Он слишком надоедливый

</3

Решающий матч. Матч между Карасуно и Шираторизавой. Ойкава не хотел идти, совершенно нет. Но его охватило желание посмотреть на то, кто кого разгромит, хотя он, как и все присутствующие понимали, что скорее всего Карасуно уйдут отсюда ни с чем. Даже Карасуновцы это понимали, по крайней мере часть из них точно, но они все еще боролись. Один из тех, кто не осознавал своего печального положения — Хината Шое. Взгляд капитана Аобаджосай крепко держался на рыжем мальчике, следя за каждым его движением. Ему же нужно было узнать о нем по больше для следующего матча, который обязательно будет, Ойкава уверен. Он сидел здесь уже минут двадцать с начала игры и все это время ему приходилось заставлять себя молчать. А ведь ужасно хотелось выкрикнуть что-то вроде: «Уничтожь его, Шое!» Но тогда это разрушило бы все тайны между ним и маленьким неугомонным Шое. Хотя Тоору не может не признать — он бы хотел увидеть удивлённые лица сокомандников Хинаты, особенно смешно выглядел бы Тобио-чан. Он издал триумфальной смешок. — Что смешного, Дерьмокава? Тоору вздрагивает от удивления и оборачивается. Ах, это всего лишь Иваизуми, и когда он успел прийти сюда? — Ива-чан, я же просил не называть меня всякими обидными словами. Его друг мог бы ответить и начать спор, но желания не было ни у кого. После их разгрома хотелось просто уйти домой и уснуть. Ойкава тоже был бы не против сделать это все, но он не хотел уходить один. Ему сейчас не помешали бы долгие и крепкие объятия от солнечного Шое. — Ты не слишком ли прицепился к десятому из Карасуно? Это вопрос не был чем-то вроде «он тебе нравится», но звучал он именно так. Это застало Ойкаву врасплох. Он был хорош во лжи другим, но не сокомандникам (и шое, тот хоть и был довольно наивным и глуповатым, но его ложь всегда распознавал). А лгать Иваизуме — дело невозможное, они знали друг друга слишком долго, чтобы его друг повёлся. Но раскрывать все сейчас было бы слишком не интересно. — О чем ты? У нас наверняка будет еще один матч, и я просто получаю больше информации о его возможностях. По усталому вздоху сзади он понял, что ему не поверили. Ойкава слегка напрягся, а на ладонях выступил пот, сердце слегка ускорилт свой ритм, будто это он сейчас на площадке против сильных противников, а не Карасуно. — Если бы ты «просто узнавал больше информации», ты бы не смотрел на него так. — И как же я на него смотрю? — Саркастично произнёс Ойкава. — Влюбленно. Любые колкости тут же выветрились из головы Тоору. Точно, это бы ожидаемо. Естественно Иваизуми уже обо все догадался. — С чего ты взял, что я в него влюблен? Он слишком надоедливлый, чтобы вообще кому-то нравиться. — Грубо буркнул Ойава, продолжая наблюдать за Хинатой, неустанно носящимся по площадке.