Двенадцать ночей

Он любит тебя, он простит тебя. Не умирай со мной, живи - просит Альдо и умирает. Он любит тебя, он простит тебя - cулит Робер и предлагает отступиться от всего, что они смогли достичь: вернуть власть Олларам и их Первому маршалу. Нелепо, невозможно, глупо. Он любит тебя, он простил тебя - шипит морок с лицом Альдо в тёмном зале Лабиринта и растворяется, отшатнувшись от факела вставшего рядом Алвы. Он любит тебя, он простит тебя - констатирует Рокэ, когда Ричард рассказывает ему, что хочет навестить Альдо в его ссылке в западной Эпинэ. Альдо простил и разбитую мечту, которую разбил не Ричард, и новую счастливую жизнь. Эпинэ любит его. Эпинэ простил его? Он любит тебя, он простит тебя - обещает смущённый Робер на утро, но Дикон знает - всё не так. Всё наоборот: Алва любит Робера и простит им обоим эту ночь. Всем троим. Простил бы, если бы мог узнать. Альдо не говорит ничего. Он не смущён и не теряется в том, что чувствует. Он совершенно естественно целует Ричарда в губы на прощание, как будто они каждое утро так целуются и просит приезжать. Дику не важно простит ли его Алва и любит ли. Дик теперь для всех, уже давно и исключительно, герцог Окделл, а за спиной - Надорский мясник. Для всех кроме Алвы. Он разрешает Рокэ (а еще Роберу и Альдо, но это другое) звать себя по прежнему имени. Дикон. Потому что Ричард любит его. И простил его.