Ходят слухи по волнам

- Вы отказываетесь есть, капитан Окделл? Вошедший в каюту Ворон окинул быстрым взглядом своего пленника. Тот лежал на постели, отвернувшись к стене, и видны сейчас были лишь растрепанные русые пряди, да багряная ткань камзола. Кажется, на ней еще не просохли соленые брызги после короткой, но отчаянной схватки, которую "Баловнику" пришлось выдержать с "Моро". Конечно, Ворон не сомневался, что легко пустил бы на дно эту надорскую скорлупку. Вот только желанная добыча - сам капитан Окделл - не дожидаясь этого, самолично перемахнул с родного судна на "Моро", и кинулся на Ворона с обнаженными клинками - двумя, по дикой надорской привычке. Дрался, надо признать, отчаянно, разъяренный вепрь не слабее отбивался бы клыками. Но тягаться с Вороном горцу нечего было и думать. И вот сейчас он лежит в капитанской каюте - твердый, незыблемый и явно голодный. Принесенный в каюту ужин нетронут. - К чему кормить того, кого везешь на убой? - хмыкнул надорец, не поворачиваясь. - Не на убой. На справедливый королевский суд, перед которым равны все. Даже отъявленные пираты вроде вас. Рокэ надеялся, что Ричард обернется. Вспыхнет румянцем, блеснет яростью в серых глазах. Но тот лишь усмехнулся. - Ох, как ты запел с тех пор, как перешел на службу Оллару! Вот только напомнить тебе, кем ты сам был прежде? Да и теперь остаешься, по правде сказать. Пират в третьем поколении! "Морской соберано"! Старик Алваро бы с лица сбледнул, узнав про твои дела, а ведь его "Ласточка" кровью по мачты была заляпана! - О, - Рокэ рассмеялся, - ты мне льстишь, Окделл! - Зачем тебе, Ворон, гоняться за мной? - голос Ричарда звучал устало. - Мои дела - сотая доля твоих. А если так хочешь выслужиться перед королем, найдется рыба и покрупнее меня. - За твою голову назначена цена не меньшая, чем за мою когда-то, - казалось, Ворон не обвиняет, а восхищается. - Ты знаешь, почему, - Окделл наконец соблаговолил повернуться. - Единственный мой грех - то, кем я родился. Толстяк Фердинанд спать спокойно не может, зная, что сын Эгмонта Окделла до сих пор не в петле? - Какие речи, герцог Окделл! - Ворон уселся на край постели. - Хотите прибавить ко всем обвинениям еще и хулу на короля? - Так убей, - серые глаза блеснули, но не гневно, а как-то лихорадочно. - Я давно уже приговорен к казни, зачем утруждать королевских палачей? На этом корабле, в море - ты закон. Казни мятежника. Пусть лучше меня заберет море, чем болтаться в петле перед Олларом! - Сколько пыла! - протянул Ворон. - Неужели всё это лишь ради того, чтобы спасти свою команду? Я нагоню "Баловника", можешь не сомневаться. - Ты много раз говорил это, но "Баловник" до сих пор от тебя уходил. Уйдет и сейчас. А ты смотри, как бы на риф не наткнуться. Рокэ снова рассмеялся. - Хуан то же самое сказал. Мол, посадит нас надорец на риф там, где рифов отродясь не было. Только вот, случись такое, ты со мной на дно пойдешь, верно? Ричард промолчал, лишь засопел - точь-в-точь вепрь. - И на дно мы пойдем вместе, - продолжал Рокэ, придвигаясь ближе. - Рука об руку. И море свяжет нас навсегда... Как в балладе, верно, Дикон? - Боюсь, я мало подхожу для баллады, - в голосе Ричарда вдруг прорезалось ехидство. - Тут куда лучше сгодится твой новый кок, этот... Джастин, кажется? С такими дивными аметистовыми глазами... - Что? - Рокэ изумленно хлопнул ресницами. - Леворукого мне в адмиралы, на море слухи расходятся быстрее, чем на суше! И раздуваются, как парус от попутного ветра! - Сейчас начнешь уверять, что никакого нового кока не брал? Или что глаза у него не того цвета? - Отчего же, глаза у Джастина действительно примечательные, - кивнул Рокэ. - Впрочем, об этом тебе лучше поговорить с Хуаном. Он всё тебе расскажет в красках. Только будь поосторожнее, некоторые кэнналийские эпитеты слишком замысловаты для невинных надорских ушей. - Что? - Ричард почти прошипел это. - При чём тут Хуан?! Рокэ развел руками. - Я сам удивляюсь - при чем. Что Джастин мог найти в старине Суавесе? Но, видимо, кэнналийский пыл как хорошее вино - с годами лишь сильнее! И бедняга Джастин не устоял. Каюта Хуана далеко от моей, но веришь ли - ночами уши затыкаю! - Ты надо мной смеешься, - голос Ричарда дрогнул. - Суавес и... и... - Дикон, - Рокэ оказался еще ближе, недозволенно близко. -Я тоже не могу поверить, неужели дело в этом? Ты перескочил на мой корабль, сдался мне только потому что узнал о Джастине?! Окделл наконец-то заалел - начиная с кончиков своих надорских ушей. - И ты будешь убеждать меня, что всё, что я слышал - ложные слухи?! - Буду, - кивнул Рокэ. - И мои аргументы будут весьма серьезными. Тебе понадобятся силы. Так что придется вам всё же поесть, капитан Окделл. - Я не собираюсь... - И не придется. Кормить тебя я буду сам. Из своих рук. - Что?! Ммм... - Да, вот так. Не подавитесь, герцог. И не спешите, путь впереди долгий, времени достаточно. - Ты... Ты... Рокэ! - О, ты уже вспомнил, как меня зовут, Дикон! Еще кусочек... - Прекрати! У меня, в конце концов, руки не связаны! - Надо же, а я и забыл, прости. Могу исправить. - Рокэ!!! Возмутиться по-настоящему не получилось - то ли потому, что рот был занят, то ли из-за коварных тонких пальцев Ворона, разминавших - или откровенно ласкавших? - руки своего пленника. Впрочем, рук корсару явно было мало, и багряная ткань камзола Окделла, кажется, намеревалась сдаться даже быстрее, чем ее хозяин. Быстрее, чем плывущий где-то по волнам "Баловник", команда которого была на удивление спокойна. Все на борту знали - капитан Окделл нагонит их, вернется. Как всегда. И это так же верно, как то, что прославленный Ворон снова не довезет свою ценную добычу до справедливого королевского суда.