part 2
5 января 2023 г., 00:00
По телу прокатывается дрожь, и руки слабеют. Сонхва чувствует, как по виску скатывается капелька пота и жмурится до белых искр перед глазами, сжимая горячий член внутри себя. Руки Хонджуна скользят по талии и сильнее притягивают бёдра старшего к себе, входя до упора. Поясница Хва затекает, а колени скользят по простыни, но остановиться или прервать эту гонку за удовольствием выше его сил. Парень может лишь вскрикивать уже сорванным голосом и подаваться назад сильнее, пытаясь наконец достичь удовольствия, на краю которого он балансирует уже некоторое мучительное время.
Наконец, Джун поднимает дрожащего Хва за плечи и усаживает на свои колени, начиная вбиваться ещё глубже в податливое тело. Пак всхлипывает, чувствуя, как член раз за разом задевает простату, и даже крик застревает в горле.
— Ещё немного, малыш, — прерывистый шёпот Джуна ласкает ухо, его же руки сжимают грудь, — такой послушный для меня.
Сонхва не знает, что добивает — голос Хона, его слова, пальцы, терзающие чувствительные соски, или член Кима, что входит всё резче под нужным углом. Но уверен, что прямо сейчас вознесётся, пачкая простыни и окончательно расслабляясь в руках младшего. Он ни за что не сможет отказаться от человека, что так безотказно влияет на его тело и разрушительно на разум. Под веками фейерверки взрываются, а по телу прокатывается лёгкая судорога, пока Джун продолжает быстро-быстро двигаться в погоне за собственным удовольствием.
Лишь когда младший рычит прямо над ухом, особенно рвано толкается пару раз и выскальзывает из Хва, старший позволяет себе, обессилев, рухнуть на спину, чувствуя приятную прохладу постельного белья. Тело кажется таким тяжёлым, в то время, как голова невесома и пуста от мыслей. Не открывая глаз, Сонхва слышит, как Хонджун, отдышавшись, соскальзывает с кровати, по пути подбирая пачку сигарет, и направляется к окну. Раздается звук повернувшийся ручки, и Хва чувствует, как по коже скользит тонкий ручеёк мороза. Сперма на животе неприятно холодит и заставляет парня брезгливо поморщиться. Сонхва вынуждено встаёт, машинально приглаживает осветлённые волосы и на цыпочках спешит в душ, пока не замёрз.
По пути в ванную комнату, в глаза бросаются разбросанные тут и там вещи, пустые пачки сигарет и их же запах, который, кажется, пропитал каждый предмет в просторной квартире. Помещение могло бы выглядеть куда привлекательнее, если бы не бардак повсюду и нежелание хозяина что-то с этим делать. Сам Хонджун стоял в накинутом халате у открытого окна и выпускал в него клубы дыма, отдающего вишней. Сонхва окончательно отошёл от оргазма и почувствовал, как на смену удовлетворению приходит раздражение. Потому, парень спешит запереть дверь ванной и залезть под горячие струи воды в душевую кабинку.
Пар заполняет комнату и окутывает уютным облаком Хва, прикрывшего глаза и пытающегося вымыть мороз, въевшийся под кожу. В такие моменты он радуется, что они с Хонджуном разъехались пару месяцев назад и сейчас живут раздельно. Потому что жить в квартире, где бесполезно наводить порядок и прививать аккуратность хозяину, было испытанием, к которому Сонхва оказался не готов. Он честно пытался, долгие девять месяцев, но силы кончились, а нервы сдали. Поэтому было принято решение, которое по началу пугало, но в итоге оказалось единственно верным.
Разумеется, Хва всё ещё любит Джуна больше всех людей в своей жизни и в ответ получает столько же, но скандалов и ссор, после того, как каждый стал жить в своей квартире, стало гораздо меньше. Да и в целом, Сонхва стало куда проще, и он даже почувствовал, что отношения с Джуном лишь окрепли. Они всё ещё часто ночуют друг у друга, но теперь Хва не обязан следить за порядком и делить домашние обязанности с парнем. Теперь им обоим комфортно и не приходится ломать себя, ради удобства другого. Возможно, тогда они просто не были готовы к совместному быту, и позже всё получится, но больше торопиться и наступать на свои же грабли парни не планируют.
Сонхва, обтеревшись и укутавшись в свой махровый халат, оставленный тут на подобные случаи, неторопясь выходит из ванной.
— Джун, ты где? — парня нет у окна и или в кровати, поэтому Хва вынужден крикнуть, чтобы слышно было во всей квартире.
— Работаю, — глухо раздаётся из комнаты, которую парни меж собой окрестили «студией», потому что там установлено нужное Джуну для продюсирования оборудование. Там он проводит почти всё своё свободное время, с чем Хва удалось смириться тоже не сразу.
— Надолго? — привычно уточняет блондин, застывая в тёмном дверном проёме и наблюдая за чёрным силуэтом на фоне яркого экрана ноутбуку. Хонджун наотрез отказывается творить иначе как в темноте.
— Ага, — кивает Хон, не оборачиваясь, — Ты же знаешь, моя муза, что надо записывать всё, на что ты меня вдохновляешь, — в который уже раз напоминает парень, поудобнее устраиваясь в кресле.
— Хорошо, поужинаем вместе? — задаёт ещё один вопрос Хва, прежде чем решить, уходит он на кухню или к себе домой.
— С радостью, — отвечает младший уже на автомате, явно поглощённый процессом.
Сонхва без труда узнаёт этот тон, а потому просто прикрывает дверь и направляется обратно в ванну. В этой квартире всегда прохладно, а с мокрыми волосами заболеть — раз плюнуть. Хва включает фен, зная, что Хону это никак не помешает, из-за звукоизоляции комнаты и наушников младшего. Глядя на себя в зеркало, парень выстраивает в голове план, что он купит сейчас в магазине и что будет из этого готовить. У старшего небольшой опыт в кулинарии, но по возможности он старается радовать Джуна домашней едой.
Сонхва заканчивает приготовления, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но пытаться вытащить младшего из комнаты бесполезно, пока он сам не закончит. Сегодня Паку везёт, ведь Хон выходит всего минут через двадцать, видимо, на этот раз не забыл о договорённости.
— Вау, чем это пахнет? — потирая руки спрашивает Хонджун, судя по всему, довольный проделанной сегодня работой.
— На сегодня у нас запеченная курица с пряным рисом. Откроешь вина, чудо моё? — Хва тут же подрывается с дивана и спешит положить Хону еды. Иначе как «чудом» назвать этого маленького трудоголика Пак не может, тем более если вспомнить при каких обстоятельствах их свела судьба.
— Почему бы и нет, — пожимает плечами Ким.
Бокалы наполнены и парни сидят по разные стороны стола, наслаждаясь ужином и улыбками друг друга напротив. Ради таких моментов Хва готов жить. Неужели даже спустя столько времени сердце способно пропускать удары от одного только взгляда любимого человека?
— Я помню, как пробовал нечто подобное в Штатах. Но вроде бы там рис был проварен получше, а так очень похоже, — Сонхва едва не давится от слов Джуна, но вовремя отпивает вина, — Откуда заказывал?
— Сам готовил, — уже куда менее гордо, чем планировал, отвечает Хва.
— Ого, да ты у меня талант, хорош во всём, за что бы не взялся, — старший слабо улыбается, будто способен поверить комплиментам Хона, после его предыдущих слов. Аппетит стремительно пропадает, но отбивает его окончательно следующая фраза.
— Кстати, на Рождество мне придётся уехать. Сам не в восторге, но работа есть работа. Извини, что не получится отпраздновать вместе, — слегка виновато объясняется Джун, а Сонхва расплакаться охота.
Рождество — это их праздник, почти годовщина. Их первая годовщина, и Пак планировал, что они проведут конец года, как и в прошлый раз, вместе. Даже начал подумывать, какие места или развлечения для парочек они смогут попробовать на этих праздниках. Весь год Сонхва бережно хранил воспоминания о прошлой зиме и той волшебной атмосфере, что, несмотря на холодную погоду, растопила два сердца. Но мечты и планы рухнули под виноватым взглядом Хона, который, извиняясь, накрыл ладонь старшего своей.
— А ты не можешь как-нибудь перенести свои дела? — не теряя надежды, хмурится Хва.
— Прости, но я заранее договаривался с людьми встретиться именно в эти дни, — Джун губы поджимает, а взгляд прячет, не в силах встретиться с влажными глазами напротив.
— Ничего страшного, — выдавливает из себя правдоподобную улыбку Хва и возвращается к трапезе через силу запихивая в рот курицу, от которой тошнит уже.
Сегодня старший остаётся тут, чтобы как можно больше времени провести со своим парнем. Однако навязчивая мысль о том, что Джун договорился со своими партнёрами именно на такую дату, на их дату, не даёт покоя Сонхва. Даже когда он умывается перед сном, в глазах, смотрящих с зеркальной поверхности, сквозит разочарование.
— Всё в порядке, Хва, ты же любишь его. Это просто неприятное стечение обстоятельств, — шепчет парень, опираясь на раковину и неосознанно крепко цепляясь пальцами за белую гладь, — вы и не с таким справлялись, — убеждает себя Сонхва и, пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, направляется в спальню.
