П.М.М.Л.

— прости меня, моя любовь. крыши домов. восходящее алое солнце. ноябрьские жёлтые листья на качающихся от ветра деревьях. свет, горящий не в каждом окне. люди, с утра пораньше гуляющие по районам. площадки детских садов с резвящимися беззаботными детьми. густой утренний туман. осень. Серёжа, чьи глаза стеклянели с каждым прошедшим здесь рассветом, чьи руки безнадёжно тряслись в попытке написать сообщение, кто от одной мысли мог погрузиться в нескольки-часовую апатию и бессмысленные мысли, сидел на крыше семиэтажки и думал лишь об одном человеке. — осталось пол часа. знаю, ты придёшь. через некоторое время с лестницы на крышу послышались торопливые шаги. Дима в спешке толкнул тяжёлую дверь изнутри и сразу же подбежал к задумчивому Матвиенко, сел рядом с ним и тихо произнёс: — я опять опоздал?.. — нет, ты как раз вовремя. — кариглазый приобнял его за плечо. Дима достал из сумки наполовину пустую пачку сигарет "ротманс", взял одну и жестом предложил Серёже. тот, конечно же отказался, продолжая бездушным взглядом топить солнце в светлеющем небе. — у нас есть ещё немного времени. можем уже идти домой. — Матвиенко приподнялся на коленях. — нет, пожалуйста!.. — Позов схватил Сергея за запястье и жалобно посмотрел в его красивые глаза, моля остаться тут подольше. Матвиенко послушно сел обратно, а Дима начал осматривать квартал, что находился снизу. вроде, ничего необычного: несколько хрущовок, две площадки, старая школа и стадион, но всё это кажется таким родным, как будто они вдвоём встречали здесь закаты ещё со средней школы. вечер, та же семиэтажка, крыши домов, в которых уже где-то не горит свет, уходящее оранжевое солнце, и Серёжа с Димой вместе сидят и молча смотрят на закат. всё как обычно. вдруг Матвиенко резко поднимается, поднимая за плечи и Диму, касается губами его губ и тут же отстраняется, а затем схватив сумку, поспешно уходит. Дима в недоумении стоит на этой крыше, ничего не делая, но потом берёт свою сумку, и кинув прощальный взгляд закату, тихо произносит: — прости меня, моя любовь.