feels.

бофур смотрит на мужчину с сомнением, щурится так, словно ему удастся вглядеться глубже в глаза хоббита, найти там интересующие ответы и познать всю суть проблемы. когда треск костра скрылся за шумом голосов поодаль, он обеспокоенно и совсем каплю возмущённо тряхнул руками. — бильбо! ты молчал всё это время. мы уже прошли ривенделл, и только сейчас узнается, что ты-.. — эй! маленькая ладонь кудрявого ложится на рот гнома, вынуждая замолчать. — да.. да, я знаю, что был не прав. в контракте прописано обязательно предупреждать о своём положении и согласиться с риском для здоровья, но я не мог задерживаться на этом.. осуждающий взгляд бофура кратко прошёлся по вспотевшему от напряжения лицу бильбо. но затем всё же смягчился. — торин должен знать. он обеспечит тебе безопасность. — только не он! э-э.. это плохо кончится. он же просто отправит меня обратно в шир, понимаешь? — и будет прав. — бофур, пожалуйста. ушанка медленно сползает на лоб, от чего мужчина ещё больше хмурится. ему совсем не нравится идея продолжить скрывать тайну их взломщика, но разве можно устоять перед такими глазами? гном вздыхает и расслабляется в плечах, принимая поражение. — хорошо. да пребудет с нами дурин.

***

возможно, бильбо всё же сожалел о сделанном выборе. он был слаб не только физически, но и морально, от чего в сознании боролись две стороны: сбежать или помочь бездомным спутникам вернуть себе гору. но двигаться в таком состоянии дальше.. возможно, бильбо искренне проклинал природу за её шутки. телесная слабость порывом сковала тело хоббита, от чего бэггинс сморщил нос и тяжело выдохнул. каждая мышца напряглась, а взгляд на короткий срок почти затуманился. пришлось закрыть глаза. — бильбо, — тихий обеспокоенный шепот коснулся уха мужчины. тот вздрогнул, чуть было не отпрыгнув куда-то в сторону, но крепкая гномья рука успела схватить его за плечо. — ты как, парень? выглядишь ужасно. — я говорил, что мне нравится твоя, — вдох, — честность? — я серьезно. двалин начинает коситься на тебя, чувствует неладное. нужно рассказать.. — нет! слишком громкое и возбужденное возмущение могло бы разбудить кого угодно, только не гномов, накопивших усталость с похода. конечно, не считая тех, кто не спал в принципе. — ты такой упрямый, бильбо бэггинс. тебе это аукнется, помяни моё слово. не лучше бы решить проблему сразу? — а чем я сейчас по-твоему занимаюсь? бофур устало вздыхает. действительно. лежать на земле бок о бок, чуть ли не вжиматься кожа к коже, чтобы перебить терпкость запаха бильбо феромонами гнома, явно является решением всех их трудностей. и это точно не привлекает внимания. само собой. спорить с этим хоббитом было выше его сил. поэтому бофуру не оставалось ничего, кроме как вновь сдаться и перекинуть руку через пояс своего друга, чтобы притянуть того ближе. кудрявые волосы щекочут нос, и бильбо, кажется, что-то недовольно бормочет, но гном лишь смеётся. мол, сам напросился. в голову темноволосого невольно начали закрадываться мысли, от которых он стремился избавиться в первую очередь. и как тут расслабиться? когда перед тобой лежит такой нежный, такой тёплый и манящий бильбо бэггинс — хоббит, доверяющий свою жизнь в твои руки. когда ты понимаешь, что должен помочь, а не усугубить. когда нужно победить не только себя, но и природу.

***

на следующее утро бильбо замечает, как его друг и, по совместительству, помощник в сохранении тайны, держится от их предводителя в стороне. недоумевает, смотрит то туда, то сюда. — что случилось между вами? будто чёрный кот пробежался! — кот? а что не так с котом? — у нас передают, что это — плохая примета. к несчастью, все такое.. ну понимаешь. бофур мягко усмехается и поправляет пояс. его нервозность не трудно заметить, но бильбо не может вот так в лоб задавать неловкие и личные вопросы. поэтому смотрит виновато, практически жалобно. — все в порядке, бильбо. но мой тебе совет: не лезь сегодня к торину. шатен неосознанно тут же переводит взгляд на гнома, о котором идёт речь, и сталкивается с его тёмными, чересчур чёрными для дневного света, глазами. жгучими, колючими, совсем каплю любопытными и изучающими. двалин моментально оказывается рядом со своим королём и шепчет ему несколько слов, также наблюдая за хоббитом. этот молчаливый разговор вызывает у бильбо мурашки по коже. ему кажется, словно торин уже давно обо всем в курсе, и теперь разочаровывается, злится лишь потому, что правда так и не озвучивается при всех. о доверии никакой речи. балин отвлекает бильбо какими-то вещами по поводу их предстоящего обеда, и хоббит выдыхает с благодарностью к другу. — про суп я все узнал, что хотел, — кивает в сторону котелка гном. — но теперь скажи, что, чёрт возьми, происходит между вами двумя. — в каком.. — бильбо. — м? — я давно не видел торина настолько задумчивым. мягкие плечи бэггинса движутся в жесте сомнения вверх два раза. — он всегда такой. разве нет? — я знаю торина с самого его рождения. но, сдаётся мне, в его характере ты разбираешься уже побольше моего. так что, не мне отвечать на вопрос. намекающая улыбка проскальзывает по лицу балина. бильбо неоднозначно мычит и упирается взглядом в кустарник рядом. и только хоббит собирается избежать этого разговора, мудрый голос седовласого вновь звучит только для его ушей: — полагаю, бофур уже в курсе. и с его мнением я согласен. не затягивай с признанием. — ну да.. а ещё будет лучше просто спрыгнуть со скалы глубокой ночью, пока все спят, чтобы точно не пришлось смотреть в глаза предводителю гномов. почти одно и то же получается. тоже выход из ситуации. бильбо даже не обращает внимания на то, что балин, в принципе, уже осведомлён о его положении. и не думает о том, посвящены ли остальные в эту тайну. — вижу, ты пропустил то, что произошло утром, — тихо смеётся гном, анализируя состояние собеседника. хоббит кратко кивает. но стоит только балину вновь открыть рот, чтобы рассказать о том, что же случилось сегодня, суровый голос торина эхом звучит над всеми членами путешествия: — выдвигаемся. и, может быть, бильбо уже не просто кажется, что король следит за каждым их шагом.

***

— бофур, сегодня будешь первым на дозоре, — дубощит обращается к одному из своих подопечных, но краем глаза замечает, как опускаются от волнения плечи полурослика неподалеку. — понял, — сразу соглашается гном. дальше весь их привал сопровождается мрачной тишиной. алгоритм был весьма прост и привычен. разжечь костёр. приготовить быстрый ужин. расстелить спальные места. устроиться по возможности удобно. спать и надеяться, что ночью на их головы никто не станет покушаться. не смотря на то, что движение целый день изрядно вымотало бильбо, сейчас, сидя поодаль от костра, ему совершенно не хотелось спать. вместо этого он разглядывал танцующие языки пламени, которые лёгкой дымкой растворялись в воздухе наверху. огонь отвлекал. маленький хоббит старался не думать о том, как горит его тело, словно между ним и тлеющими ветками нет ни единого сантиметра расстояния. если бы бильбо бэггинс больше разбирался в кхудзулхе, непременно бы выругался, подобно двалину. он уже потерял счёт дням, с каждым из которых ему становилось хуже, но даже примерные догадки намекали на то, что наступил один из самых трудных периодов в его жизни, — течка. контролировать собственное тело для него было не такой трудной задачей, этому он обучился ещё до похода, когда в шире начинались массовые приступы возбуждения среди хоббитов, которые смиренно поддавались утехам, с чем бильбо не хотел соглашаться. но другое дело было сдерживать то, что ты уже не можешь удержать в своих руках. не зависящие от тебя вещи. едва находя в себе крошечные остатки сил, бильбо поднимается с места. каждый его шаг, каждое действие выходят скованными, и хоббит чуть было не спотыкается через чью-то гномью ногу, выруливая на пустое пространство. ему приходится обойти костёр. — б-бофур.. эй.. ты тут? — бильбо? знакомый шепот на секунду дарит облегчение русоволосому, и тот меняет направление в сторону дуба. — ты чего не спишь? но одного вдоха достаточно, чтобы почувствовать и понять причину бодрствования взломщика даже за три метра до его местоположения. достаточно, чтобы на некоторое время затуманить разум. — мне нужна твоя помощь. можно.. можно мне побыть рядом с тобой? боюсь, торин почувствует неладное. — конечно. — тогда я сяду здесь.. маленькое плечо хоббита трётся о плечо бофура. гнома почти отшатывает, по коже проходит колючий ток. разве можно сидеть настолько близко в таком состоянии? запах друга заполняет всё пространство вокруг них, и бофуру приходится морщиться, чтобы не дать слабину. бэггинс сжимается в комок под боком бофура, скрещивает ноги и руки, словно связывая себя цепями. но это помогает мало. гному приходится наблюдать, непроизвольно отвлекаться и следить краем глаза, как чужие короткие пальцы тянутся не к самым приличным местам своего тела. приходится слышать, как сбивается дыхание мужчины, как он хрипит, скулит и почти рычит от злости на свою слабость. — бильбо.. бильбо тут же отзывается на своё имя. но молчит. смотрит жалобно, будто уговаривает, поджимает губы. у бофура сердце не на месте, низ живота тянет истомой. внутри все горячеет. — бильбо.. прости.. в ноздри ударяет жёсткий запах каких-то орехов, явно из родных краёв хоббита. затем тянет мёдом, чем-то осенним и тёплым. — за что? — я, конечно, твой друг.. и рад тебе помочь, правда.. — но? — но это выше моих сил. бофур о многом жалеет, но даже это чувство перебивает облегчение и сладость послевкусия, когда он притягивает их взломщика в свои объятия. тяжело выдыхает ему на ухо, сжимает так крепко, что бильбо и шевельнуться не может. — я надеялся, что выдержу.. но.. когда ты такой, здесь, слишком рядом, я не могу устоять. проще с ума сойти, да простит меня дурин.. тело бильбо реагирует так, как ему положено в состоянии возбуждения, но мозг противится, кричит о том, что это нужно прекратить. сердце тоже болезненно отзывается. то ли потому, что само готово сдаться рукам друга, то ли потому, что нужно бороться даже через боль. где-то в глубине души мужчина надеется, что этого им обоим будет достаточно, чтобы подавить природные инстинкты, но гном зарывается носом под воротник кафтана бильбо, разрывая тем самым последние надежды. — о-ох.. ушанка бофура сползает с макушки и оказывается на земле. хоббит в ужасе хватается за чужую одежду и не понимает, для чего: оттолкнуть или притянуть ближе. но всё, что происходит сейчас, явно не то, чего бы ему хотелось на самом деле. как потом смотреть в глаза друг другу? как себя вести, словно ничего не было? особенно, когда влажные губы бофура касаются кожи под ухом бильбо бэггинса. обоих будто обдаёт кипятком, но гнома это никак не останавливает. — б-бофур! подожди.. — прости, бильбо, — словно сумасшедший вторил шёпотом темноволосый. — прости. я не могу остановиться.. хочу, но не могу. я не стану вредить тебе.. от бофура несёт дикими травами. уже не просто пахнет. его феромоны наверняка уже подавляют аромат, который исходил от бильбо, но теперь это не самая хорошая новость. это готовность бофура пойти на большее, чем рассчитывал хоббит. — бо-о-офур.. ох.. послушай же меня.. нужно остановиться. поцелуи становились более жадными, покрывали короткую шею длинноухого мужчины. грань размывалась всё больше, но бэггинсу кое-как удалось упереться руками в чужие плечи. — я не хочу доставать меч.. только не против тебя.. — я сам сделаю это. гнома неожиданно отрывают от тела бильбо и отшвыривают в сторону. — о.. наконец, бильбо фокусирует взгляд. упираясь руками в сухую почву, он полулёжа изучает широкую спину перед собой и выдыхает. шумно. горячо. обессиленно. облегчение побеждает напряжение, и он окончательно ложится, откидывая голову на клочок травы. всю их поляну заполоняет запах металла, дыма и чего-то невозможно морозного. вокруг действительно становится холодно. из воздуха полностью исчезают не только феромоны бофура, но и до жадности липкие бильбо. полурослик знает, в чем причина, и от того его телу становится не легче. аромат чистого альфы вызывает дрожь в коленях, сердцебиение учащается настолько, что бильбо перестаёт слышать. он лишь с трудом может разглядеть, как фигура перед ним напрягается, как торин дубощит уверенно держит меч против своего же родича, направляя острие лезвия на горло бофура без единой капли жалости. бильбо должно быть страшно. он сам втянул в это друга, навёл на него проблемы, но почему-то.. — чёрт, — шипит хоббит, направляя взгляд на натянутую ткань своих штанов. король тут же оборачивается, поджигая лицо взломщика своим хмурым взглядом. — не трогай его.. — расстроенно произносит бофур в надежде, что ещё не поздно уберечь бильбо хотя бы от гнева потомка дурина. — он просто хочет помочь нам, торин. он не виноват в своём происхождении.. — и ты говоришь мне не трогать его? — я знаю, что виноват.. торин злобно усмехается. делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. насилием проблему тут не решишь. замирает. ему стоит больших трудов развернуться медленно и уставиться на хоббита, который продолжал лежать, теперь уже ровно перед ним. покрасневший, растерянный, бильбо бэггинс выглядел настолько завораживающе, что, если бы мог, торин готов обменять на этого неожиданного полурослика все сокровища эребора. — торин.. взгляд гнома суровый, он мгновенно приказывает без слов действовать. и бильбо повинуется. не то, чтобы у него не было выбора. просто тело само движется, не давая времени своему хозяину на соображения. — сюда. бильбо бэггинс беспомощно таращится на постельное место короля-под-горой, на кое ему указал он же сам. и пока хоббит неуверенно пытался устроиться, виновато поглядывая на всё ещё распростертого на земле бофура, дубощит сам перетащил мешок бильбо вплотную к своему, создавая двуспальное место. плоская, совсем жесткая подушка торина, больше проходившая на камень, полностью пропиталась его запахом. бильбо не сдержался и спрятал нос в её центре, сжимаясь телом. — тебе не нужно прятать свою натуру, мистер взломщик, — размеренно говорит торин со своей хрипотцой. — здесь ты в безопасности. никто не трогает, пока я рядом. — даже ты сам? гортанный смешок вырывается с уст мужчины, и он устраивается на спине, поднимая взор к небу. — я не из тех, кто поддаётся инстинктам, словно зверь. — пф.. — но, признаться, твой запах даже меня вынуждает идти на крайности и сомневаться в себе. ты не представляешь, скольких трудов нам стоило держаться, чтобы не наброситься на тебя, — честно говорит гном. — нам? минутная тишина окунула поляну, а затем до ушей бильбо дотянулось раздражённое ворчание, переходящее в возглас. — великий дурин! ты же не думал, что мы такие идиоты, и не почувствуем ничего? — двалин, — сурово обрывает торин. — что двалин? разве я не прав? здесь уже каждый в курсе, что бильбо — омега. шуршание с чужих мест доказывает, что остальные в курсе их разговора, и никто давно не спит. это служит подтверждением к словам сурового сына фундина. — но почему вы.. — молчали? — подсказал двалин. — ты бы видел лицо торина, с которым он смотрел на нас, когда мы собирались обсудить это. — двалин! — прости, торин, но просто забери себе уже этого глупого хоббита, чтобы мы не искушались. — вынужден согласиться с двалином, — неожиданно вступает балин, тихо смеясь. — всем так будет спокойнее, а вам.. пожалуй, это пойдёт на пользу. мы хоть и огрубевшие гномы, но знаем, как выглядит любовь. особенно, со стороны. бильбо всё это время слушал завороженно, желая провалиться сквозь землю, лишь бы перестать быть центром озвученной темы. но стоило только заговорить о любви и чувствах, он почти всем своим нутром почувствовал, как в груди что-то откликается. — торин? — шепчет хоббит так, чтобы слышал лишь король гномов. голубые глаза светлеют и светятся под лунным светом. заглядывают куда-то дальше, чем просто глаза мужчины. глубже. — я ничего не сделаю против твоей воли. в конце концов, ты можешь просто сбежать, как и хотел. — я не-.. — хватит лжи. теперь хватит. дубощит сердится, это может хорошо аукнуться хоббиту, но бильбо чувствует новые позывы своего тела. ему становится до тошноты трудно произнести хотя бы слово, ноги скрещиваются с новой силой. крепкая грудь гнома оказывается слишком удачно прямо перед носом. этого достаточно, чтобы бильбо проклинал себя за слабость и прижался лбом к хлопковой ткани чужой рубахи. — дай мне.. всего минутку.. — с надеждой шепчет, практически молится бильбо бэггинс, перемещая руки к рёбрам короля. торин дубощит теряет свою фамилию в тот же миг, когда горячее дыхание опаляет место между ключицами. — я дам тебе больше. большие руки обхватывают дрожащее тело хоббита, сковывают его уверенно, но не жёстко, чтобы тому было не просто хорошо, но и комфортно. к сожалению, сейчас это будет единственной вещью, которую способен дать торин спутнику. его феромоны не просто подавляют, они поглощают омегу с ног до головы, согревают и совсем немного зарождают в нём те чувства, о которых он и думать не смел ранее. — спасибо, торин.. — просто не лезь больше к моим гномам с подобными просьбами. — я просто хотел.. — знаю, — вздыхает и сжимает сильнее. — я разберусь со всем. бильбо только кивает. нет смысла бороться со знаменитым упрямством гномов. особенно, если оно принадлежит их королю. к тому же, он не сказал бы, что это — плохой исход. — как скажешь.