Всего один поцелуй.

Невермор покрылся пеленой пушистого снега. Улицы были украшены и передавали незабываемую атмосферу Рождества. Крупные хлопья ложились на землю, что завораживало директрису академии, Ларису Уимс. Кружка горячего шоколада в её руках, потрескивающие дрова в камине и такая замечательная погода за окном окунули её в любимую атмосферу до тех пор, пока не раздался стук в дверь. Отойдя от окна, она поставила кружку на стол и села на своё место, бросив взгляд на дверь. — Войдите. — прозвучал ровный голос по всей комнате. Дверь отворилась, и в кабинет вошла девушка. — Уэнсдей? — удивлённо спросила директриса, увидев ученицу. — Разве ты не уехала с родителями? — Нет. — спокойно ответила девушка и прошла к столу Уимс. — Мне надо с вами поговорить. Уэнсдей посмотрела на женщину и села на кресло, которое находилось напротив главного стола. — Конечно. Я тебя слушаю. — Лариса внимательно посмотрела на девушку, пытаясь понять, чем та встревожена. Уэнсдей пришла именно к Уимс, ведь на протяжение всего учебного времени только она смогла полностью заслужить доверие Аддамс. Девушка долгое время была сама по себе. Хранила всё внутри. Была замкнута и безэмоциональна. Она всегда носила тёмную одежду, ведь буквально ненавидела яркие цвета. Была мстительна и холодна к окружающим. После одного злополучного (не для Уэнсдей) дня в прошлой школе её родители решили воспользоваться запасным вариантом и отдать её в Академию Невермора. Мать Уэнсдей считала, что та уже готова там учиться и понять все прелести этого места. И девочка поняла. Первое знакомство с Уимс прошло не совсем гладко. Свой характер девушка показала сразу, не пытаясь даже скрыть его в первый день важного для неё знакомства. Но с каждым днём в этой академии она понимала, что привязывается к этому месту всё больше и больше. Всё сильнее и сильнее. Проходят месяцы, а к ней приходит осознание, что привязалась она ни к месту, а к человеку. Человеку, который начал каким-то волшебным и непонятным образом растапливать её ледяное сердце. Человек, который разглядел в ней совершенно другую девушку. И им была Лариса Уимс. Понимая это, Уэнсдей второй раз за всю её жизнь окутал страх. Она боялась этих чувств. Не понимала их. Отталкивала, пытаясь всеми силами не дать им вырваться наружу. Не давала им воли овладеть ею. Девушка не могла этого позволить и даже не понимала, как такое возможно. "Я не умею любить", - повторяла она как мантру. "Ты не можешь любить", - шептал ей разум. Но она любила. Безумно любила, но скрывала. Она не могла быть жестока к той, кого любит всей душой и всем сердцем. Но да, она была жестока. Безумно жестока. Внутри неё словно сидел сам дьявол. Её возненавидело большинство учеников, но были те, кто ею восхищался. Восхищался её бесстрашием и умом. Приехав в академию, Уэнсдей обрела соседку, с которой, увы, в первые недели не задалось общение. Они буквально не замечали друг друга, но в один момент всё изменилось. Энид смогла расположить к себе Уэнсдей, а та смогла наладить контакт с Энид. У них была крепкая дружба, о которой Уэнсдей раньше даже и не могла подумать. Невермор буквально перевернул её жизнь с ног на голову. Он изменил её, хоть она это и не показывала. Девушка подняла глаза на директрису и начала мощной волной рассказывать всё то, что её беспокоит. Спустя 2 часа. Всё это время Лариса внимательно слушала её, не перебивая. Она смотрела на девушку своими чистыми, как океан, голубыми глазами, буквально заглядывая ими в душу юной ученицы. Как только та закончила, женщина посмотрела на Уэнсдей с доброй улыбкой, желая помочь. — На всём белом свете вечна лишь истина о том, что ничто не вечно. Времена года в природе сменяют друг друга, и ровно то же происходит с людьми. У каждого из нас случаются дождливые и солнечные дни. Но нельзя позволить особенно суровой зиме разрушить нашу веру в то, что однажды придёт весна. Иначе мы навеки увязнем в снегу. — Мне кажется, это даже не зима, а целый ледниковый период. — вздохнула Уенсдей. Сейчас её жизнь была похожа на спутанный клубок, и она пыталась его распутать, во всём разобравшись. — Вдруг это вовсе не время года? Вдруг всё затянется очень надолго? — девушка смотрела в глаза напротив, пытаясь найти в них ответ. — Так или иначе, только ты можешь на это повлиять. Страдание - всё равно что зверь, для выживания ему нужна пища. Так замори же его голодом. Окружи себя искусством и красотой, которая озарит даже самые мрачные твои дни. Слушай музыку и стихи, способные исцелить твою душу. Будь рядом с людьми, способными рассмешить тебя и отвлечь от забот. — Лариса говорила это с теплотой. Она хотела лишить девушку всех переживаний и волнений. — Свою душу нужно холить и лелеять, и тогда, будем надеяться, за нею поспеет и разум. Однако если ты почувствуешь, что не справляешься сама, обратиться к другим за помощью совсем не стыдно. Порой попросить помощи - значит, совершить подвиг столь же героический, сколь и помочь другому. Не позволяй своей гордости убедить тебя в обратном. Уэнсдей застонала. — Проще сказать, чем сделать. Лариса покачала головой. — Влиять на сердца и умы людей всегда сложно, особенно когда речь о тебе самой, — сказала она. — Порой, нет ничего сложнее, чем изменить собственные мысли и чувства. На это уходит очень много времени и усилий. Нужно присмирить мысли прежде, чем они успеют задать тон твоему настроению. Нужно взять верх над чувствами прежде, чем они возьмут верх над тобой. И, что важнее всего, нужно просить о помощи, когда она нужна, даже если при этом ты думаешь, что это не так. Уэнсдей смотрела на директрису и не могла поверить в то, что жизнь буквально подарила ей её. Такого нужного и необходимого человека. Девушка собиралась что-то сказать, но её прервал стук в дверь. — Войдите. — сказала Лариса, но уже не теплым голосом. Ей явно не понравилось то, что их прервали. — Мисс Уимс, я по поводу бала. Нужно обговорить некоторые детали, ведь времени очень мало. Осталось пару часов, а у нас ещё не всё готово. — женщина прошла в кабинет директрисы. Лариса устало перевела взгляд на неё, но потом обратно на Уэнсдей и прошептала так, чтобы услышала только она. — Прости, — расстроенно сказала женщина. — Мы обязательно поговорим позже. Уэнсдей кивнула и ничуть не обиделась. Как она могла обижаться на такую светлую женщину, как Уимс? — Ничего страшного. Не переживайте, — девушка встала с кресла. — Встретимся на балу. Лариса не ожидала услышать это, и её глаза обрели блеск. — Ты придёшь? Такая реакция была обоснована тем, что Уэнсдей была категорически против того, чтобы пойти на бал. Но у неё появился план, которому теперь она намеренно следовала. Сегодня она сделает шаг навстречу своей любви, но, признать, от этой мысли она становится бледнее мертвеца. Девушка боится этим шагом разрушить те тёплые отношения, которые у неё есть с директрисой. Она боится её от себя оттолкнуть. Но всё же сквозь страх она сделает то, что уже довольно давно в её планах. — Да. Вы правы. Нужно менять свою жизнь. — девушка слегка улыбнулась. Увидев улыбку брюнетки, Лариса улыбнулась ещё нежнее. Уэнсдей очень редко улыбалась, по сути, она могла показать свою улыбку только Уимс. Женщина это ценила и понимала, что для девушки она явно больше, чем просто директор. — Я очень рада это слышать. — Лариса заглянула в глаза девушки. — До встречи, Уэнсдэй. — До встречи, мисс Уимс. — она отвела взгляд и через пару секунд скрылась за дверьми кабинета. ——— — Ты серьёзно? — воскликнула Энид. — Да. — безэмоционально ответила брюнетка. — Не верю. Ты идёшь на бал?! — Да. — Не может быть! — она ходила по комнате кругами. — В тебя ночью никто не вселялся?! — Нет. — Тогда как это возможно?! Ты пару дней назад наотрез отказывалась! Что происходит?! — Ничего. Блондинка подошла к Уэнсдей. — Аддамс, не ври мне. Ты кому-то собираешься мстить? У тебя план, как испортить бал? — Ты можешь успокоиться? — спокойно ответила девушка. — Я?! Успокоиться?! Я полностью спокойна! А вот ты, походу, головой ударилась! Уэнсдей закатила глаза и, положив в рюкзак Вещь, накинула его на плечи. — Ты всё? А то мне пора. — Куда? — Прикрой меня, потом объясню. — сказала брюнетка, обуваясь. — Ещё как объяснишь. Я теперь не успокоюсь пока не узнаю, куда делась моя подруга. — Она всё ещё здесь. — Это и удивительно. — Так, Энид, всё. Продолжим потом. — холодно сказала Уенсдей и, взяв телефон, быстро вышла из комнаты. — С ума сойти… — прошептала блондинка ей вслед. ——— Девушка долго ходила меж полок и стеллажей в попытках отыскать необычный подарок для Уимс. Уэнсдей не нравилось абсолютно ничего. Всё не то. Ничего не подходило для голубоглазой женщины. Спустя час таких походов она наткнулась на то, что заставило её остановиться. Она увидела снежные шары. В одних были заснеженные ёлки, звери, какие-то фигуры людей. В других, керамических, виднелись пухлые ангелочки, сидевшие на камнях и играющие на арфах. Но её заинтересовали не они, а тот, в основании которого находилась музыкальная шкатулка, сделанная из увесистого олова. Внутри стеклянного шарика стояла высокая рождественская ёлка. Её вырезали из чего-то тяжелого, но при этом нежного, на ветках можно было рассмотреть множество деталей. Ветви ели покрывали сотни маленьких разноцветных точек, нарисованных настолько искусно, что они будто бы сияли. Девушка взяла его в руки и перевернула шарик, а потом снова поставила, как надо. Вокруг ёлки закружился ураган переливающихся снежинок. — Как симпатично, - протянула Уэнсдэй. - А что там за мелодия? Она щелкнула крошечным выключателем, который нашёлся снизу шкатулки, и опустила шар обратно на стол. Он медленно закрутился, а музыкальная шкатулка, слегка дребезжа, заиграла мелодию песни "Last Christmas". — Мне нравится, - сказала Уенсдей. - Вещь, как тебе? Вещь тут же закивал. — Это идеальный подарок. — прошептала девушка и пошла к кассе. — Не могли бы Вы завернуть его в праздничную упаковку? — Это будет ещё восемь долларов. — сказала продавщица. Уэнсдей усмехнулась. — Да хоть двадцать. Заверните. Женщина кивнула и тут же выполнила просьбу девушки. Расплатившись за подарок, Уэнсдей бережно положила его в портфель и вышла из магазина, вдыхая морозный воздух. — Надеюсь, ей понравится. Вещь сел на её плечо и начал убеждать в том, что это замечательный подарок. — Всё, я поняла. Хватит повторять одно и то же, — сказала брюнетка закатив глаза. — Нам лучше вернуться. Энид не сможет долго продержаться. —— Вернувшись в академию, Уэнсдей начала готовиться к балу, до которого оставались считанные часы. Из её головы не выходил образ Уимс. Самой прекрасной женщины с самой прекрасной душой… Девушка подошла к окну и посмотрела вдаль. Она сделала глубокий вдох и наконец-то приняла то, от чего так долго бегала. Она поняла, что за щекотное чувство появляется в её животе от одного лишь касания Уимс до неё. Поняла, почему всё время думает о ней и её голубых, как бескрайний океан, глазах. Почему она ей снится практически каждую ночь… Уэнсдей влюбилась. И она приняла эту любовь, в то время как пыталась не подпускать подобное чувство к своему сердцу. Да, она влюбилась в директрису всей душой и всем сердцем. И ей абсолютно плевать, что та - женщина, ещё и на порядок старше. Аддамс была готова отдать за неё всё, что имела. Она отвела взгляд в сторону и вернулась к сборам. Сегодня всё решится, и она должна быть готова к любому исходу событий. Если она испортит с Ларисой отношения, то не сможет больше находиться в Неверморе. Просто не выдержит. Даже такой холодной и бесчувственной, как Уэнсдей Аддамс, не по силам вынести боль разбитого сердца. И девушка уже знала, что она будет ядовитой, ведь только одна мысль о том, что та не сможет касаться и видеть Ларису, уже ранит её юную душу. 4 часа спустя. "Зимний бал" - одно из самых важнейших событий в Неверморе, который ждут практически все. И вот, он наконец настал. Для Ларисы этот день не является чем-то особенным, как для многих учеников академии. Она присутствует на нём ежегодно и ежегодно наблюдает за влюблёнными парами или за тем, как эти пары находят друг друга. Именно в этот день многие ученики признаются друг другу в любви. Лариса наблюдала за этим, и её сердце ныло от не успокаивающейся боли. Она тоже хотела любви. Но, увы, никак не могла найти того, кому бы вручила своё сердце с той уверенностью, что оно не будет разбито. У неё были отношения и в юности, и в настоящее время, но всё было не то. Это не приносило ей тех чувств, которые должна была принести любовь. Она этого не ощущала, не чувствовала. До тех пор, пока в её жизни не появилась хладнокровная брюнетка по имени Уэнсдей Аддамс. У Уимс и в мыслях никогда не было, что она влюбится в девушку. В ученицу. В ту, которая на порядок младше неё. Она любила её и она это чувствовала. Безусловно она боялась последствий. И для неё и для девушки. Она не могла допустить того, чтобы это как-то отрицательно сказалось на Уэнсдей. Стоя перед зеркалом, блондинка вглядывалась в своё отражение. Лариса Уимс - удивительно высокая и красивая женщина со светлыми волосами и голубыми глазами. Её волосы всегда уложены до совершенства, и на её лице виднеется безупречный макияж, и что наиболее важно, она всегда наносит красную помаду. У неё всегда идеально подобраны образы, которые сохраняют её профессиональный внешний вид и подчёркивают её индивидуальность не сравнимой ни с чьей. Сейчас на ней было облегающее голубое платье и перчатки в его цвет. Минимум макияжа, красная помада и туфли на невысоком каблуке. Взяв клатч, подобранный под образ, она вышла из своего кабинета с неким трепетом в груди. В глубине души, Лариса чувствовала, что сегодня что-то произойдёт и это что-то связано с Уэнсдей Аддамс. ——— Вечер бы в самом разгаре, а девушка всё никак не решалась подойти к стоящей блондинке. Она ждала подходящего момента, но его всё никак не находилось. Но всё же, судьба предоставила ей шансы. И вот, настал тот момент, когда Уимс решила выйти на улицу, что для Уэнсдей послужило вспомогательным сигналом. Как только та вышла из помещения, девушка проскользнула следом. Сделав глубокий вдох, она подошла к Уимс, которая стояла возле фонтана, погружённая в свои мысли. Девушка осторожно к ней подошла и коснулась её плеча. — Мисс Уимс… — негромко сказала она, дабы не спугнуть. Женщина в миг перевела взгляд на брюнетку. — Уэнсдей? — удивлённо спросила она. — Почему ты не на балу? — Я там была. И благодаря этому убедилась, что это не моё. — она усмехнулась. — А вы почему не со всеми. — Знаешь ли, наши мнения по этому поводу совпадают. — Тоже не ваше? — Верно. Уэнсдей слабо улыбнулась. — Извини, что мы тогда прервали разговор, нуж… Девушка не дала ей договорить. — Не стоит. Вам не за что извиняться. Вы и так для меня много делаете, и это я должна просить прощения за то, что отнимаю ваше время, которого у вас и так мало. Эти слова, возможно и удивили бы Ларису, ведь услышать такое от самой Аддамс, было практически невозможно. Но Ларису это ничуть не удивило, она видела как девушка изменилась здесь и это видела только она. — Нет, милая. Ты не отнимаешь моего времени. Оно у меня для тебя всегда найдется, — женщина по-доброму улыбнулась. — Иди сюда. — она заключила девушку в объятия. Уэнсдей никогда так никто не обнимал. Она едва ли не перестала дышать от счастья, которое сейчас испытывала лишь от одних объятий. Хотя понять это было бы сложно, ведь она и так бледнее смерти. Обнимая женщину, она почувствовала спокойствие. Ей стало так спокойно, так тепло, от чего она внезапно поймала себя на том, что хотела бы записать весь вечер на плёнку и проживать его снова и снова. — Спасибо вам большое! Спасибо, что так поддерживаете… — А как иначе? — блондинка положила свою ладонь на тёмную макушку, от чего девушка едва блаженно прикрыла глаза. — Слушай, пойдём-ка назад? Мне кажется, что ты замерзаешь. — с заботой предложила Уимс, почувствовав исходящую от Уэнсдей мелкую дрожь. Но это была дрожь не от холода, а от нахлынувших чувств. — Пойдёмте. Только давайте не будем возвращаться на бал? — А кто сказал, что мы туда вернёмся? — Лариса улыбнулась и взяла девушку за руку. — Как насчёт рождественского вечера у камина с кружкой горячего шоколада? Услышав это, глаза Уэнсдей засияли, что не ушло от внимания Уимс. — Сочту это за согласие. Женщина взяла её за руку и они вместе вернулись в академию, направляясь в (уже) родной кабинет. ——— Две влюбленные души сидели возле камина и смотрели на пылающее пламя, которое было схоже с их сердцами. У каждой сейчас в груди было пылающее сердце, которое невозможно было потушить. Языки пламени похожи на прекрасных танцовщиц, которые будто танцуют танец фламенко. Лариса смотрела на пламя, которое напомнило ей танец жизни - спокойной и бурной как огонь. Смотреть на него можно бесконечно. Он завораживает, околдовывает, зачаровывает. Смотря на него и чувствовать рядом ту, которую любишь всем своим сердцем, ты сразу чувствуешь умиротворение. Тоска исчезает, тревога отходит и жизнь кажется такой прекрасной. — У меня для вас подарок. — неожиданно сказала Уэнсдэй. Лариса тут же оторвала взгляд от огня и убрала из рук кружку горячего шоколада. — Правда? Девушка кивнула и протянула ей пакет. Женщина осторожно взяла его в руки и достала оттуда запакованную коробочку. На её губах была нежная и такая искренняя улыбка, от чего сердце девушки забилось сильнее. Распаковав подарок, Лариса приложила руку к сердцу. — Боже мой! Какая красота, — она начала рассматривать снежный шар. — Уэнсдэй, это самый лучший подарок в моей жизни! От этих слов, на щеках брюнетки появился румянец. И на её бледной коже, его было отчетливо видно. — Огромное тебе спасибо. — с нежностью сказала Лариса и посмотрела на девушку. Уэнсдей подняла на неё взгляд и заглянула в чистейшие голубые глаза. Два зеркала, в которых отражалась вся душа блондинки. Девушка видела в них благодарность и что-то ещё… Как будто в них засияла какая-то искорка… Лариса опустила глаза, ведь она не приготовила ей подарок, думая, что той не нравятся такие вещи. — Что-то не так? — тут же обеспокоено спросила Уэнсдэй. — Нет нет, что ты? Просто.. — Лариса вздохнула. — Я тебе ничего не приготовила. Девушка облегченно выдохнула. — Фух… А я то подумала.. Уимс встала со своего места и села рядом с ней. — Скажи мне, чего ты хочешь? — она заглянула в глаза девушки и накрыла ладонь Уэнсдэй своею, и та, словно под гипнозом ответила: — Поцелуй. Девушка безотрывно смотрела в голубые глаза блондинки, завоевавшей её душу и видела в них тоже желание, желание большего. Сердцем Аддамс чувствовала, что больше не может сдерживаться. — Всего один поцелуй. — прошептала она. Сердце Ларисы забилось с бешеной скоростью. Она смотрела в глаза напротив и видела в них любовь. Любовь. Ту самую. Она её чувствовала и теперь точно знала, кому будет принадлежать её сердце. — Я подарю тебе тысячу таких поцелуев. — произнесла Лариса в считанных миллиметрах от лица сидящей напротив девушки. Через мгновение блондинка прильнула к алым губам Уэнсдей. Она двигалась не спеша, но уверенно. Девушка положила руки на плечи голубоглазой и слегка сжала их. Усадив её на колени, Лариса начала вкладывать в поцелуй всю свою любовь, нежность и осторожность, на которые была способна. Уимс забралась руками под кофту брюнетки и крепко сцепив их на её спине, притянула девушку ближе к себе, углубляя их долгожданный и первый поцелуй. — С Рождеством, мисс Аддамс. — прошептала сквозь него Лариса. — С Рождеством, мисс Уимс. — таким же шепотом ответила Уенсдей, после чего их губы вновь слились в сладком поцелуе.