Гибло

Когда говорят, что Новый год на пороге, что вы чувствуете? Радость от пестрящего множества шаров, ёлок, гирлянд, подарков. Чудо, магия - вот, что чувствуют люди. "Это Magic City"? Нет. Это иллюзорное счастье на пару мгновений, не более. А иллюзорное оно, потому что исчезнет, не представляешь насколько быстро. И снова проблемы, боль, переживания. Тогда уже "Tragic City"? И это неверно. Но почему? Я всё объясню тебе, подожди...

***

Оставались часы до Нового года. Всего лишь какие-то часы, они ни в какое сравнение не шли с днями, которые тоже идут достаточно быстро. В новом году цифра 27 стучала в окно, и это было страшно. А что чувствуют люди в 40, в 60, а то и в 80? Кажется, продолжительность жизни падает с каждым годом, как и у планеты. Дом пуст. Ни одной атмосферно-новогодней вещи, они нам не нужны. Узорчатый ковёр на стене, который притащили с дальней деревни от бабушки, согревает, и дырявый потёртый диван сохраняет нас вместе. Рядом. Горячий чай разливается по лёгким, и телевизор крутит одни и те же фильмы, но нам всё равно. Самое главное для нас... -Ты! - щекотятся бёлопрядные волосы отросшие. Просил осветлиться, а потом бросил на полпути затею. Так и остались белые перья крутиться между тёмными. -Сам ты, - перпалка из "самого главного - ты" продолжалась бы долго, но глаза слишком настойчиво просят приподняться Ёнджуна на локтях и вцепиться губами алыми. И так тягуче-долго длится мгновение для них. Забвение. Телевизор всё ещё болтает, и лица утончены в голубоватом оттенке его. -Давай погуляем? -И соскребём всю вредную еду в магазине? -Мы всегда так встречали новый год, поэтому ты точно такой же как еда. -Ты не лучше! Бомгю всегда восклицал, если ему было весело, и это главное. Он подскакивает и бежит на кухню, отхлопывая каждый шкаф, осматривая каждую полку. А Ёнджун, оперевшись о стену в метках карандашных на пороге в кухню, осматривает только Бомгю и отхлопывает только ресницами по вмятинам между глаз и щёк: -Ну? Всё проверил? - и улыбаются беззаботно оба, ничего не важно. Абсолютно. -Всё, теперь мы можем идти, список составлен, - за руку хватает и тянет, тянет за собой к шарфу длинному, курткам пухлым и носкам вязаным, которые ощущаются как бабушкины руки на спине. Тела плотно обволакивает одежда, но даже так мы чувствуем. Внешние ладони перчатками от зимней улицы спасают, внутренние - тобой. На улице уже темнеет в такое время, но так оживает всё к Новому году. В окнах у кого гирлянды, у кого ёлки, у кого просто люстра жёлтая висит. И Бомгю окна разглядывает, детали подмечает, чему-то улыбается. А там в окне жизнь идёт своим чередом, пока на улице кто с электричек спешит, кто в магазин за зг - зелёным горошком, а кому-то просто последними деньгами с жидкостью пламенной уничтожать желудок собирается. Нет в жизни счастья, лишь в моментах и в ощущениях к ним. -Я список забыл, - улыбается весь вечер, но сейчас совсем глупо, так по-детски расстроено, что руки сами к волосам его тянутся. -Не переживай, вспомнишь в новом году. В магазине тепло, но дома лучше. На последнии деньги чай, сахар кубический, печенья песочные да две пачки лапши. Настоящая горячая смесь для успокоения сердец быстробьющихся. -Давай возьмём их, пожалуйста? - кладёт на ленту три ёлочные игрушки шарообразные с впуклостями по центру. И ведь не успел сказать единственный ответ свой. -Может до дома всё-таки? - так обычно детям говорят, когда они что-то сладкое из пакета стащить пытаются. Но Бомгю есть не намерен сейчас, ведь коробка с блестяшками крупными ему неподвластна, - Господь Боже, дай мне сил с этим ненасытышем.., что улыбаешься? Давай свою коробку! И ведь сам улыбки сдержать не сможет. Пакеты теперь намокли, но главное, что в глазах чёрных снег сверкает ярко, ярко. Цилиндрическая коробка открыта. И вот стол накрыт... ну как накрыт: два контейнера с лапшой, пластмассовые вилки, пакетики в кружках с надписями "До безобразия" и "Прекрасный" с чаем уже горьким и три шарика блестящих, что Гю ручками перекатывал. -Это один из счастливых дней, - осторожно из кружки чай отпивает, лишь губами и морщится до небольшой складки на лбу от горечи, - передержали. -Они все будут счастливыми! -Не поспоришь, ведь мы вместе, - лапша на две порции поделена в каждой миске, ведь так ближе, и уже неважно чья кружка... -Ведь мы вместе, - и куранты добьют стук сердец. И полетят вверх блестящие шары, но они рассыплются, а наши нет.