стол, наваливаясь на Джисона, аккуратно укладываясь с ним на диван. Джисон уложил голову на его грудь и закинул ногу на бедро. Минхо положил одну руку на его бедро, а другой обнял, прижимая к себе. Нащупав плед, что висел на спинке дивана, он развернул его и накрыл их с Джисоном.

***

      Перебирая блондинистые волосы пальцами, он поглаживал Джисона по бедру. Джисон лежал, прижимаясь к горячему телу, обнимая за талию. - Хани. - Что? – сонно отозвался Джисон. - Мы ведь теперь вместе? - Конечно, ты теперь от меня никуда не денешься, даже не надейся. – растягивая слова, произнес Хан. - Я даже и не планировал, я больше не отпущу тебя никуда, ни в Малайзию, ни в Америку, ни куда либо еще, только если мы поедем вместе. - Хахах, можешь даже не уговаривать, я и так никуда от тебя не уйду, больше нет. Я один раз потерял тебя, больше я такого не допущу, кого угодно, но только не тебя, Хо. Мы ведь всегда идем по акции – два по цене одного. – рассмеялся Хан. - Боже, ты еще помнишь ту подколку от Чанбина? – рассмеявшись в ответ, спросил Минхо. - Конечно, может кому-то это и могло показаться обидной шуткой, но я был даже горд, что мы настолько были сплетены, что нас считали неразделимым комбо. - А помнишь то как описал нас Сынмин? - Ты про палочки, что нельзя разделять? – усмехнувшись, спросил Джисон. - Да, были времена, я скучаю по ребятам, стоит всем собраться вновь. Кстати, Чанбин учится со мной в одном вузе, так что мы периодически видимся. Он наверняка будет невероятно счастлив, когда узнает, что ты вернулся. Ты бы видел, каким он угрюмым ходил, как в воду опущенный, после того как нам объявили, что ты переехал в другую страну. Он был таким же убитым, как и я. - Я уверен, что он не страдал по мне так же сильно, как ты, максимум три дня не больше. – рассмеялся Джисон. - Больше никогда не бросай меня так, во второй раз я не выдержу такого предательства. – внезапно серьезно сказал Ли.       Джисон поднял голову и слегка отпрянул, чтобы его лицо находилось на уровне лица Минхо. Он положил ладонь на его щеку и нежно погладил большим пальцем, смотря ему в глаза. - Обещаю, больше никогда тебя не оставлю. Ни в этой жизни, ни в следующей, я всегда буду рядом с тобой. - Я люблю тебя, Хани. - Я тоже люблю тебя, Мин. Джисон потянулся к губам, оставляя мягкий продолжительный поцелуй.

***

      К вечеру они накрыли небольшой стол и обложившись вкусняшками, сидя в обнимку смотрели рождественские фильмы, попутно обмениваясь поцелуями, в конце концов, которые переросли в занятие любовью. На этот раз снизу был Минхо. Новый год они встречали под громкие стоны друг друга и яркие глаза, в которых отражались цветные огоньки гирлянд. Кажется, рождественское чудо, о котором так просил Джисон исполнилось, награждая его самым дорогим подарком, о котором он молил со слезами на глазах.

***

      Кстати, песню Джисон все-таки написал, проснувшись рано утром, почувствовав теплые объятья со спины, он аккуратно выбрался и найдя ручку и первый попавшийся листок, он быстро набросал текст, в голове уже придумав мелодию.       Когда он свел текст с мелодией, при прослушивании он понял, что наконец создал то, чего он так хотел. Песня, наполненная эмоциями и чувствами. Когда он показал свои песни преподавателю по продюсированию, он был оценен по достоинству, и получил огромную похвалу. Конечно же он дал послушать песни и Минхо, на что сначала получил крепкие объятья, а затем был вовлечен в поцелуи, которые олицетворяли нежность, страсть и безумную любовь, что хранили эти два сердца.