part 5
8 января 2023 г., 00:16
— И чем Хонджуну не понравилась умная колонка? Она ж светится, — непонимающе протягивает Юнхо, пробираясь между диванов и столов.
— Мы ж покупали его любимого цвета — красного, — поясняет Хва, следующий по пятам младшего, — А он не хочет, чтобы на его рабочем месте было что-то кроме базовых цветов, чёрного и белого. Поэтому к самому подарку претензий у него нет, а вот с применением…
— Обидно, конечно, — кивает Хо.
Новогодние праздники. В мебельных магазинах людей пруд пруди, как и в любых других, в это время. Юнхо, посидев несколько выходных дома, решил разнообразить свой интерьер и позвал Хва по магазинам, как человека, у которого гарантировано есть вкус. Старший был не против прогуляться и поговорить с Чоном, поэтому сразу согласился помочь. И вот они здесь, в окружении замотанных в пуховики, потеющих людей и их орущих детей, так же страдающих от духоты. Всё вокруг пестрит украшениями, а через гомон толпы пробиваются мотивы рождественских песен.
В такой обстановке раздражение появляется очень скоро, особенно, если нужный тебе товар долго не находится. Однако, разговоры с Паком скрашивают ситуацию и его советы действительно оказазываются полезны.
— Ты так хорошо в этом разбираешься, — восхищается Юнхо, после очередного комментария старшего по поводу сочетания текстур и цветов.
— Ещё бы, — Хва хмыкает, — Любой дизайнер интерьеров обязан это знать.
— Ты? — брови брюнета взлетают на лоб и он быстро моргает, пытаясь осознать фразу старшего, — Так всё это время… Вот чёрт, повезло же мне с помощником.
— Да, сегодня ты определённо позвал правильного человека, — не может сдержать смеха из-за реакции младшего Сонхва, — Посмотри, как тебе эта?
Изначальной целью посещения мебельного была покупка ширмы для Хо, а Пак боялся, что пойдёт за компанию и накупит всякой милой всячины просто за компанию. Однако, в итоге именно блондину приходилось оттаскивать Чона от бесполезных подсвечников, декоративных статуэток и, конечно, мягких игрушек. Только спустя полчаса, погуляв по торговому центру, Юнхо смог сосредоточиться, и теперь они обсуждают уже интересующую их тему.
Через некоторое время разговоров, сравнений и споров младший делает выбор в пользу минималистичной и светлой ширмы, какую и советовал Пак. Выходят на улицу они вместе с длинной коробкой, Хва старается помочь вписаться в двери, а Юнхо не уронить покупку к чёртовой матери.
— Не хочешь зайти ко мне? Я имею в виду, — мнётся Юнхо, — Может поможешь установить ширму и посмотреть, что мне ещё можно сделать с квартирой? У меня есть чай вкусный.
— Тебе не надо придумывать предлог или причину, по которой я захочу пойти к тебе в гости, — Хва улыбается, а у младшего в груди разливается незнакомое, но такое приятное тепло, — Поехали. Ты на машине?
— У меня нет машины, — закусывает губу Чон и отворачивается, делая вид, что заказ такси полностью поглощает его внимание.
Сонхва готов ударить себя по поджавшимся губам, за то, что ставит младшего в неловкое положение. Он нерешительно переминается с ноги на ногу, но подходящая тема, на которую сейчас можно было бы перескочить, как на зло не приходит в голову. Поэтому с минуту они стоят молча, а когда старший уже решается задать вопрос о мнении Хо по поводу вымирания архаров, парень указывает на подъехавшую машину.
В такси они помещаются с трудом, ширма оказалась длиннее, чем мог вместить багажник или задние сиденья. Хорошо, что Юнхо додумался опустить переднее и одно из задних сидений, и все трое — Хо, Пак и ширма — успешно влезли в автомобиль. Правда, Хва пришлось пришлось сесть с младшим на задние сидения, оказавшись чуть ближе, чем блондин был готов. Юнхо старательно вжимался в дверь, но при его габаритах, это не слишком помогало. Сонхва ещё в их первую встречу заметил, что брюнет высок и имеет достаточно широкие плечи. При желании, он наверное мог бы стать моделью, но считал своим призванием кофе. В прошлую их прогулку Пак узнал, что младший работал бариста, после повышения стал администратором точки, но из кофейни уходить не собирается, не представляя свою жизнь без ежедневного аромата свежесваренного кофе и хрустящих булочек.
Почти вся недолгая дорога до дома Юнхо для Сонхва прошла в размышлениях о том, что именно выпечки Чону стоит есть поменьше, иначе в следующий раз могут и не влезть. Высказав эту мысль младшему, и наблюдая, как тот сдерживает хохот, Хва наконец расслабился и перестал чувствовать угнетающую его неловкость. Поэтому, подъезжая к многоэтажке, старший состоял лишь из интереса и предвкушения. Купленная ширма и самому Хва нравилась, и он хотел скорее самостоятельно её установить.
Поднимались и заходили в квартиру парни самым аккуратным образом, чтобы не повредить картонную коробку, которая так и норовила выскользнуть из озябших пальцев. Опустив её в прихожей, Юнхо разулся и помог повесить гостю куртку, радушно приглашая в дом. Квартира Чона оказалась небольшой двухкомнатной. Кухня и гостиная разделялись высоким, как барная стойка, столом, а две двери вели в спальню и ванную. Хва отмечал всё это по привычке, которую давно списывал на профессиональную деформацию. В целом, помещение Паку понравилось, светло и чисто, хоть некоторые моменты он и поменял бы для удобства или в эстетических целях. Высказывать свои пожелания хозяевам Сонхва никогда себе не позволял, хоть это и его работа, но сейчас выходные, поэтому он уточняет только один момент:
— Ты долго обычно ёлку не убираешь?
— На самом деле довольно долго, бывает, стоит, — Хо провожает старшего к ванной помыть руки, — Обычно на праздниках лень, а после, времени не хватает, — парень пожимает плечами, разглядывая свою гостиную, значительную часть которой занимает искусственное дерево.
— Можем сейчас убрать, чтобы ширма влезла? — предлагает Хва, вытирает руки и выходит в комнату, начиная так же внимательно рассматривать её.
— Можно, — кивает Хо, с улыбкой — всё равно только пластиковые иголки с неё сыпятся.
Юнхо ставит завариваться чай и включает музыку на акустической системе, и они с Хва принимаются за дело. В большую коробку, обитающую на балконе, они укладывают ёлочные игрушки, пыльную мишуру и сворачивают гирлянды, крепко запутавшиеся в ветках. Сонхва даже приходится встать на край дивана, чтобы дотянуться до зацепившихся за что-то фонариков. Старший вытягивается, как может, чтобы достать до верхней веточки, но мягкость дивана его подводит, и блондин теряет равновесие. Сердце мгновенно начинает биться быстрее, разгоняя по крови адреналин, Хва мысленно летит на пол и уже чувствует боль.
Однако, распахнув инстинктивно зажмурившиеся глаза, Пак находит себя целым и невредимым.
— Аккуратнее, — раздаётся снизу и только теперь Сонхва осознаёт, чьи тёплые ладони он чувствует на талии. Он шокировано смотрит на младшего сверху вниз и наталкивается на хмурое лицо, — Меня бы попросил, куда сам полез? Сейчас бы навернулся и что делал бы?
— Да брось ты, — прерывисто вздохнул Пак и начал опускаться на диван, всё ещё отходя от внезапного страха, — спасибо, — Юнхо кивает и забирает из ослабевших пальцев гирлянду, аккуратно сматывая её.
— Ты, кстати, очень стройный, — подаёт голос Чон, из-за ёлки, пока Хва продолжает сидеть на подушках, — У меня пальцы почти соприкоснулись у тебя на талии. Ты точно хорошо ешь? — из-за пушистых веток выглядывает голова с подозрительно прищуренными глазами.
— Да, я достаточно много ем, просто конституция тела такая, — пожимает плечами Хва, неосознанно кладя ладонь на живот и представляя, возможно ли, что ладони Чона могут обхватить его целиком.
— Ладно, можешь распаковывать ширму, я почти закончил тут, — Хо быстро разбирает елочку и складывает её в ещё одну коробку, которая вслед за своей копией, наполненной украшениями, отправляется за балконную дверь.
Возвращаясь из прихожей с рамами в руках, Сонхва замечает, как ёжится от внезапного холодка, прокравшегося в комнату, Чон, но продолжает старательно выметать из угла иголки и обрывки мишуры. Высокому парню приходится склониться в три погибели из-за короткой ручки метёлки, поэтому Хва тихонько прыскает со смеху и спешит положить ширму на будущее место её установки.
Юнхо справляется с инструкцией и инструментами экстремально быстро, по мнению Хва, которому молоток и в руки брать строго противопоказано во избежание травм. Зато старший помогает правильно поставить новый предмет интерьера, чтобы он стоял устойчиво и смотрелся органично.
Результат совместной работы парни наблюдают, сидя с чашками ароматного чая на кухне. Юнхо достал откуда-то вкуснейшее кокосовое печенье и теперь Пак, пытается сдерживать звуки удовольствия, пока младший делится новыми подробностями своей жизни.
— На самом деле, ширма может мне понадобиться для моей второй работы, — Хо задумчиво отхлебывань чая, блаженно выдыхая через рот и наслаждаясь разливающимся теплом внутри.
— Мм? — только и может вопросительно мотнуть головой Хва, с полными щеками печенья.
— Я провожу стримы переодически, — признаётся Юнхо, кивнув головой в сторону спальни.
Старший подавляет желание подавиться, прожёвывает и только потом старается как можно деликатнее уточнить:
— Какого плана стримы?
— Игровые, — пожимает плечами Чон, не понимая зачем гость задаёт такой очевидный вопрос.
— А-а, — с облегчением протягивает Хва.
Они смотрят друг на друга пару секунд. Юнхо замечает покрасневшие уши Пака, и до него доходит осознание, что имел в виду старший. Первым прыскает младший, Сонхва присоединяется мгновением позже, и теперь оба едва не задыхаясь гогочут на всю квартиру.
— А что? Было бы интересно, — сквозь хохот сипит Хва, — Ещё и с ширмой, — он многозначительно играет бровями и парней накрывает новая волна веселья.
Отдышаться и не хохотать при одном только взгляде на собеседника удаётся только через несколько минут. Младший даже за живот держится, так сильно смеялся, что пресс дал о себе знать.
— Предложение я обдумаю, но вообще, собирался ширмой прикрывать задний фон, типо кровати или бардака.
— Тоже вариант, — соглашается Пак, возвращаясь к истреблению запасов кокосовых сладостей младшего.
— Кстати, всё спросить хотел, что за браслет у тебя? Новый? — Юнхо взглядом указывает на полоску золота на запястье блондина.
— Подарок Хона на Новый год, — отодвигая чашку, признаётся Хва, — Так бросается в глаза?
— Да не то чтобы, просто ещё в нашу первую встречу заметил, что ты только серебро надел, да и после, — поясняет младший, шокируя гостя своей наблюдательностью, — Подумал, что ты решил стиль сменить, вот и уточнил.
— Мда уж, — Сонхва хмыкает и крутит браслет на руке.
— Выглядит стильно и дорого, да и совмещать серебрянные украшения с золотыми сейчас в тренде. Почему ты не выглядишь довольным? — стушевался Чон.
— Просто непривычно, — Хва поджимает губы, но улыбается хозяину, — Думаю, мне уже пора идти.
— Конечно, только я с тобой выйду, надо в магазин, — Хо встаёт и прибирается на кухне, а старший всё не может отвести взгляда с браслета. Он такой красивый, изящный, но от золотых бликов Паку глаза себе хочется выколоть. Чувство будто сейчас какие-то сороки налетят. Сонхва никогда не любил золото, но сейчас отношение к нему стало сложным и противоречивым.
Парни выходили на улицу, где начинали сгущаться сумерки, и с неба сыпались острые снежинки. Хо поднял лицо навстречу снегопаду, и смотрел вверх, пока Хва вызывал себе машину.
— Каким бы ты был снегом? — внезапно подаёт голос младший.
— А? — Пак отрывается от экрана.
— Если бы ты был снегом, то каким? — повторяет Чон.
— Никогда об этом не задумывался, — растерянно улыбается старший.
— Мне кажется, ты похож на снегопад из маленьких лёгких снежинок, которые медленно и красиво кружатся вниз, — серьёзно делится Юнхо.
— Вау, мне нравится, — выдыхает облако пара Сонхва, — А ты, — старший на секунду прерывается, подбирая слова, — Ты кажешься липким снегом.
— В смысле, липну? Навязываюсь? — младший хмурится, а Пак снова улыбается.
— Нет, снег из которого лепятся хорошие снежки и снеговики. Ты — снег с которым весело. Дни, когда выпадает такой снег, самые счастливые для детей на зимних каникулах.
— Спасибо, — на лицо младшего возвращается улыбка благодарности и Хва рад. Рад, что в его жизни появился человек, который так открыто и заразительно улыбается.
— Ты сам, как снежинка, — младший хмыкает.
— В смысле? — распахивает глаза кутающийся в белоснежной куртке и шарфе по подбородок Пак, тряхнув выбеленными прядями.
Встречается с выразительным взглядом Чона и, осознав, прыскает со смеху.
